Глава 633. Взглянуть правде в глаза
По сравнению с нахмуренным лицом Хэ Лушэня, выражение лица Лю Мань выглядело немного… радостным.
Юй Чжань не мог смотреть, как его друг плохо выглядит, поэтому он сказал Лю Мань:
— Что ты задумала? Не ставь А-Шэня в неловкое положение, он уже понял, что был неправ.
Лю Мань также понимала принцип «увидел сделку — принимай». Она не могла продолжать увеличивать психологическую нагрузку на Хэ Лушэня. Она выложила тему, которую собиралась обсудить с ним сегодня вечером:
— Я хочу, чтобы ты сейчас встретился с одним человеком.
Хэ Лушэнь не спросил, кто это, а просто кивнул, словно его вели на поводу за Лю Мань. У него возникло то же чувство, что и у того репортера-мужчины: с тех пор как он приехал в Пекин, казалось, что он шаг за шагом вступал в ловушку, устроенную Лю Мань.
В кинотеатре было много кинозалов. Премьера проходила в первом зале. Они пошли по коридору и остановились у входа в зал под номером 7.
Лю Мань обернулась и сказала Хэ Лушэню:
— Он внутри, зайди один.
Хэ Лушэнь пристально посмотрел внутрь — было темно хоть глаз выколи. Почему даже свет не включили? Он почувствовал некоторую неловкость:
— В общем, раз уж ты и А-Чжань так хорошо осведомлены о моих делах, пойдемте со мной.
— Ты уверен? — странным тоном спросила его Лю Мань.
Хэ Лушэнь не стал много думать:
— Да, нормально.
Лю Мань подумала про себя: «В конце концов он сам напросился. Мы с Юй Чжанем к тому времени будем знать все подробности того, как ему наставили рога, так что это не моя вина».
Итак, все трое вместе вошли в седьмой кинозал.
Войдя внутрь, Хэ Лушэнь понял, что света там нет. Посередине ряда сидений были два слабых луча света — когда он подошел ближе, он увидел, что двое человек играют в свои телефоны, сосредоточенно и увлеченно. Когда они подошли поближе, эти двое среагировали.
Чжан Дацянь вскочил так быстро, как только мог:
— О Господи, госпожа Лю, почему вы ходите так тихо! Я так испугался!
Чэ Муян тоже поднял голову. Несмотря на тусклый свет, он первым делом увидел Хэ Лушэня за спиной Лю Мань и немедленно встал, потому что знал, что это его будущий благодетель.
Лю Мань хотела свести Хэ Лушэня с Чэ Муяном пораньше, поэтому она незаметно провела Чжан Дацяня и Чэ Муяна в кинотеатр заранее, назвав их своим водителем и помощником.
Чжан Дацянь был тертым калачом в шоу-бизнесе — из тех, кого все ненавидят и на кого знаменитости кричат. Он сидел снаружи и беспокоился, что его узнают, поэтому утащил Чэ Муяна в этот пустующий зрительный зал. Он также сказал со смехом: «В любом случае мы оба занимаемся темными делишками, так что сидеть в темной комнате — самое то».
Чтобы сделать свет ярче, Лю Мань включила фонарик на своем мобильном телефоне.
— Как можно вести переговоры в таком месте? Пойдемте наружу, найдем чайную или кофейню, сядем и поговорим, — сказал Хэ Лушэнь нахмурившись. Ему показалось, что обстановка крайне странная.
— Как только вы сейчас выйдете наружу, за вами сразу же увяжутся репортеры, и вы от них не оторветесь, — очень опытным тоном сказал Чжан Дацянь.
Они с Чэ Муяном только что смотрели в своих телефонах, что в тренде, и следили за премьерой. Это шоу было действительно захватывающим.
Первые две темы в списке трендов были:
#Ян Хуаюэ, верховая езда в огненной бездне; Лю Мань на премьере раскрывает интригу!#
#Премьера «Осенней луны над дворцом Хань» полна перипетий, поворот на месте сравним с новой драмой#
— Я не думаю, что вам хочется, чтобы репортеры сфотографировали вас вместе с нами, да и с такими людьми, как мы, вы вряд ли захотите встречаться, — сказал Чжан Дацянь.
