Глава 627. Ценные откровения
Лю Мань спросила Чжан Дацяня вместо ответа:
— А вы не знаете, почему Хэ Лушэнь и Фу Фэйцянь расстались тогда?
Чжан Дацянь рассмеялся, на его лице появилось довольно самодовольное выражение:
— Вы действительно пришли по адресу. Мало кто в этом кругу знает эти старые дела. Только такой старик, как я, их помнит.
— Я видел в интернете ваш конфликт с Фу Фэйцянь, — начал было сплетничать Чжан Дацянь, — вы, должно быть, заклятые враги. Но это было несколько месяцев назад. Почему вы вдруг сейчас решили заняться ею? И пришли ко мне?
— Неважно. Сначала ответьте на мой вопрос.
— Я опытный папарацци. У меня за все цена, — Чжан Дацянь потер большим и указательным пальцами, изображая жест «денег». — Ради того, что вы меня угостили обедом, я сделаю вам скидку двадцать процентов. Восемь тысяч юаней.
Лю Мань не стала торговаться в цене и быстро достала свой телефон:
— WeChat или Alipay?
— Alipay.
Чжан Дацянь уже привычным движением открыл интерфейс оплаты.
Восемь тысяч юаней зачислены!
Чжан Дацянь, довольный, огляделся и понизил голос:
— Кто-то видел Хэ Лушэня и Фу Фэйцянь в гинекологическом отделении больницы ХХ. Говорят, у Фу Фэйцянь был выкидыш. Вскоре после этого они расстались.
Лю Мань ожидала услышать какую-то шокирующую новость, а оказались «остатки вчерашнего ужина». Восемь тысяч юаней были потрачены впустую.
Увидев разочарованное лицо Лю Мань, Чжан Дацянь испугался, что она будет недовольна. Он закатил глаза и тихо сказал:
— Но у меня есть еще кое-какие слухи. Только вот много лет прошло, нет доказательств, так что я не могу их рассказать — не хочу рисковать, что меня обвинят в клевете. Я все еще на испытательном сроке, я не могу себе этого позволить. Если кто-то снова схватит меня за хвост, я реально боюсь, что сяду в тюрьму.
— Давайте, здесь только мы двое. Если вы будете клеветать, я буду с вами заодно. А если что-то пойдет не так, я вас прикрою, — смело пообещала Лю Мань.
— Ладно, с вашими словами я успокоился, — Чжан Дацянь заговорил еще тише. — Фу Фэйцянь и Хэ Лушэнь встречались шесть лет назад. В том же году она только дебютировала. Она была очень красивой и милой — на мой взгляд, красивее, чем сейчас, — и была тогда бесспорным «новичком года». Она была так популярна, она была чистой богиней в сердцах бесчисленных домоседов.
— Но на самом деле внешность обманчива. Ее прошлое не имеет ничего общего со словом «чистый». Тогда кто-то, назвавшийся ее одноклассницей по младшей школе, написал на форуме, что у нее распущенное поведение и стиль, что она дерзкая, что она — лидер школьных бандитов, что она меняет парней с той же скоростью, с какой меняет одежду. Она даже не окончила старшую школу, а сразу ушла «тусоваться» в большом мире.
Лю Мань кивнула. То, что сказал Чжан Дацянь, сейчас можно найти в интернете. Это все «старые посты-раскопки», в которых говорится, что Фу Фэйцянь — плохая девчонка, гопница и все такое.
Однако в свое время эти посты никак не повлияли на Фу Фэйцянь. Ее фанаты намеренно изобразили их как клевету, вызванную завистью, ревностью и ненавистью.
Фу Фэйцянь, которая сейчас прочно утвердилась в шоу-бизнесе, даже удостоить презрением не желает такие старые посты восьмисотлетней давности.
— Однако, — Чжан Дацянь внезапно сменил тему, — у меня был хороший друг, тогда он тоже был папарацци. Ему очень нравились такие девушки, как Фу Фэйцянь. Он постоянно следовал за ней, чтобы удовлетворить свое желание шпионить за богиней. Не будем сейчас об этом. Но однажды он сказал мне, что видел, как Хэ Лушэнь подвозил Фу Фэйцянь до дома, а затем в ее квартиру вошел еще один мужчина.
