Глава 449. Выбросили все
Тысячи бездомных животных не могут быть должным образом устроены одним или несколькими людьми. Бабушка Чжань сама говорила, что даже официальная Ассоциация защиты животных не хочет увеличивать свою нагрузку.
И сама бабушка Чжань уже достигла своего предела. Если позволить числу животных продолжать расти, не говоря уже о том, что ее финансовое положение ухудшится, Лю Мань беспокоится, что она может заболеть от переутомления!
Лю Мань и Юй Чжань не могли сидеть сложа руки. Лю Мань помогала бабушке Чжань в меру своих возможностей, но ее конечная цель — зарабатывать деньги. Ей нужно было удвоить продажи кошачьего корма до следующего февраля. Она признает, что у нее нет такого благородного характера, как у бабушки Чжань.
А вот Юй Чжань действительно намеревался заниматься благотворительностью. Кроме того, он хотел использовать документальный фильм для продвижения своего нового магазина. История с «черным списком» пробудила в нем давно угасшие амбиции. Он захотел свергнуть так называемую Ветеринарную ассоциацию.
В дополнение к уточнению тематического направления документального фильма, на этой встрече также была заново определена рабочая нагрузка каждого.
Е Цзылян планировал снимать в чисто реалистичном стиле с последующим наблюдением. Бабушка Чжань уже пожилая, ей не нужно наносить макияж для съемок, и во время съемочного процесса на нее не возложено никаких рабочих обязанностей.
Е Цзылян упомянул Мяо Сяомэй, и все заметили, что сегодня она была очень тихой и не произнесла ни слова.
Сунь Вэйвэй подумала, что Мяо Сяомэй не по себе из-за того, что она не может участвовать, поэтому сказала ей:
— В будущем у тебя все равно будет работа — прямые эфиры и съемка видео.
Однако Мяо Сяомэй, казалось, не услышала ее слов и выглядела рассеянной.
Тао Чжияо нахмурилась:
— Сестренка Сяомэй... — и, произнеся последнее слово, легонько похлопала ее по плечу.
Только тогда Мяо Сяомэй пришла в себя и заметила, что все смотрят на нее.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила ее Лю Мань.
— Ничего, — тут же покачала головой Мяо Сяомэй. — Простите, я задумалась.
Никто не поверил, что у Мяо Сяомэй все в порядке — было очевидно, что с ней что-то случилось. Во время совещания все были сосредоточены на новенькой Мао Юйчэнь, а теперь они заметили, что лицо Мяо Сяомэй выглядело неважно: она была немного бледной и изможденной.
В съемочной группе «Осенней луны над дворцом Хань» она была занята гримом с утра до вечера, и Лю Мань ни разу не видела Мяо Сяомэй в таком состоянии. Она серьезно сказала:
— Если у тебя что-то случилось, скажи нам. Не держи это в себе. Мы же все твои друзья.
Как только прозвучало слово «друзья», у Мяо Сяомэй сжалось сердце, и глаза тут же покраснели.
Ли Сяожу была нетерпеливой, поэтому сразу подошла к ней и спросила:
— Что с тобой? Быстро рассказывай.
— Это связано с моим увольнением... — прерывисто начала рассказывать Мяо Сяомэй.
***
Надо вернуться к тому дню, когда Мяо Сяомэй вернулась в столицу.
Юй Чжань подвез ее до съемной квартиры. Мяо Сяомэй вышла из машины и подошла к двери, но не смогла открыть ее — замок был заменен.
Присмотревшись, она поняла, что замок действительно сменили. Как уже упоминалось ранее, она делила квартиру с двумя коллегами по студии. Она уволилась, но арендную плату не возвращала.
Возможность поработать визажистом на съемочной площадке была редкой, поэтому Мяо Сяомэй уволилась в спешке и срочно уехала в древнюю столицу, взяв с собой только драгоценный чемодан с косметикой и рюкзак с несколькими сменами одежды. Все остальное осталось в съемной комнате. Более того, находясь на съемочной площадке, она перевела арендную плату за сентябрь и октябрь на Alipay своей коллеге, и та ответила ей:
[Получила.]
