Глава 167. Первые гнёзда
Линь Юань некоторое время молча смотрел на карту межгалактических туннелей.
Слишком многое начинало складываться в неприятную картину. Конгломерат Плоти, Чёрный сектор, древние башни, мёртвые системы, останки гигантского существа, архивы Наследников и нынешнее вторжение Идаров больше не выглядели отдельными фрагментами чужих историй.
Между ними постепенно проступала связь, и чем яснее она становилась, тем меньше Линь Юаню нравилось направление собственных выводов.
— Я уже встречал фракцию, которая может быть связана с этой историей, — наконец произнёс он.
Эрвин поднял взгляд.
Представитель Океанического Рая чуть заметно склонил голову, а Подземный перестал просматривать боковые отчёты.
Все трое прекрасно понимали, что после услышанного любая новая деталь могла оказаться важнее целой эскадры.
— Конгломерат Плоти, — сказал Линь Юань.
На проекции рядом с картой туннелей возникли новые данные.
Маршруты движения, старые отчёты разведки, отметки миграции и границы прежних владений древнего биологического сверхорганизма легли поверх карты, которую показали Наследники.
Эрвин медленно подался вперёд.
— Что это?
— Огромная биологическая фракция.
Не современная цивилизация в привычном смысле.
Скорее древняя цивилизация похожая на гегемонию материнских миров, которая когда-то пришла в эту часть галактики извне.
До недавнего времени я считал это миграцией или отступлением. Теперь картина выглядит иначе.
Он выделил первую отметку.
— Они двигались от первого туннеля.
Затем появилась вторая линия.
— И сейчас их основные потоки смещаются в направлении третьего.
На несколько секунд в канале связи воцарилась тишина.
Представитель Океанического Рая первым понял смысл сказанного.
— Ты думаешь, третий туннель активен?
— Я думаю, что такая вероятность существует, — ответил Линь Юань. — Если Конгломерат действительно отправляет часть биомассы, колоний или беженцев к третьему туннелю, значит они либо знают что-то, чего не знаем мы, либо уже столкнулись с угрозой, от которой предпочитают уходить.
Подземный хмуро посмотрел на карту.
— Конгломерат Плоти бежит?
— Не вся фракция, — уточнил Линь Юань. — Но отдельные ветви явно эвакуируют биологические комплексы в глубокий тыл.
Это началось ещё до нашей встречи с Идарами.
Тогда это выглядело как подготовка к будущей войне. Сейчас я уже не уверен.
Эрвин ничего не сказал сразу. На его лице не было удивления. Только усталое принятие новой проблемы, которая оказалась хуже предыдущей.
— Если туннель действительно активен, — тихо произнёс он, — Возможно, война уже идёт в том секторе. А наши Идары лишь проснулись после какого-то сигнала, пришедшего оттуда.
— Именно поэтому мне нужно больше информации, — сказал Линь Юань. — Я попробую отправить разведчик к Конгломерату Плоти и выяснить, что происходит.
Представитель Океанического Рая медленно выдохнул.
— Если твои корабли способны туда дойти это может помочь нам найти ответы, которые мы ищем уже четыре года.
— Что вы планируете делать дальше? — спросил Линь Юань.
Эрвин посмотрел в сторону одного из боковых экранов.
Там продолжали двигаться отметки ковчегов, транспортных платформ и оборонительных соединений.
За его спиной всё так же звучали сигналы тревоги, но теперь в его голосе появилось нечто более тяжёлое, чем обычная усталость.
— То же, что и раньше. Все ковчеги уходят как можно дальше от заражённого сектора.
Мы постепенно эвакуируем миры, которые ещё можем спасти.
Дальние флоты уже ищут пригодные для жизни планеты, но подходящих вариантов мало.
Три народа не переселишь на первую попавшуюся скалу.
— А Матка?
Лицо Эрвина стало жёстче.
— Мы пытались найти её и уничтожить.
— Безуспешно? — уточнил Линь Юань.
На этот раз ответил представитель Океанического Рая.
— Она покинула систему с ледяной планетой. Мы потеряли след после серии тунелей.
Возможно, она ушла сама. Возможно, её перенёс рой. Мы до сих пор не понимаем, как именно работают их переходы.
