Глава 177. Перед Бурей
Арвен впервые за много часов позволил себе закрыть глаза.
Не надолго — всего на несколько секунд, пока вокруг него продолжали меняться тактические окна, а операторы один за другим докладывали о состоянии эвакуационных узлов.
Он сделал это не потому, что устал.
Усталость давно превратилась в глухой фон, почти неощутимый на фоне всего остального.
Просто впервые с начала катастрофы ему показалось, что Корона Цветка всё-таки переживёт этот день.
Перед ним висели сотни окон с данными: орбитальные станции, посадочные зоны, транспортные коридоры, эвакуационные маршруты, доки и уцелевшие узлы планетарной инфраструктуры.
Миллионы отметок двигались по карте планеты, словно кровь по венам живого организма.
Часть линий уже оборвалась, часть узлов навсегда погасла, но основная сеть продолжала работать.
Планета всё ещё жила, несмотря на рой, заражение, бомбардировку и страшную цену, которую пришлось заплатить за остановку распространения Идаров.
При мысли о первых ударах Рассвета внутри вновь болезненно сжалось.
Арвен видел отчёты.
Видел разрушенные города, списки потерянных районов и сводки по населению.
Почти двадцать процентов жителей.
Каждый раз, когда взгляд натыкался на это число, становилось трудно дышать, словно воздух в командном зале внезапно густел и переставал проходить в лёгкие.
Но затем перед глазами вставала другая картина: заражённые кварталы, люди, разрываемые изнутри, существа, вырывающиеся из тел ещё живых, и целые районы, где уже невозможно было отделить спасаемых от будущих очагов размножения.
И тогда Арвен понимал.
Рассвет оказался прав.
Жесток. Безжалостен. Но прав.
Если бы они промедлили хотя бы несколько часов, погибла бы уже не пятая часть населения. Погиб бы весь мир.
Он медленно выдохнул и вновь сосредоточился на поступающих данных.
После уничтожения очагов заражения транспортники начали возвращаться на поверхность.
Сначала осторожно, под плотным прикрытием, через строго проверенные коридоры. Затем чаще. Потом поток стал почти непрерывным.
Посадочные зоны работали без остановки, корабли опускались, забирали людей, поднимались к орбите, уходили под защиту флота и возвращались снова.
Сотни тысяч рейсов.
Миллионы спасённых.
Корона Цветка всё ещё истекала кровью, но уже не умирала.
— Очередной сектор очищен, — произнёс оператор, не отрывая взгляда от экрана.
Голос его был хриплым, будто за последние часы он успел состариться на несколько лет. — Транспортники получили разрешение на посадку. Первые группы уже входят в атмосферу.
Арвен кивнул.
— Продолжайте.
Он посмотрел на изображение планеты. Сквозь прозрачную поверхность щита были видны города, и часть из них всё ещё светилась.
Окна домов, транспортные линии, аварийные маяки, посадочные огни — всё это складывалось в простую, почти невозможную картину жизни.
Никогда раньше Арвен не думал, что сможет радоваться настолько обычным вещам. Свету в окнах. Движению транспорта. Голосам операторов, которые докладывали не о потерях, а о новых спасённых.
Капитан Рейн стоял на мостике линкора и смотрел вперёд.
Бой продолжался уже много часов, но теперь он выглядел иначе.
Рой всё ещё занимал огромную часть системы, всё ещё давил на фронт и всё ещё пытался прорваться к планете.
В космосе по-прежнему вспыхивали разряды орудий, гибли корабли, взрывались чудовища, а отдельные участки пространства превращались в кипящее море огня, обломков и биологической массы.
Однако яростный хаос первых часов постепенно начал сменяться чем-то более похожим на оборону.
Фронт стабилизировался.
Не потому, что Идары ослабели. Наоборот, их становилось всё больше, и каждый новый разрыв пространства выбрасывал в систему новые массы живых существ.
Но теперь у союзных флотов появилось то, чего им так не хватало в начале: запас прочности, резервы и возможность закрывать бреши раньше, чем через них успевал хлынуть рой.
Рейн перевёл взгляд на гигантскую чёрную конструкцию, висевшую в глубине построений Рассвета.
Гнездо Пустоты.
Даже сейчас оно казалось чем-то неправильным.
Слишком большим, слишком мрачным и слишком чужим, чтобы воспринимать его как обычный корабль.
Исполинская конструкция размером с небольшую луну была покрыта тысячами металлических черепов.
Одни напоминали человеческие лица, другие — звериные морды, третьи принадлежали существам, которых Рейн никогда не видел и, возможно, не хотел бы увидеть живыми.
Открытые рты застыли в беззвучном крике, а из некоторых тянулись красные линии света, словно внутри этой чудовищной крепости билось огромное механическое сердце.
Именно из этих раскрытых пастей непрерывным потоком вылетали корабли.
Фрегаты, крейсеры, линкоры и дредноуты выходили сериями, отличаясь размерами, но сохраняя единый стиль.
Гладкие, угольно-чёрные, с острыми силуэтами и красными прожилками вдоль корпусов, они казались не построенными, а вытолкнутыми из самой тьмы.
Эти суда не имели индивидуальности, не несли следов прежних сражений и не походили на основные корабли Рассвета, которые со временем менялись, наращивали броню и приобретали почти живые черты.
Новые корабли были другими: серийными, холодными, одинаково страшными.
Они покидали Гнездо тысячами и сразу уходили в бой.
Одни занимали места погибших соединений, другие закрывали бреши у щита, третьи бросались навстречу новым скоплениям Идаров, словно их единственным смыслом существования было умереть позже, чем они успеют уничтожить врага.
