Глава 141 Пожиратель
[Началось формирование основной ветви фракции]
— Ну, с богом...
Линь Юань мысленно выдохнул.
Пока Семя Металлического Мира продолжало свою работу, медленно перерабатывая и объединяя поглощённые технологические направления в нечто новое, он решил внимательно изучить функцию, которую система выдала ему в качестве дополнительного бонуса.
Сначала она показалась полезной, но не более того. Однако чем глубже он вчитывался в описание, тем яснее понимал, что серьёзно недооценил её потенциал.
[Эволюция Металла]
На первый взгляд всё выглядело достаточно просто.
Если какая-либо технология уже находилась в одной из изученных ветвей развития, но по тем или иным причинам не была автоматически интегрирована в основную технологическую цепочку, её можно было принудительно перенести туда вручную.
Ограничение существовало лишь одно — подобную операцию разрешалось проводить только раз в три месяца.
Для большинства цивилизаций это показалось бы крайне жёстким лимитом.
Однако Линь Юань почти сразу понял, насколько ценным является даже такое редкое использование.
Он начал мысленно перебирать варианты.
Допустим, технологии Плоти.
В обычных условиях для их применения пришлось бы создавать целую инфраструктуру: строить биозаводы, организовывать переработку органики, разворачивать специализированные производственные комплексы и лишь затем приступать к созданию необходимых объектов.
Но теперь всё выглядело иначе.
Он мог взять конкретную технологию — например, верфь Плоти — передать её Металлу, после чего система самостоятельно адаптировала бы её под Синтетический Рассвет.
Без биомассы. Без живых компонентов. Без необходимости превращать собственную цивилизацию в нечто чуждое её природе.
Тот же принцип распространялся и на любые другие направления развития.
Например, ледяное вооружение Нерей.
По современным меркам оно уже заметно уступало технологиям Рассвета, однако это не имело никакого значения.
Металл не копировал готовые решения. Он анализировал саму основу технологии, её фундаментальный принцип, а затем создавал новую версию, соответствующую текущему уровню развития фракции.
Линь Юань задумчиво провёл взглядом по интерфейсу.
— Любопытно...
Если Металл действительно способен анализировать принцип работы технологии, а не её конкретную реализацию, значит часть физических законов этой вселенной неизбежно сохраняется в процессе преобразования.
Получившийся результат будет принадлежать сразу двум мирам одновременно.
Наполовину он останется продуктом игровой системы, а наполовину станет частью реальной вселенной.
Эта мысль одновременно восхищала и настораживала.
Впрочем, существовала и другая проблема.
Если он начнёт передавать подобные технологии Союзу, местные учёные смогут понять лишь малую часть происходящего.
Возможно, процентов двадцать.
Всё остальное будет выглядеть как набор невозможных решений, нарушающих привычные представления о физике, энергетике и материаловедении.
Линь Юань невольно усмехнулся.
— Если когда-нибудь начну испытывать подобные вещи на Союзе, придётся отдельно предупредить их исследователей.
Не пытайтесь разобраться во всём сразу. Изучайте только то, что способны объяснить.
Звучало это как крайне странный научный совет, но другого варианта он пока не видел.
Однако гораздо сильнее его беспокоило другое обстоятельство.
Для полноценной работы Эволюции Металла требовались новые идеи. Новые технологии. Новые цивилизации. Новые направления развития.
А Союз постепенно двигался к технологическому единообразию.
Даже Нереи, ещё недавно обладавшие собственным уникальным стилем развития, всё чаще перенимали решения Федерации.
Их технологии становились похожими друг на друга, различия постепенно стирались, а вместе с ними уменьшалось и количество новых направлений для анализа.
Получалось замкнутое кольцо. Одни и те же технологии. Одни и те же принципы.
Линь Юань задумчиво улыбнулся.
Кажется, пора найти себе парочку новых подчинённых.
Именно в этот момент система завершила очередной этап обработки данных.
[Фракция определена]
[Новая основная ветвь фракции: Металлический Пожиратель]
Несколько секунд он просто смотрел на появившуюся надпись. Потом медленно прикрыл глаза.
— Ох, чёрт...
Пауза затянулась ещё на несколько секунд.
