Глава 580. Золотая середина
Выступление Тан Ту прочно стабилизировало и телерейтинги, и трафик онлайн-трансляции. Особенно это касалось тех зрителей, которые пропустили его номер из-за переключения каналов или параллельных занятий — теперь они навострили уши и больше не отвлекались. Вдруг будет еще один сюрприз?
Однако последующие номера оказались довольно предсказуемыми — сплошная патриотика, так что создавалось ощущение, будто смотришь новогодний концерт. Ли Сяожу вместе с небольшим симфоническим оркестром, составленным из лучших студентов отделения струнных и духовых инструментов, исполнила полную позитивной энергии симфонию, воспевающую родину. А ее сольный номер был пьесой Баха.
В обоих произведениях Ли Сяожу, безусловно, была в центре внимания. Большой черный рояль стоял посреди сцены. В белом вечернем платье, сидящая за инструментом, она выглядела невероятно эффектно.
В ансамбле из более чем двадцати человек оператор давал крупные планы преимущественно ей, а уж во время сольного выступления камера и вовсе почти не отрывалась от нее.
Сегодняшняя Ли Сяожу — уже не та талантливая, усердно занимающаяся девушка, которую раньше в университете не ценили из-за внешности. Лю Мань помогла ей обрести более широкую сцену, и теперь она больше не боится и не сомневается в себе. Она спокойно выдерживает пристальные взгляды тысяч зрителей в зале и десятков миллионов у экранов.
Многие зрители до сих пор помнили ее выступление в качестве аккомпаниатора Лю Мань в «Песне короля». В таких развлекательных программах все в первую очередь слушают вокал, и по достоинству оценить аккомпанемент невозможно. Люди, не разбирающиеся в музыке, легко могут перепутать Ли Сяожу с клавишниками и пианистами из обычных оркестров.
А сейчас, когда действие переместилось на торжественную и элегантную концертную сцену, зрители поняли: у этой девушки и правда талант! Ее исполнительское мастерство отточено и безупречно, пальцы порхают по клавишам — глаз не оторвать. В общем, непрофессионалам кажется, что играет она ничуть не хуже заправских пианистов.
Ли Сяожу не подвела тех, кто дал ей этот шанс, — или, вернее, она вцепилась в него мертвой хваткой и показала себя во всей красе. Ректор Чжоу, выдержавший давление со всех сторон и настоявший на ее участии, наконец-то выдохнул с облегчением.
Цзян Чэнфэн, сидевший в зале, весь прямо светился от гордости и волнения. Он пришел вместе с Сунь Вэйвэй — у них было что-то вроде свидания — и снимал выступление своей девушки на профессиональную камеру, не пропуская ни секунды.
Сунь Вэйвэй сидела рядом с ним, а по другую сторону от Сунь Вэйвэй — Чжан Пэй. Пригласительные у них были с последовательными номерами. Чжан Пэй не удержалась и вздохнула, обращаясь к Сунь Вэйвэй:
— Сяожу играет на пианино гораздо лучше, чем Маньмань!
Сама Чжан Пэй играть не умеет, но Лю Мань с детства брала уроки, и мать всегда следила за занятиями. Сама она в музыке разбирается — по крайней мере, оценить может. И сейчас она вдруг поняла, что зря винила дочь.
Учительница, которую она нанимала, вечно ругала Лю Мань за кучу ошибок. А теперь выясняется, что игру дочери даже сносной не назовешь. Может, ее тогда в Музыкальный университет взяли просто по счастливой случайности? Или у принимающих экзаменаторов была особая любовь к симпатичным лицам?
Теперь-то ясно: у ее дочери просто нет таланта к фортепиано. Ее, как утку, силком затащили на насест, столько сил потратили зря, а она все равно других не догонит.
Сунь Вэйвэй мягко улыбнулась:
— Лю Мань теперь совсем другая, и ей больше не нужно кормиться игрой на фортепиано. Тетушка Чжан, тебе стоит радоваться.