Подземный глухо добавил:
— И каждый раз, когда мы приближаемся к ответу, теряем ещё одну планету.
Линь Юань перевёл взгляд на тактическую карту текущего сражения.
Флот Металлического Пожирателя продолжал удерживать наиболее опасные направления.
Коалиция отводила повреждённые корабли, перестраивала рубежи и ускоряла эвакуацию, но рой всё ещё прибывал.
Новые разломы открывались в глубине системы с прежним упорством.
— Я могу поддерживать оборону до завершения эвакуации, — сказал Линь Юань. — После этого переброшу ваши ковчеги в ближайший сектор, который вы укажете. Но не отсюда.
Переходы нужно открывать за пределами этой системы, чтобы не оставить Идарам следы гипердвигателей рядом с основным маршрутом отхода.
Эрвин посмотрел на него долгим взглядом.
— Ты предлагаешь нам союз?
— Да. Обмен данными, постоянная связь, координация действий против Идаров. Сейчас у нас общий враг.
И, судя по всему, общая древняя проблема, которая гораздо больше одной системы.
Представители трёх цивилизаций переглянулись.
На этот раз решение не сопровождалось торжественными фразами. Никто не говорил о дружбе народов, исторической встрече или будущем галактики.
За их спинами продолжалась эвакуация, а за пределами кораблей миллионы Идаров пытались прорваться к планете.
Эрвин первым кивнул.
— Согласен.
Представитель Океанического Рая склонил голову.
— Наш народ тоже принимает союз.
Подземный фыркнул, но на его лице впервые за всё время появилось что-то похожее на одобрение.
— Если твои корабли помогут нам вытащить ковчеги из этого ада, считай, Подземные уже с тобой.
Перед Линь Юанем вспыхнули системные уведомления, но он почти не обратил на них внимания.
Сейчас они значили гораздо меньше, чем карта туннелей и тревожная линия миграции Конгломерата Плоти.
Он уже отдавал приказы.
Часть кораблей Металлического Пожирателя оставалась на линии боя.
Другая начала смещаться к дальним точкам эвакуации, направляясь к туннелю в противоположном от Зелёного Рая направлении, чтобы перейти в следующую систему и уже там открыть врата, не оставляя прямого следа рядом с Зелёным Раем.
Разведчики получили новые маршруты. Тысячи из них направились к области, где, по расчётам, Конгломерат Плоти мог приближаться к третьему туннелю.
И именно тогда пришёл новый сигнал.
Линь Юань почувствовал, как внимание Гештальта мгновенно смещается к другой точке карты.
К системе Скитальцев.
Верховный Навигатор Тарелис проснулся от удара.
Не от сигнала тревоги, не от сообщения дежурной смены и не от вызова командного центра.
Сам ковчег дрогнул так, словно в него врезался другой корабль.
Несколько секунд он лежал неподвижно, слушая глухой низкий гул, проходивший через корпус станции.
Затем пришёл второй толчок. Сильнее первого.
Пол под ногами едва заметно накренился, компенсаторы гравитации с запозданием выровняли нагрузку, и где-то далеко за стенами раздался металлический скрежет.
Тарелис поднялся почти сразу.
На экране возле стены уже вспыхивали тревожные сообщения.
Планетарная активность.
Новые разломы.
Обрушение прибрежных платформ.
Потеря связи с тремя эвакуационными узлами.
Он несколько секунд смотрел на строки и чувствовал, как внутри медленно холодеет. Землетрясения случались и раньше.
Их мир умирал давно, и каждый житель Скитальцев с детства знал, что планета однажды окончательно развалится на части. Но сегодняшние показатели были другими.
Слишком резкими. Слишком глубокими.
Когда Тарелис вошёл в командный зал ковчега, там уже царило напряжённое оживление.
Офицеры работали за терминалами, операторы выводили на главные экраны данные с поверхности, а над центральным столом вращалась проекция планеты.
Её континенты были пересечены красными линиями разломов, и с каждой минутой этих линий становилось больше.
— Доклад, — коротко приказал он.
— Активность ядра выросла в семь раз за последние десять минут, — ответил главный инженер. — Южная дуга раскололась на протяжении четырёх тысяч километров.
В зоне разлома находились два города и девять эвакуационных портов.
— Связь?
— Частичная. Много помех.
На главном экране появилось изображение с поверхности.