— Ненавижу эту штуку, — неожиданно пробормотал один из офицеров.
На мостике несколько человек тихо усмехнулись. Смех получился усталым, нервным и слишком коротким, но всё же он был настоящим.
— Все ненавидят эту штуку, — ответил кто-то из соседнего поста.
— Но она на нашей стороне.
— И это главное.
Рейн невольно усмехнулся. Он прекрасно понимал их чувства.
Гнездо Пустоты выглядело так, будто должно уничтожать галактики, а не защищать их.
Однако прямо сейчас именно эта чудовищная фабрика войны спасала миллионы жизней и позволяла объединённому флоту удерживать линию там, где ещё несколько часов назад оборона была готова расколоться.
В этот момент пространство неподалёку дрогнуло.
Сначала Рейн решил, что открылся очередной гипертуннель Идаров, но уже через секунду понял, что ошибся.
По системе прокатилась мощная гравитационная волна, датчики на мостике одновременно выдали предупреждения, а обзорные экраны на мгновение покрылись рябью.
Затем в глубине союзного построения начали открываться новые Врата Рассвета.
Они раскрывались медленно, тяжело, словно проталкивали через ткань пространства не флот, а целый мир.
На мостике воцарилась тишина.
Из перехода медленно выходила ещё одна чёрная громада.
Сначала виден был только край корпуса. Потом черепа на броне. Затем — раскрытые пасти доков и длинные красные прожилки, тянувшиеся вдоль поверхности.
Второе Гнездо Пустоты ещё только покидало гиперпереход, но его размеры угадывались безошибочно.
Ещё одна искусственная луна. Ещё одна фабрика войны. Ещё один источник бесконечного потока чёрных кораблей.
— Не может быть... — прошептал кто-то.
— Второе...
— Святые...
Рейн ничего не сказал. Он только медленно выдохнул, не отрывая взгляда от экрана.
Пожалуй, впервые за всё сражение он почувствовал не просто надежду, а нечто более опасное — уверенность, которую тут же пришлось подавить.
Рой становился сильнее. Но Рассвет тоже становился сильнее.
И если эти чудовищные Гнёзда смогут поддерживать поток кораблей достаточно долго, у Короны Цветка появится шанс пережить первые сутки эвакуации.
Линь Юань наблюдал за системой через миллионы сенсоров одновременно.
Пока.
Именно это слово сейчас значило больше всего.
Потери флота снизились, серийные корабли-дроны приняли на себя часть нагрузки, а второе Гнездо Пустоты позволило закрыть сразу несколько направлений, где рой уже начинал продавливать оборону.
Эвакуация с поверхности продолжалась, заражение на планете было уничтожено, а Корона Цветка всё ещё существовала.
На данный момент этого было достаточно.
Однако стоило перевести взгляд дальше, как любое облегчение исчезало.
Рой продолжал прибывать.
Новые гипертуннели открывались постоянно: сначала один, затем несколько, потом десятки.
Из них выходили всё новые формы Идаров — боевые особи, тяжёлые организмы, исполины, живые транспортные формы и странные летающие колонии, внутри которых двигались сотни отдельных сигнатур.
Система медленно наполнялась новыми биологическими отметками, словно где-то за пределами галактики кто-то бесконечно подбрасывал живое топливо в уже бушующий пожар.
Пока фронт выдерживал.
Но Линь Юань прекрасно понимал, что это лишь начало.
Именно поэтому очередное уведомление сразу привлекло его внимание.
[Обнаружены новые гипертуннели]
Он перевёл взгляд на дальнюю границу системы. Там один за другим открывались новые проходы.
Сначала небольшие, затем крупнее, затем ещё несколько. Цвет пространственных искажений отличался от тех, через которые прибывал основной рой.
Более холодный, белёсый, с характерными провалами в энергетическом спектре.
Линь Юань узнал их почти сразу.
Ледяная ветвь.
Те же сигнатуры, что у существ, с которыми он столкнулся раньше.
Та же структура переходов, те же биологические параметры, та же странная связь с холодом и замораживанием.
Только уровень развития оказался заметно ниже. Эти формы были слабее текущего роя, менее совершенными и хуже адаптированными к новым условиям боя.
Сами по себе они не представляли для него серьёзной проблемы.
Но сам факт их появления говорил о другом.
Связь между ветвями действительно существовала.
Они могли обмениваться информацией. Координировать действия.
Или как минимум узнавать друг о друге и подтягивать силы туда, где рой сталкивался с серьёзным сопротивлением.
Это было неприятно, но пока не критично.
Линь Юань отметил новую угрозу в отдельный слой анализа и уже собирался вернуться к управлению фронтом, когда пространство впереди внезапно дрогнуло.
Сначала едва заметно.
Потом сильнее.
Сенсоры начали выдавать предупреждения. Гравитационные скачки, искажения пространства, перегрузка измерительных комплексов, потеря точности в дальних секторах.
На несколько секунд даже тактическая сеть начала запаздывать, словно сами алгоритмы не успевали обработать происходящее.
Линь Юань нахмурился.
Такого он ещё не видел.
А затем открылся проход.
Не туннель.
Не обычные врата.
Что-то гораздо большее.
Даже Гнездо Пустоты рядом с этим разломом выглядело маленьким.
Новые врата превосходили его минимум втрое, и огромная рана в пространстве медленно раскрывалась посреди звёздной системы, вытесняя свет звёзд и искажая саму перспективу вокруг себя.
На несколько секунд показалось, что вся система замерла.
Даже бой начал стихать.
Не потому что кто-то отдал приказ.
А потому что все, кто мог видеть этот разлом, невольно смотрели только на него.