В результате две ее коллеги сменили замок, не уведомив ее. Намек был очевиден — они намеренно выставили ее за дверь.
Мяо Сяомэй отчаянно стучала в дверь, но никто не отвечал. В то время ее коллеги были на работе, и она ждала снаружи с шести вечера до десяти, пока, наконец, не дождалась возвращения коллег с работы.
Увидев ее, одна из коллег с издевкой сказала:
— А ты ведь теперь визажистка на каком-то там модном съемочном проекте? Чего же тогда в нашу убогую квартиру вернулась?
Чтобы подтвердить, что Фу Фэйцянь тогда действительно ударила человека, Мяо Сяомэй снялась на видео в реальной жизни, и фотографии с ее травмами, без мозаики, разлетелись по всему интернету. Ее бывший начальник, бывшие коллеги — в общем, все, кто ее знал, узнали ее.
Мяо Сяомэй уволилась, значит, нашла другую работу, но никто не ожидал, что она попадет на съемочную площадку «Осенней луны над дворцомХань» в качестве визажиста!
Мечта большинства визажистов фотостудий — поработать хотя бы на съемках веб-сериала или в третьесортной кинокоманде, или же открыть собственную студию. Работа на таком проекте, как у нее, для них — недосягаемая вершина.
Они были ошеломлены, Мяо Сяомэй словно одним шагом достигла небес.
Почему именно она?
Все обиды, накопленные ранее, вот-вот готовы были вырваться наружу!
Разве это не просто удача — познакомиться с богатой девушкой, которая затем представила ее интернет-знаменитости, а та, словно по мановению волшебной палочки, пошла сниматься в кино? Кто знает, сколько госпожа Мяо ей подлизывалась, что те теперь всюду таскают ее с собой!
Не было бы сравнения — не было бы и обиды. Они с Мяо Сяомэй изначально были на одном старте: схожее происхождение, одинаковый уровень работы. Как тут не завидовать и не злиться на госпожу Мяо?
А раз Мяо Сяомэй не рядом, на ком еще сорвать злость? Конечно же, на ее вещах. В такой классной съемочной группе, на такой приличной работе — и при этом она еще и комнату здесь занимает.
Так дело не пойдет!
— Что вы имеете в виду? — спросила Мяо Сяомэй двух коллег-женщин.
Коллега А прищурилась:
— То и имеем.
Коллега B сказала прямо:
— Ты уволилась и больше к нам не имеешь отношения. Мы не хотим больше делить с тобой аренду.
— Я заплатила аренду до октября, у меня есть право жить здесь до октября.
— Мы вернем тебе аренду… — не успела договорить коллега B, как коллега А ударила ее локтем в бок, будто глазами говорила: «Какую еще вернем?»
Мяо Сяомэй проработала почти два месяца без отдыха и только что вернулась из дальней поездки. Она была измотана и больше не хотела спорить с этими двумя.
— Откройте дверь, я заберу свои вещи и уйду.
Две коллеги долго не двигались с места, и у Мяо Сяомэй появилось дурное предчувствие:
— Вы что, выбросили мои вещи?
Коллега А нетерпеливо сказала:
— Что выбросили? Ты так говоришь, будто мы что-то ужасное сделали. Ты же уже на высокую ветку взобралась, разбогатела. Мы даже не знали, вернешься ты или нет. А твои тряпки только занимали место, как собака на сене. Мы их вынесли, оставили у туалета, а потом они куда-то исчезли. Наверное, мусорщики забрали. Так что не на нас пеняй.
Мяо Сяомэй так разозлилась, что не смогла вымолвить ни слова. Да, ее вещи не стоили миллионы, но это было все, что она накопила за шесть лет тяжелой жизни в столице. Там были платья, которые она покупала и заказывала на пошив, редкая кружка для напитков, которую она с трудом урвала на Taobao…
Она была сентиментальной, привязывалась ко всему. Или, если говорить точнее, в детстве она была слишком бедной и привыкла ничего не выбрасывать.