Город у подножия горной гряды был погружён в пыль.
Каменные башни дрожали, мосты трескались, по улицам бежали люди.
Вдалеке земля медленно расходилась, открывая чёрную линию разлома, из которой поднимался пар и красноватое свечение.
Потом экран дёрнулся.
Камера накренилась.
И из глубины разлома что-то вылезло.
Сначала Тарелис решил, что это обломок породы.
Затем оно пошевелилось.
Существо было размером с взрослого Скитальца.
Низкое, длинное, с множеством тонких конечностей, оно двигалось рывками, как нечто, что только учится пользоваться собственным телом.
Передняя часть раскрывалась несколькими лепестками, внутри которых блестели мелкие зубы.
Глаза располагались не парами, а россыпью — на голове, вдоль спины, между костяными наростами.
За первым появилось второе.
Затем третье.
Потом десятки.
— Что это?.. — прошептал кто-то из операторов.
Никто не ответил.
На экране существа бросились на ближайших людей.
Лиан работал в третьем эвакуационном порту с самого рассвета.
Он не был солдатом.
Не был инженером ковчегов и не входил в научные группы.
Обычный грузовой диспетчер, один из тысяч тех, кто последние недели почти не спал, помогая вывозить оборудование, контейнеры с культурными архивами, семьи, животных, семена, инструменты и всё, что ещё можно было успеть поднять на орбиту.
Когда началось землетрясение, он сначала даже не испугался.
Все привыкли к толчкам.
Платформы закачались, крепления заскрипели, над посадочными полосами поднялась пыль, но люди продолжали работать.
Транспортники один за другим садились на площадки, принимали пассажиров и уходили вверх, к ковчегам.
Над портом висел гул двигателей, объявления диспетчеров и бесконечный плач детей, которых родители вели к посадочным коридорам.
Потом земля раскололась за дальним грузовым ангаром.
Не треснула.
Именно раскололась.
Асфальтобетонная плита пошла волной, металлические опоры согнулись, один из складов медленно осел набок, а из возникшей пропасти вырвался горячий влажный воздух.
Лиан услышал крики. Сначала подумал, что под обломками оказались люди.
Потом увидел, как из разлома полезли существа.
Они были маленькими.
Не такими, какими обычно представляли себе чудовищ из старых историй.
Не исполинскими, не покрытыми огнём, не похожими на древних богов смерти.
Каждое было размером с человека или чуть меньше.
Они бежали слишком быстро.
Многочисленные лапы цеплялись за бетон, за металл, за тела.
Узкие вытянутые корпуса изгибались, передние сегменты раскрывались, и в них мелькали влажные рты.
У одних на спинах торчали костяные иглы, у других под полупрозрачной кожей двигались тёмные органы.
Некоторые уже отличались друг от друга, хотя вылезли из одного разлома всего несколько минут назад.
Первого охранника они сбили возле грузового лифта.
Он успел выстрелить три раза.
Одно существо разорвало, второе потеряло несколько лап, но третье прыгнуло ему на грудь.
Лиан увидел, как пасть раскрылась прямо у шлема, как из неё хлынула белёсая жидкость, как охранник выгнулся и закричал.
Крик длился недолго.
Люди побежали.
Порт мгновенно превратился в хаос.
Кто-то пытался прорваться к транспортникам. Кто-то звал детей. Кто-то упал и больше не поднялся.
Существа гнались за всеми сразу.
Они хватали ближайших, разрывали, жрали, впрыскивали слизь, таскали тела к тёмным пятнам, которые уже расползались по полу ангара.
Лиан бросился к посадочному коридору номер семь.
Там стоял транспортник, почти готовый к взлёту.
Он видел, как экипаж пытается закрыть внешнюю рампу, но толпа мешает.
Люди кричали, толкались, протягивали руки, умоляли взять их с собой. Над ними дрожал свет аварийных маяков.
И тогда одно из существ прыгнуло в толпу.
Оно не было большим.
Но паника сделала всё остальное.
Люди рванулись в разные стороны, кто-то упал под ноги другим, рампа начала закрываться, а заражённый мужчина, уже не контролирующий собственное тело, успел вцепиться в край шлюза.
Лиан увидел его лицо.
Глаза были открыты.
Он был жив.
Он понимал, что с ним происходит.
