Глава 153. Первая победа
Капитан Рейн смотрел на тактическую проекцию и впервые не испытывал страха.
Волнение никуда не исчезло.
Оно по-прежнему чувствовалось в напряжённых плечах офицеров, в коротких переговорах операторов и в том особом молчании, которое всегда возникает перед началом крупного сражения.
Каждый член экипажа понимал, что предстоящий бой станет одним из важнейших за всю войну.
Однако тяжёлое чувство обречённости, сопровождавшее Рейна на протяжении долгого времени, неожиданно исчезло.
Впервые он смотрел на противника не как на силу, превосходящую их во всём, а как на врага, которого можно победить.
Над голографическим столом медленно двигались красные отметки флота Коалиции.
Противник занял оборонительные позиции вокруг гигантской промышленной станции и явно готовился дать последний серьёзный бой.
Разведка уже несколько дней передавала одну и ту же информацию: отступать Коалиции было некуда.
Потеря этой системы открывала Лиге путь к внутренним секторам её территорий и фактически означала начало конца всей войны.
— До огневого контакта две минуты, — доложил оператор.
Рейн лишь коротко кивнул.
В командном центре стояла почти абсолютная тишина.
Негромкое гудение оборудования, мерцание дисплеев и редкие доклады экипажа лишь подчёркивали напряжение момента.
Каждый понимал, что сегодня они участвуют не просто в очередном сражении.
Они становятся свидетелями того, как история начинает менять направление.
Ещё год назад подобный флот Коалиции без особых усилий уничтожил бы всё соединение Лиги.
Тогда разница в технологиях была огромной. Старые корабли Федерации не выдерживали прямого столкновения с силами Империи, а любое крупное наступление превращалось в отчаянную попытку выжить до появления помощи Рассвета.
Теперь всё выглядело иначе.
Рейн перевёл взгляд на обзорный экран.
За прозрачной бронёй командного центра медленно двигался тяжёлый крейсер класса «Горизонт», возглавлявший ударную группу.
В его облике всё ещё угадывались знакомые черты кораблей старой Федерации, однако на этом сходство заканчивалось.
Корпус был создан из новых сплавов Архива, значительно превосходивших прежние материалы по прочности и устойчивости к повреждениям.
Внутри корабля проходили энергетические магистрали, разработанные на основе технологий Собора.
Они пронизывали судно подобно кровеносной системе живого организма, непрерывно распределяя потоки энергии между всеми узлами.
Реакторы имперского происхождения обеспечивали мощность, о которой инженеры Федерации когда-то могли лишь мечтать.
А Боевая Метасистема, созданная на основе технологий Рассвета, каждую секунду анализировала состояние корабля, самостоятельно перераспределяя ресурсы между вооружением, защитой и двигателями.
Но главным было даже не это.
Этот корабль построила сама Лига.
Его не подарил Рассвет.
Его не нашли среди древних руин и не захватили у противника.
Он появился на собственных верфях, созданный руками инженеров, рабочих и учёных нового государства.
Именно поэтому Рейн испытывал такую странную гордость.
— Контакт.
В следующую секунду космос вспыхнул.
Первый удар нанесла Коалиция.
Тысячи энергетических трасс одновременно прорезали пространство и устремились к ударной группе Лиги.
Огромные щиты передовых кораблей вспыхнули ослепительным светом.
Несколько секунд казалось, будто весь флот тонет в океане белого огня.
— Щиты восемьдесят процентов.
— Семьдесят семь.
— Семьдесят пять.
Доклады звучали один за другим.
Однако паники не было.
Корабли выдержали удар.
А затем ответили.
Главное орудие «Горизонта» выпустило ослепительный луч, мгновенно преодолевший расстояние между флотами.
Почти одновременно открыли огонь десятки других кораблей.
Пространство наполнилось вспышками взрывов, энергетическими разрядами и сиянием защитных полей.
Один из линкоров Коалиции лишился щита после первого же попадания. Второй залп вскрыл броню. Третий достиг реактора.
На экране вспыхнуло маленькое искусственное солнце.
— Цель уничтожена.
Рейн невольно сжал подлокотник кресла.
Даже после всех месяцев войны зрелище оставалось впечатляющим.
