Глава 151 Переговоры
Подготовка экспедиции к зелёному миру продолжалась уже почти неделю.
За это время учёные Лиги успели тщательно изучить все материалы, собранные разведчиками Рассвета.
Однако чем глубже они погружались в анализ полученных данных, тем меньше верили в собственные первоначальные выводы.
Башня, возвышавшаяся на поверхности планеты, явно не могла быть творением местной цивилизации.
Такой вывод напрашивался сам собой.
Жители этого мира лишь приближались к собственной космической эпохе.
Они строили летательные аппараты, экспериментировали с новыми источниками энергии, постепенно осваивали воздушное пространство своей планеты, но до настоящих космических полётов им оставались десятилетия, а возможно, и столетия.
И всё же посреди их мира находился комплекс, уровень технологий которого превосходил всё, что когда-либо встречала Лига.
Даже фрагментарных данных оказалось достаточно, чтобы понять: башня была древнее большинства известных государств галактики.
Некоторые исследователи осторожно предполагали, что её возраст может исчисляться миллионами лет.
Другие считали подобные оценки откровенным безумием. Но в одном мнения совпадали полностью.
Башня являлась наследием давно исчезнувшей цивилизации.
Именно поэтому в состав экспедиции вошли не только дипломаты, но и лучшие учёные Лиги.
Война тем временем никуда не исчезла.
После гибели Империи галактика не стала спокойнее.
Напротив, исчезновение прежнего центра власти лишь породило новый хаос.
Перед Эвалин Росс медленно вращалась стратегическая карта.
Фронт уже не напоминал классическую войну двух государств. Это была борьба за обломки огромной империи.
Сегодня система могла признать власть Лиги, а через неделю там происходил переворот.
Где-то вспыхивали мятежи, где-то местные флоты переходили на сторону Коалиции, а где-то население просто пыталось пережить очередную смену власти.
Каждая освобождённая система требовала гарнизонов, администрации и ресурсов. Победить оказалось проще, чем удержать результат победы.
Иногда ситуация доходила до абсурда.
Экипажи кораблей, ещё вчера служившие одной стороне, внезапно открывали огонь друг по другу из-за политических разногласий.
Слишком многие по-прежнему считали Коалицию законным наследником Империи.
Поэтому каждую победу приходилось не только одерживать, но и удерживать.
— Мы продвинулись ещё на двенадцать систем, — доложил один из генералов.
— И одновременно потеряли две станции снабжения, — тут же заметил другой.
Эвалин устало потёрла переносицу. Подобные отчёты она выслушивала ежедневно.
Война постепенно склонялась в пользу Лиги, но лёгкой её уже давно нельзя было назвать.
Однако сейчас её гораздо сильнее интересовал другой проект.
На центральном экране медленно вращалась трёхмерная проекция нового тяжёлого крейсера.
От старых кораблей Федерации в нём осталось совсем немного.
Корпус всё ещё сохранял характерные линии человеческой инженерной школы, но теперь под слоями брони скрывались энергетические магистрали нового поколения.
Конструкция выглядела одновременно знакомой и совершенно чужой.
Основой проекта стали технологии Империи.
Щиты. Реакторы. Системы распределения энергии.
Но дальше начинались изменения, созданные уже самой Лигой.
Корпус изготавливался из нового сплава, разработанного на основе материалов Архива.
Его прочность значительно превосходила всё, что раньше могли производить верфи Федерации.
Однако главным вкладом стали технологии Собора.
Именно они позволили создать новое поколение автоматизированных производственных комплексов.
Сложные системы управления, самоконтроль технологических процессов, оптимизация производственных цепочек — всё это резко увеличивало эффективность промышленности.
Эти верфи не были идеальными. Но они принадлежали Лиге.
— Первый полноценный производственный цикл завершён, — сообщил главный инженер.
Эвалин внимательно посмотрела на него.
— Мы способны строить их самостоятельно?
— Да.
Ответ прозвучал уверенно и без малейших сомнений.
— Пока медленно. Пока дорого. Но способны.
Некоторое время Росс молча смотрела на проекцию корабля.
Затем на её лице появилась едва заметная улыбка. Лига действительно двигалась вперёд собственными силами.
Через три дня первые производственные комплексы начали развёртываться на освобождённых мирах.
Эвалин наблюдала за трансляцией с одной из планет.
Над пустынной равниной завис производственный комплекс Рассвета.
Даже теперь его внешний вид вызывал у людей необъяснимое беспокойство.
По чёрной поверхности корпуса скользили призрачные очертания лиц, а в глубине металла словно двигались бесчисленные тени.
Казалось, будто корабль скрывает внутри не механизмы, а целый мир чего-то живого и чуждого.
Затем началась трансформация.
Металл потёк вниз густой чёрной массой и растёкся по земле, превращаясь в огромное озеро.
По его поверхности пробегали волны, а в глубине мелькали смутные силуэты.
Через несколько минут из этой тёмной массы начали подниматься конструкции.
Сначала появились платформы. Затем колонны. После них — целые здания.