Под кожей его шеи двигались маленькие выпуклости, будто внутри уже что-то искало выход.
— Не пускайте его! — закричал кто-то.
Но было поздно.
Транспортник оторвался от площадки.
В его закрывающемся шлюзе исчезли несколько человек, один заражённый и что-то маленькое, белёсое, проскользнувшее следом по полу.
Лиан продолжал бежать, пока рядом не рухнула опора посадочного рукава.
Удар отбросил его на землю.
Мир на мгновение стал серым от пыли.
Когда он поднял голову, вся поверхность порта уже менялась.
Там, где проходили существа, оставалась влажная плёнка.
Она тянулась по бетону, заползала на стены, обволакивала трупы и обломки.
Из неё вырастали тонкие корни, пульсирующие мешки и первые коконы.
Один из коконов лопнул прямо у него на глазах.
Изнутри вывалилось маленькое существо, почти бесформенное, мокрое и дрожащее.
Оно попыталось подняться, но сразу же было схвачено более крупной тварью. Та разорвала его и начала жрать.
Через несколько секунд её собственное тело изменилось.
Спина выгнулась.
Передние лапы удлинились.
Один из глаз раскрылся прямо на боку.
Лиан больше не пытался понять.
Он просто побежал.
На орбите тревожные сообщения начали приходить одно за другим.
Сначала речь шла о нападении неизвестных существ в зоне разломов.
Затем — о потере нескольких портов.
Потом — о заражении транспортников.
И наконец один из ковчегов сообщил о внутреннем нападении.
Тарелис стоял в центре командного зала и смотрел, как привычная карта эвакуации превращается в кошмар.
Ещё час назад главной проблемой были землетрясения, разрушенные магистрали и нехватка времени.
Теперь каждая линия между планетой и орбитой могла быть заражена.
— Транспортник семьдесят три не отвечает, — доложил оператор. — Он уже пристыковался к ковчегу «Новая Заря».
— Закрыть шлюзы.
— Поздно. Разгрузка началась две минуты назад.
Тарелис резко повернулся.
— Изображение.
Экран вспыхнул.
Грузовой отсек ковчега был залит аварийным светом.
Люди бежали между контейнерами. На полу тянулись полосы белёсой слизи.
Один из транспортников стоял с открытой рампой, и изнутри доносились крики.
Потом камера показала внутренность судна.
Тарелис почувствовал, как внутри всё сжалось.
Транспортник уже не был транспортником.
Его стены покрывала влажная живая плёнка.
На потолке висели коконы, некоторые ещё шевелились. Между сиденьями лежали тела пассажиров. Часть уже была разорвана.
Часть двигалась, хотя двигаться не должна была. Из одного человека, привязанного ремнями к креслу, вылуплялись маленькие существа.
Он был ещё жив, когда первое прорвало грудную клетку.
Офицер связи отвернулся от экрана.
Тарелис не отвернулся.
— Отсекать грузовой модуль, — сказал он.
— Там ещё люди.
— Отсекать.
Команда ушла.
Несколько секунд ничего не происходило.
Затем на схеме ковчега один из грузовых блоков отделился от корпуса и начал медленно отходить в сторону.
Через мгновение его накрыл огонь внешних батарей.
Вспышка озарила командный зал.
Но облегчения не пришло.
— Ещё два транспортника потеряли связь, — сказал другой оператор. — Один идёт к ковчегу «Дальний Путь».
Второй запросил аварийную стыковку у промышленной платформы.
— Отказать в стыковке всем, кто покинул поверхность после начала нападения, — приказал Тарелис.
Офицеры замерли.
Это означало оставить тысячи людей внизу.
Возможно, десятки тысяч.
Тарелис видел это по их лицам.
Он тоже понимал.
Но теперь он уже знал, что может случиться, если хотя бы один заражённый корабль войдёт внутрь ковчега.
— Всем транспортникам перейти на карантинные орбиты, — произнёс он глухо. — Все шлюзы закрыть.
Любой корабль с признаками заражения уничтожать до стыковки.
Слова дались тяжело.
Но ещё тяжелее было смотреть на экран, где внизу продолжали гореть эвакуационные порты.
Планета, которую Скитальцы уже почти успели покинуть, внезапно начала пожирать их обратно.