Выражение лица Лю Мань просветлело.
Чжан Дацянь застенчиво улыбнулся:
— Ну как? Неужели этот материал недостаточно горяч?
Лю Мань не стала ничего утверждать. Такие люди, как Чжан Дацянь, не терпят похвалы: нахвалишь — он снова цену поднимет.
Чжан Дацянь, видя это, не стал ничего выдумывать и выложил все:
— Самое интересное, что этот мужчина пробыл в ее квартире довольно долго.
— Как долго?
— Тогда, кажется, была зима, и погода стояла довольно холодная. Мой братан ждал на улице до часу ночи, а тот мужчина так и не вышел. В конце концов, он не выдержал холода и ушел первым, так что нет гарантии, что тот мужчина остался у Фу Фэйцянь на всю ночь. Как вы думаете: если мужчина — водитель-помощник или просто приятель, будет ли он обычно оставаться в квартире у девушки допоздна? Вместе — одинокий мужчина и одинокая женщина — как тут не строить догадки? Такие вещи очень интригуют.
— То есть пока Фу Фэйцянь встречалась с Хэ Лушэнем, она встречалась и с другими мужчинами, — Лю Мань скривила губы. — Она что, «плыла на двух лодках*»?
П.п.: Иметь связь на стороне.
— Да, но это всего лишь слова моего братана, я сам этого не видел, и не могу быть уверен, правда это или нет. Мой братан тоже идиот: при таком важном деле не сфотографировал! — пожаловался Чжан Дацянь.
Лю Мань усмехнулась:
— Он сказал, что у него нет фотографий, и вы ему поверили?
Чжан Дацянь опешил, потом хлопнул себя по голове:
— Точно, какой же я дурак! Он, должно быть, сфотографировал. А не сказал мне, либо потому, что хотел оставить снимки у себя в рукаве, чтобы потом на них заработать, либо потому, что не хотел, чтобы его любимая богиня была опозорена. Если это второе — прошло шесть лет, а фотографии так и не всплыли. Значит, он действительно глубоко любит Фу Фэйцянь!
— Ваш друг сейчас в столице? Я хочу с ним встретиться, — сказала Лю Мань.
Чжан Дацяню стало немного неловко:
— Мы не общались несколько лет. У него потом дела пошли не очень, и, кажется, он ушел из этого бизнеса. Сейчас посмотрю, сохранился ли его номер в телефоне.
— О! Нашел! Отлично, — Чжан Дацянь обрадовался, а затем посмотрел на Лю Мань взглядом, который говорил: «деньги решают все». — Эй, за этот звонок тоже плата полагается.
Лю Мань не винила его за то, что он так помешан на деньгах; папарацци всегда были такими.
— Если дело выгорит, я заплачу вам сразу 30 000 юаней.
Глаза Чжан Дацяня тут же загорелись волчьим блеском:
— Хорошо-хорошо-хорошо! Вы такая щедрая! После обеда я отведу вас к нему! — с подобострастным видом он даже начал обращаться к девушке, которая была намного младше его, на «вы».
Чжан Дацянь уже прикидывал, как все провернуть.
Друга Чжан Дацяня звали Чэ Муян. Ему было за тридцать, но он все еще снимал жилье в трущобах столицы. Дела у него шли действительно плохо.
Когда Чжан Дацянь сначала попросил его о встрече, он не согласился.
Чжан Дацянь сказал по телефону:
— Братан, это серьезное дело. Если ты не нуждаешься в деньгах — вешай трубку. А если нуждаешься — должен прийти.
Чэ Муян нехотя повесил трубку. Они встретились в убогом маленьком ресторанчике за пределами трущоб, полном местного колорита.
Чэ Муян с первого взгляда заметил девушку рядом с Чжан Дацянем. Даже если она была в маске он понял, что она красива. Он спросил Чжан Дацяня:
— Давно не виделись. Ты что, привел знакомиться со звездой?
Чжан Дацянь с улыбкой сказал:
— Ты уже и так понял, что она звезда. Похоже, зоркость папарацци никуда не делась.
Но Чэ Муяну не терпелось обмениваться любезностями:
— По какому делу ты меня позвал, говори сразу.