— Название выглядит просто отвратительно.
В это же время на Земле Росс и Иреа получили срочный вызов.
Настолько срочный, что оба канала связи были помечены высшим красным приоритетом — отметкой, которую за последние годы использовали лишь считанные разы.
Уже через несколько секунд на экране появились генералы Союза, и одного взгляда на их лица оказалось достаточно, чтобы понять: произошло нечто из ряда вон выходящее.
— Госпожи президенты... вам нужно это увидеть.
Росс нахмурилась и обменялась быстрым взглядом с Иреа.
— Что произошло?
Вместо ответа генерал молча открыл трансляцию.
На экране возникло изображение Марса. Точнее — его орбиты, где неподвижно завис флагман Рассвета, Судья.
Несколько секунд ничего не происходило.
Корабль оставался таким же, каким его знали миллионы людей по всей Федерации.
Затем металл дрогнул.
Росс невольно замерла.
За годы сотрудничества с Рассветом она успела увидеть многое.
Она наблюдала рождение гигантских кораблей прямо на орбитальных верфях, видела, как перестраиваются целые производственные комплексы, как технологии сливаются с механическими системами в нечто новое и пугающее.
Но сейчас происходило нечто совершенно иного порядка.
Создавалось впечатление, будто сам металл внезапно обрёл собственную волю.
По корпусу Судьи начали подниматься длинные чёрные пики.
Они стремительно росли, вытягиваясь на десятки метров, изгибались под невозможными углами, переплетались между собой, словно живые, а затем вновь втягивались обратно в броню корабля.
Поверхность флагмана текла и менялась прямо на глазах.
Чёрный металл то светлел, то вновь становился абсолютно тёмным, покрываясь сетью золотых прожилок, которые вспыхивали и исчезали подобно кровеносным сосудам какого-то гигантского существа.
Казалось, корабль одновременно строился и разрушался, рождался и умирал в одном бесконечном процессе трансформации.
— Что за... — едва слышно прошептала Иреа.
Однако очень скоро стало ясно, что изменяется вовсе не один Судья.
Менялся весь Рассвет.
Генералы начали переключать изображения между десятками миров, и именно тогда Росс впервые осознала настоящий масштаб происходящего.
На одной из промышленных планет камеры показывали огромный производственный регион, занимавший тысячи квадратных километров.
Ещё несколько минут назад поверхность мира представляла собой привычный пейзаж механической цивилизации.
Бесконечные заводские комплексы, энергетические узлы, транспортные магистрали и гигантские верфи уходили за горизонт сплошным океаном металла.
Теперь всё это исчезало.
Целые районы планеты словно проваливались в собственную тень.
Металл не разрушался и не взрывался.
Он плавился, будто возвращаясь к какому-то древнему первозданному состоянию.
Огромные массивы конструкций стекали вниз густыми чёрными потоками, образуя колоссальные металлические озёра диаметром в десятки километров.
Росс невольно подалась вперёд.
Что-то в увиденном вызывало почти животный страх.
Поверхность этих озёр двигалась слишком странно для обычного расплавленного металла. Под зеркальной чёрной гладью постоянно что-то шевелилось.
Иногда казалось, будто к поверхности поднимаются бесчисленные силуэты.
На долю секунды в глубине проступали очертания лиц, черепов, челюстей, костей и существ, которых невозможно было отнести ни к одному известному виду.
Они возникали лишь на мгновение.
И тут же исчезали.
Словно сама бездонная масса металла перебирала бесконечное множество форм, вспоминала их, изучала, сравнивала между собой и отбрасывала как неудачные варианты.
От этого зрелища по коже пробегал холод.
— Это запись настоящая?.. — тихо спросила Иреа.
— Да, — ответил генерал.
Его голос прозвучал непривычно хрипло.
— Мы проверили семь раз.
В этот момент поверхность одного из озёр вздрогнула.
По идеально гладкому металлу начали расходиться золотые круги.
Сначала медленно, почти незаметно, затем всё быстрее и быстрее, пока вся поверхность не пришла в движение.
А потом из глубины начало что-то подниматься.
Сначала показался тонкий металлический шип.
Затем второй.
Третий.
Десятки.
Сотни.