На поверхности Лиан добрался до старого технического тоннеля вместе с группой выживших.
Их было восемнадцать.
Потом пятнадцать.
Потом одиннадцать.
Они двигались по подземному коридору к резервной площадке, где, по слухам, ещё оставались малые челноки.
За спиной слышались звуки, которые Лиан не мог сравнить ни с чем знакомым. Скрежет лап по металлу. Влажное шлёпанье.
Короткие щелчки, похожие на стук зубов.
И иногда — человеческие крики, быстро переходящие в булькающее хрипение.
Впереди бежала женщина с ребёнком.
Мальчик почти не плакал.
Он только смотрел назад.
Лиан хотел сказать ему не смотреть, но не успел.
Из боковой вентиляционной шахты вывалилось существо.
Оно было маленьким, совсем молодым, с тонкой полупрозрачной кожей и длинными лапами, ещё плохо слушающимися тела.
Женщина ударила его металлической трубой.
Тварь разлетелась о стену, оставив на панели белёсое пятно.
Все замерли.
Пятно начало двигаться.
Жидкость собралась в комок, словно была живой, и потянулась к ближайшему телу — к мёртвому охраннику, которого они нашли несколькими минутами раньше.
Она впиталась в кожу. Под скафандром что-то вздулось.
— Бегите, — сказал Лиан.
На этот раз никто не спорил.
Они побежали дальше.
Позади что-то начало рваться.
Тарелис уже не пытался удержать всю эвакуацию.
Он пытался спасти то, что ещё можно было спасти.
Ковчеги один за другим закрывали внешние секции. Транспортные маршруты обрывались.
Платформы с ещё живыми пассажирами оставались на карантинных орбитах, ожидая проверки, которая в большинстве случаев уже ничего не могла изменить.
На поверхности целые районы исчезали под живой плёнкой, а вокруг разломов росли первые гнёзда.
Их было не одно.
Не два.
Десятки.
Возможно, сотни.
С каждым новым изображением становилось ясно, что нападение не было локальным.
Существа появлялись в разных частях планеты одновременно, словно что-то глубоко внутри мира открыло множество ходов к поверхности.
— Они едят нас, — тихо произнёс кто-то из младших офицеров.
Никто не сделал ему замечания.
Потому что это была правда.
Они ели Скитальцев.
Заражали их.
Превращали в новые тела.
В новые коконы.
В новые стаи.
Тарелис медленно опустился в кресло.
Перед ним висели данные, и каждый новый фрагмент подтверждал очевидное: это была не природная катастрофа.
Не последнее землетрясение умирающего мира.
Не случайная биологическая аномалия из глубин планеты.
Это было вторжение.
И оно началось изнутри.
— Подготовить сигнал, — сказал он.
Оператор связи поднял голову.
— Кому?
Тарелис несколько секунд молчал.
Перед его глазами стоял чёрный флот, пришедший через разломы. Гештальт.
Союз, который ещё недавно казался чудом, способным дать их народу будущее.
Теперь это будущее снова рушилось.
— Рассвет, — ответил он. — На всех известных частотах. Через все ретрансляторы. Через любые каналы, которые ещё работают.
— Что передать?
Тарелис посмотрел на экран, где один из ковчегов медленно разворачивал орудия против собственного заражённого транспортника.
— Что на планете появились неизвестные существа. Что они заражают население.
Что они уже проникли на транспортники и пытаются попасть на ковчеги.
Он сжал пальцы на подлокотнике.
— И что нам нужна помощь.
Сигнал ушёл в космос.
Сначала один.
Потом ещё несколько.
Затем весь уцелевший коммуникационный контур Скитальцев начал передавать один и тот же отчаянный зов.
Линь Юань получил сигнал через несколько секунд после его усиления дальними ретрансляторами.
Сначала это был просто аварийный пакет.
Затем пришли изображения.
Разломы.
Маленькие существа с множеством лап и глаз.
Коконы в эвакуационных портах.
Заражённые транспортники.
Живая слизь на стенах ковчега.
Тарелис на командном мостике, впервые выглядящий не усталым, а по-настоящему потрясённым.
Линь Юань не произнёс ни слова.
Он просто перевёл взгляд на систему Скитальцев.
И в тот же миг часть его сознания уже отдавала новые приказы.