В этих словах был намек, и Чжан Пэй сразу поняла, что та имела в виду.
Чжан Пэй теперь женщина проницательная — она уже догадалась, что Сунь Вэйвэй знает о том, что с ее дочерью произошла подмена. Иначе с чего бы друзьям, которые несколько лет даже не общались, вдруг снова сойтись и стать такими близкими?
Чжан Пэй была за это очень благодарна. Она не боялась, что Сунь Вэйвэй будет болтать лишнего — она же знает этого ребенка с детства. Сунь Вэйвэй всегда была умной и сообразительной, она не будет лезть не в свое дело. Тем более сейчас она занята собой и своими делами.
Подумав об этом, Чжан Пэй спросила Сунь Вэйвэй:
— Ты рада, что Маньмань стала такой?
Сунь Вэйвэй ответила с той же неизменной улыбкой:
— Конечно, рада. Мне очень нравится нынешняя Лю Мань, я считаю ее хорошим другом.
Другими словами, прежняя, настоящая Лю Мань ей совсем не нравилась. Чжан Пэй понимала ее мысли. Она и не ждала, что Сунь Вэйвэй простит все то плохое, что ее дочь натворила в прошлом.
Чжан Пэй сказала:
— Если однажды Маньмань столкнется с какими-нибудь... необычными трудностями, ты сможешь заступиться и помочь нам?
Сунь Вэйвэй быстро сообразила, о чем речь. Она, видимо, догадалась, что значит «необычные трудности». Кивнула и пообещала:
— Если смогу помочь — обязательно помогу!
Их взгляды встретились — полное взаимопонимание.
Когда выступление Ли Сяожу закончилось, Цзян Чэнфэн опустил камеру и заметил серьезные лица своих соседок. Он растерянно спросил:
— А что случилось? Ли Сяожу плохо сыграла?
Чжан Пэй улыбнулась:
— Сяожу играла прекрасно. Думаю, ее ждет большое будущее.
***
Господин Мартин придерживался того же мнения. Его место находилось в секторе для иностранных гостей, в окружении преподавателей из различных музыкальных университетов разных стран. У каждого из них была английская версия программы. До сих пор наивысший уровень концерта, бесспорно, показали несколько известных музыкантов и выпускников. А из остальных единственное, что произвело впечатление на господина Мартина — это игра Ли Сяожу.
Что касается скрипки Тан Ту, он счел это скорее шоу — острое ухо маэстро безошибочно уловило, что юноша играет не в полную силу.
Господин Мартин обвел имя Ли Сяожу кружочком в программке — фортепианное отделение было главной целью его визита.
Вскоре настала очередь Шэнь Мочжэнь. Она была единственным сольным номером на национальных инструментах в этот вечер. Во всех предыдущих программах народная музыка звучала либо в ансамбле, либо как легкое дополнение.
Увидев на сцене гучжэн, господин Мартин оживился. Он подумал, что это тот самый гуцинь из видео, которое прислал ему Юй Чжань.
Шэнь Мочжэнь снова вышла на сцену в ханьфу. Грустно признать, но этот костюм ей одолжили «Сестренки». Все ее прежние наряды остались дома, а своих денег на качественное ханьфу у нее не хватало.
К счастью, компания Чжун Цзяннаня предоставила «Сестренкам» несколько комплектов ханьфу для спонсорской поддержки — этого хватило, чтобы Шэнь Мочжэнь было из чего выбрать. Сейчас на ней была новая модель будущей весенне-летней коллекции. Нежно-зеленое одеяние, мягкое и очаровательное, идеально подходило к ее пьесе «Аромат извилистых вод».
«Аромат извилистых вод» — традиционное сольное произведение для гучжэна, обязательное для изучения всеми студентами-гучжэнистами. Все ожидали, что это будет академическое, выверенное исполнение. В конце концов на такой официальной сцене никому не нужно показывать фокусы или выпендриваться. Сдержанно, в рамках приличий, без единой ошибки — вот самый правильный подход.