Они росли вверх с пугающей скоростью, переплетаясь между собой подобно корням гигантского дерева или позвоночнику какого-то древнего чудовища.
Металл непрерывно менял форму, разделялся на отдельные структуры и вновь срастался в единое целое.
За считанные минуты на месте озера выросла конструкция высотой почти в километр.
Башней её можно было назвать лишь условно.
Скорее она напоминала гигантский скелет неизвестного существа, навечно застывший посреди мира.
Вдоль её поверхности тянулись рёбра, арки и изогнутые металлические образования, похожие одновременно на клыки, кости и элементы какого-то невозможного организма.
Самым жутким было то, что всё это являлось единым куском металла.
Следующая трансляция показывала одну из верфей Рассвета.
Вернее, то, во что она превращалась.
Привычные стапели исчезли полностью.
На их месте раскинулись десятки гигантских металлических озёр, каждое размером с крупный город.
Их поверхность оставалась идеально гладкой до тех пор, пока в глубине не начиналось движение.
Тогда по чёрному зеркалу расходились золотые волны.
Что-то росло внутри. Менялось. Развивалось.
Словно в недрах озёр плавали живые существа.
А затем из глубины начинали подниматься корабли. Не строиться. Не собираться из секций.
Они именно поднимались наверх, будто некая невидимая сила выталкивала их из бездонной металлической утробы.
Каждый новый корабль выглядел иначе.
Один напоминал хищника, готового к прыжку.
Другой походил на гигантский череп.
Третий выглядел как искривлённый металлический скелет неизвестного существа.
Четвёртый невозможно было описать словами.
Он напоминал скелет сразу нескольких существ, переплетённых между собой в единое целое.
Нижнюю часть корпуса огибал длинный изогнутый хвост, а нос представлял собой ужасающий череп какого-то неизвестного чудовища с пустыми провалами глазниц.
Сверху же из металла росли многочисленные наросты, похожие на гигантские шипы, словно корабль пытался ощетиниться против всей Вселенной.
Но при всём своём разнообразии эти корабли обладали странным, почти пугающим сходством.
Каждый из них был соткан из того же густого чёрного металла, по поверхности которого медленно тянулись тонкие золотые прожилки, напоминавшие застывшие потоки расплавленного света.
Их корпуса не имели ни швов, ни соединений, ни малейших признаков сборки — казалось, они не были построены, а родились целиком, возникнув из глубин металлических озёр в уже завершённом виде.
Однако сильнее всего поражал не внешний облик.
В каждом из этих кораблей присутствовало нечто трудноуловимое, не поддающееся объяснению.
Один лишь взгляд на них вызывал смутное чувство тревоги, словно разум инстинктивно замечал какую-то ошибку, скрытую за совершенными линиями их корпусов.
Казалось, сами законы природы воспринимают подобные формы как нечто чужеродное и недопустимое, а потому безмолвно сопротивляются самому факту их существования.
Когда трансформация Судьи наконец завершилась, Росс почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.
Нижнюю часть корпуса охватывали массивные металлические рёбра, словно защищавшие внутренние органы существа, которого никогда не существовало.
По верхней части тянулась длинная цепочка выступов, напоминавшая позвоночник какого-то колоссального хищника.
По бокам выросли конструкции, похожие одновременно на кости, лезвия и сложенные крылья.
Но самым жутким оставался нос корабля.
Сначала там вспыхнули два алых энергетических огня.
Затем металл вокруг них пришёл в движение.
Он скручивался, переплетался, менял форму, пока постепенно не сформировал огромный металлический череп.
Монолитный. Без единого шва. Без единого стыка.
Словно он всегда был частью корабля и лишь теперь показал своё истинное лицо.
Когда всё закончилось, Судья больше не выглядел вершиной инженерного искусства.
Он выглядел как воплощённый кошмар.
Как нечто, пришедшее из самых тёмных глубин коллективного бессознательного.
Будто миллионы страхов, бесчисленные образы погибших цивилизаций и тысячи невозможных форм были переплавлены в единое существо и обрели материальную оболочку.
Сердце Росс бешено колотилось.
Сейчас ей было страшно. По-настоящему страшно.
Просто от одного взгляда на этот корабль.