Сражение продолжалось более двух часов, однако его исход стал понятен гораздо раньше.
Флот Коалиции проигрывал.
Медленно. Неотвратимо. Без возможности изменить происходящее.
Корабли Лиги превосходили противника практически по всем ключевым параметрам.
Их щиты выдерживали более мощные удары.
Вооружение обладало большей дальностью и точностью.
Автоматические системы управления непрерывно адаптировались к обстановке, перераспределяя энергию быстрее любого экипажа.
Технологии Империи, Архива и Собора наконец превратились в единое целое.
В какой-то момент противник предпринял последнюю попытку переломить ход боя.
Несколько десятков кораблей резко изменили курс и устремились к левому флангу ударной группы, рассчитывая прорвать строй и создать брешь в обороне.
Рейн уже собирался вводить резервы, когда на тактической карте появились новые отметки.
Из гиперпространства вышли корабли Рассвета.
Даже сейчас они выглядели чужими.
Абсолютно чёрные корпуса не имели ни единого видимого шва.
По гладкой поверхности скользили живые тени, а сами корабли напоминали не машины, а каких-то древних существ, случайно забредших в мир разумных рас.
Многие союзники до сих пор старались не смотреть на них слишком долго.
Около тысячи единиц.
Для Металлического Пожирателя это была незначительная группировка.
Для Коалиции — смертный приговор.
Несколько минут спустя попытка прорыва перестала существовать.
— Иногда я забываю, насколько страшным союзником является Рассвет, — негромко произнёс один из офицеров.
Рейн промолчал.
Он думал совсем о другом.
О том, что корабли Рассвета не определяли исход битвы.
Они помогали, усиливали наступление и прикрывали опасные направления.
Но победу одерживала сама Лига.
Именно это было главным.
На Гармонии Эвалин наблюдала за тем же самым сражением из командного центра.
Перед ней висела огромная проекция системы, на которой красные отметки флота Коалиции постепенно исчезали одна за другой.
Когда компьютер вывел вероятность победы в девяносто девять процентов, по залу прокатилась волна облегчения.
Кто-то шумно выдохнул. Кто-то начал аплодировать.
Некоторые офицеры впервые позволили себе улыбнуться.
Эвалин молчала.
Она смотрела на карту и вспоминала первые годы существования Союза.
Тогда у них почти ничего не было: несколько систем, устаревший флот, бесконечные колонны беженцев и постоянное ожидание новой катастрофы.
И каждый раз, когда ситуация становилась безнадёжной, оставалась лишь одна надежда — Рассвет.
Теперь всё изменилось.
Лига контролировала сотни систем.
Строила собственные флоты.
Осваивала технологии нескольких цивилизаций одновременно. Развивалась быстрее любых прогнозов.
И самое главное — научилась побеждать самостоятельно.\
Тем же вечером Линь Юань сидел на террасе своей виллы и просматривал записи завершившегося боя.
Победа не вызывала у него особого удивления.
Её исход стал очевиден задолго до последних залпов.
Коалиция проигрывала, а Лига постепенно превращалась в полноценную галактическую силу.
Гораздо сильнее его занимали другие вопросы.
Башни.
Древние руины.
Разрушенные мегаструктуры.
Технологии, которые не должны были существовать даже по меркам современных цивилизаций.
За последние недели разведчики обнаружили ещё несколько аномальных систем.
По отдельности каждая находка выглядела лишь очередной загадкой. Однако вместе они постепенно складывались в единую картину.
Выжженный сектор.
Мёртвые миры.
Следы неизвестной цивилизации, умевшей перестраивать металл на уровне, недоступном даже Металлическому Пожирателю.
Странное сходство между цивилизациями, обитавшими рядом с территориями Короны Цветка.
Совпадений становилось слишком много.
Лишь косвенные свидетельства, разбросанные по десяткам систем, словно фрагменты давно уничтоженной мозаики. И именно это настораживало его.
Линь Юань поднял взгляд к звёздам.
После окончания войны ему придётся заняться этим всерьёз.
Потому что чем дальше они продвигались вглубь древнего сектора галактики, тем сильнее становилось неприятное ощущение.
Казалось, они идут по следам чего-то невероятно древнего.
И чрезвычайно опасного.