Со стороны это выглядело так, словно сама земля выращивала промышленный комплекс.
К концу дня на месте пустой равнины уже работал полноценный заводской кластер Лиги.
Эвалин поймала себя на мысли, что до сих пор не привыкла к подобным зрелищам. И, вероятно, уже никогда не привыкнет.
Спустя неделю экспедиция наконец достигла зелёного мира.
Когда первые корабли вошли в атмосферу планеты, по всей её поверхности началась паника.
Гигантские тени скользили над океанами, лесами и бесконечными массивами древних корней.
Для местных жителей происходящее выглядело как прибытие существ из легенд. Или богов.
Арвен стоял у высокого окна своей резиденции и смотрел в небо, где медленно двигались чужие корабли.
За последние часы его кабинет превратился в настоящий центр хаоса.
Сообщения поступали непрерывным потоком, терминалы один за другим выводили новые доклады, а линии связи были перегружены настолько, что секретари едва успевали распределять запросы.
Военные настаивали на немедленной мобилизации и приведении флота в полную боевую готовность.
Чиновники требовали объяснений и отчётов.
Советники спорили между собой, предлагая десятки решений, каждое из которых противоречило предыдущему.
Однако сам Арвен слушал их лишь вполуха.
Он видел пришельцев собственными глазами.
Даже самый маленький из зависших над планетой кораблей превосходил всё, что когда-либо создавал его народ.
Но пугали не только размеры.
Их тёмные корпуса казались неправильными, словно были созданы не руками инженеров, а чем-то чуждым и живым.
По чёрной поверхности медленно скользили бледные лица, исчезающие и возникающие вновь, будто тысячи душ были навечно заключены внутри металла.
Вдоль бортов тянулись извивающиеся структуры, напоминавшие окаменевшие жилы или корни гигантского чудовища.
Даже на таком расстоянии корабли вызывали первобытный страх, заставляя забыть о логике и здравом смысле.
Одного взгляда на эти исполинские конструкции было достаточно, чтобы понять простую истину: если их владельцы захотят войны, исход будет предрешён ещё до начала первого сражения.
Именно поэтому появление пакета данных вызвало у него почти облегчение.
Они не открыли огонь. Не выдвинули ультиматум. Они хотели говорить.
На расшифровку сообщения ушло несколько часов.
За это время лучшие специалисты правительства успели проверить данные десятки раз, прежде чем подтвердили очевидное: неизвестная цивилизация действительно предлагала установить контакт.
После недолгого обсуждения был отправлен официальный запрос на связь.
Когда над столом вспыхнула голограмма молодой женщины, Арвен неожиданно почувствовал, как напряжение, сковывавшее его весь день, начинает понемногу отступать.
Перед ним был не монстр из древних легенд.
Не завоеватель. Не безликий искусственный интеллект.
Перед ним стоял гуманойд.
— Меня зовут Линь Мэй. Я представляю научную экспедицию Лиги.
Арвен представился в ответ.
Первые минуты разговора проходили осторожно.
Каждая сторона тщательно подбирала слова, стараясь не допустить ошибки.
Но постепенно напряжение исчезло, уступая место искреннему интересу.
Линь Мэй рассказывала о галактике, о бесчисленных народах, населявших тысячи миров, о великих войнах и союзах, о цивилизациях, существовавших задолго до появления его государства.
Перед Арвеном словно открывалась новая картина Вселенной — огромной, сложной и невероятно древней.
Каждый новый факт звучал для него как откровение.
Он всегда подозревал, что его народ не одинок среди звёзд.
Слишком велик был космос, чтобы принадлежать лишь одной цивилизации.
Но действительность оказалась гораздо масштабнее любых предположений.
Когда разговор коснулся башни, Арвен лишь развёл руками.
— Мы никогда её не строили. Она существовала ещё до появления первых государств нашего мира.
— И вы совсем не знаете её происхождение?
— Только легенды.
Он перевёл взгляд на далёкий силуэт кристаллической конструкции, возвышавшейся над горизонтом подобно гигантскому маяку из другой эпохи.
— Иногда нам удаётся понять отдельные механизмы.
Иногда башня словно сама позволяет сделать следующий шаг вперёд.
Но большую часть времени мы просто пытаемся разобраться в том, что оставили её создатели.
Линь Мэй некоторое время молчала, внимательно слушая его слова.
Затем на её лице появилась лёгкая улыбка.
Именно ради этого момента она и прилетела сюда.
— В таком случае я хотела бы предложить сотрудничество.
Арвен заинтересованно поднял взгляд.
— Совместное исследование башни?
Она кивнула.
— А если вы не возражаете, следующим человеком, с которым вам стоит поговорить, будет президент Лиги.
— Эвалин Росс?
— Именно.
После окончания разговора Арвен ещё некоторое время стоял молча, глядя на башню.
Возможно, впервые за всю историю его народа ответы на вопросы, которые поколения учёных искали веками, действительно оказались совсем рядом.
А возможно, вместе с этими ответами в их мир пришли проблемы такого масштаба, который они пока даже не способны представить.