Услышав эти слова, Юй Чжань и Хэ Лушэнь пристально вгляделись в двух мужчин перед собой. Им было плохо видно, поэтому они, естественно, включили фонарики на своих мобильных телефонах, чтобы усилить освещение.
— Так это же ты, Чжан Дацянь! — удивленно сказал Юй Чжань.
Хэ Лушэнь спросил:
— А кто такой Чжан Дацянь?
— Папарацци.
Услышав слово «папарацци», Хэ Лушэнь инстинктивно нахмурился.
Чжан Дацянь ничуть не обиделся и, подобострастно обратившись к ним двоим, сказал:
— Господин Хэ, господин Юй, здравствуйте! Я Чжан Дацянь, а это мой брат Чэ Муян. Мы оба — папарацци со стажем.
Хэ Лушэнь проигнорировал его и спросил Лю Мань:
— Сейчас и так все в таком хаосе, зачем ты хочешь, чтобы я встретился с папарацци?
Юй Чжань был не согласен:
— Ты забыл, что тебе сделал Чжан Дацянь? Как ты можешь с ним связываться!
— Сейчас все по-другому. Чжан Дацянь признал свою вину перед законом и исправился. Папарацци — тоже профессия. У них есть уникальные связи. Вы не могли решить дело сестры Хуаюэ, и я была вынуждена искать свой путь, — Лю Мань пристально посмотрела в глаза Хэ Лушэню. — Они — мои козырные карты!
Перед лицом такой напористой Лю Мань, Хэ Лушэнь снова почувствовал, как его сердце забилось от волнения. Особенно в этой странной обстановке, где не было ни единой лампочки, а был лишь тусклый свет от пяти мобильных телефонов, похожий на слабые блуждающие огоньки. У него возникло предчувствие, что следующая сцена, с которой он столкнется, может быть для него невыносимой.
— Чэ Муян, расскажи господину Хэ все, что ты рассказал мне в тот день!
— Хорошо.
Чэ Муян снова начал рассказывать историю, начавшуюся 25 ноября шесть лет назад.
Столкнувшись с большим боссом впервые, он был не так естественен, как в прошлый раз, он немного робел и заикался, но, к счастью, тусклый свет мог компенсировать его недостатки.
А также идеально скрыть лицо Хэ Лушэня, которое становилось все мрачнее.
Чжан Дацянь был так сообразителен, что выбрал место для встречи именно здесь!
Чэ Муян описывал все чрезвычайно подробно, и почти каждая дата и каждое событие совпадали с воспоминаниями Хэ Лушэня. Например, после 25 ноября он целый месяц не видел Фу Фэйцянь.
Выражение лица Юй Чжаня было очень неловким.
Зачем он вообще слушает эту историю о том, как его другу наставили рога?
Он взял Лю Мань за запястье и сказал Хэ Лушэню:
— Мы подождем тебя снаружи.
— Ничего страшного, твоя девушка, наверное, уже все это слышала, — сказал Хэ Лушэнь с полуулыбкой. — Пусть она еще раз послушает!
Лю Мань: «…»
Тем не менее Лю Мань и Юй Чжань отошли немного подальше и сели на передние места, оставив Хэ Лушэню немного личного пространства.
Поначалу Хэ Лушэнь еще мог сдерживать свой гнев, но когда он услышал, что с вероятностью девяносто девять процентов плод, который шесть лет не давал ему покоя, о котором он сожалел и по которому скучал, — был не его, его настроение, словно внезапно извергающийся вулкан, в одно мгновение вспыхнул!
— Она сказала мне тогда, что беременна на третьем месяце. И врач сказал мне то же самое перед операцией!
— Эта больница была выбрана ею, верно?
— Да.
— Вы были слишком молоды тогда и ничего не понимали. Должно быть, она была в сговоре с врачом, и они обманули вас.
В темноте Лю Мань, казалось, слышала, как Хэ Лушэнь скрипит зубами, а также звук его кулака, бьющего по подлокотнику кресла.
Лю Мань могла понять его настроение.
Хотя Хэ Лушэнь менял девушек как перчатки и был немного легкомысленным, но в каждых отношениях он все же оставался достаточно преданным. По крайней мере, он никогда не крутил романы одновременно с двумя или более женщинами.