Глава 441. Отказываться признавать ошибки
Как только Лю Мань упомянула Су И, Су Сюэчжэнь наконец заткнулся — его вопли сразу прекратились, он также перестал делать жалкий вид, и взгляд его стал избегать прямого контакта.
— Ректору Фану тогда было всего двадцать шесть. Разве не ваш эгоизм сломал ему жизнь? Вы растоптали его доверие и доверие профессора Су. Мне вот интересно: когда вы стали знаменитыми, вы хоть немного чувствовали угрызения совести за то, что тогда произошло?
Слова Лю Мань задели самое больное в душе Су Сюэчжэня — он подскочил, как кот, которому наступили на хвост, и с яростью закричал на нее:
— С чего это я сломал ему жизнь? Фан Хуайюань до сих пор прекрасно себя чувствует, разве нет? Если бы он пошел по пути каллиграфии, со своими жалкими способностями он бы никогда не стал мастером! Я ему помог, я изменил его судьбу!
Возможно, все эти годы Су Сюэчжэнь сам себя убеждал в этих глупостях, и теперь считал само собой разумеющимся наслаждаться славой и богатством, которые принесло ему звание каллиграфа. Его наглость и подлость окончательно изменили представление Лю Мань о нем — неудивительно, что профессор Су не хотел даже вспоминать об этом человеке.
Она с презрением сказала:
— Как бы вы ни оправдывались, это не меняет факта: вы украли у ректора Фана звание каллиграфа.
Слово «украл» окончательно вывело Су Сюэчжэня из себя:
— Не думай, что ты стала экспертом только потому, что твои работы продаются за сотни тысяч! Если бы не твой статус интернет-знаменитости, цена твоих иероглифов была бы нулевая! Особенно твой кайшу «Сосуд места казни» — такая халтура, что любой ученик, занимающийся каллиграфией четыре-пять лет, напишет лучше тебя!
— Когда мы учились каллиграфии, ты, желторотая девчонка, даже не родилась! Что ты вообще знаешь о подноготной? Услышала от них всякие байки и смеешь клеветать на меня? Я побеждаю своими работами. У меня есть на это способности! Это никак не связано с Фан Хуайюанем!
Он уверенно выдвигал аргументы и незаметно подменял понятия. Но если бы он не выдал работу Фан Хуайюаня за свою и не получил за нее награду, он бы никогда не добился прежнего положения.
— Ваша работа получила награду, но где работа ректора Фана? Где его «Ода Красному Утесу»? Раз уж вам она не нужна, верните ее ему!
Су Сюэчжэнь не ожидал, что Фан Хуайюань вообще рассказал Лю Мань о том, что тогда написал. Доверие Фан Хуайюаня и Су И к этой девушке оказалось намного глубже, чем он думал.
В памяти Су Сюэчжэня всплыла сцена тридцатилетней давности: Фан Хуайюань торжественно передает ему свою работу и просит бережно отнести ее на почту, чтобы не помялась.
Он вернулся в общежитие, раскрыл свиток и увидел обычную «Оду Красному Утесу». Ему показалось, что его собственный почерк куда лучше, и тогда у него возник коварный план. Он просто отправил на конкурс свою заранее подготовленную работу.
Что же касается «Оды Красному Утесу» Фан Хуайюаня, то он без зазрения совести скомкал ее и закинул в ящик. А когда узнал, что прошел в финал, испугался и сжег чужую работу в безлунную ветреную ночь.
По выражению лица Су Сюэчжэня Лю Мань поняла, что работы ректора Фана действительно больше не существует. Раньше она еще надеялась, что у Су Сюэчжэня осталось хоть капля совести и он сохранил каллиграфию своего старшего товарища. Похоже, она слишком хорошо думала о нем.
Лю Мань не захотела больше тратить время на человека без всяких моральных ориентиров — к тому же им надо было спешить в аэропорт, поэтому она сказала Мяо Сяомэй:
— Пойдем.
Две девушки обошли Су Сюэчжэня и, не обернувшись, вышли из отеля. Заказанное ими такси уже стояло снаружи, а охрана отеля появилась как раз вовремя, чтобы «вежливо» попросить Су Сюэчжэня покинуть территорию.
Многие участники съемочной группы также возвращались этим рейсом в столицу.
В VIP-зале аэропорта Лю Мань встретила Ли Сытун, Ван Сянциня и их ассистентов.
Ван Сянцинь рассказал, что Тан Ту и Цзян Линь вылетели утренним рейсом. Он изначально тоже купил билет на тот же рейс, но из-за похмелья проспал. Трое его ассистентов побоялись его будить, поэтому ему пришлось сменить рейс.
У Ли Сытун сейчас не так много работы, как у остальных трех главных актеров, так что ей некуда было спешить:
— У меня пока только один сценарий на руках, так что можно устроить себе небольшой отпуск.
Лю Мань уже получила автограф Ван Сянциня для Чжан Пэй и Су Цзюань, и теперь попросила еще два у Ли Сытун.
Ли Сытун, подписывая, сказала:
— Редкость, чтобы кому-то нравилась моя игра. Говорят, я занимаю первое место в рейтинге самых нелюбимых актрис у телезрителей.
Телезрители — это в основном люди среднего и пожилого возраста. Их «неприязнь» сильно отличается от той, с которой раньше сталкивалась Ян Хуаюэ в интернете. Они просто видели длинное «лошадиное» лицо Ли Сытун и сразу понимали, что на экране появилась злодейка, которая будет мешать главному герою и героине.
— Твой автограф можно вешать дома вместо оберега, — с улыбкой сказал Ван Сянцинь.
Ли Сытун притворно разозлилась:
— Из пасти собаки не вылезет бивень мамонта.
После этих слов она увидела Мяо Сяомэй, которая не сдержала смех, позвала ее к себе и по-домашнему спросила:
— Сяомэй, в какой съемочной группе ты теперь будешь работать визажистом?
Мяо Сяомэй покачала головой:
— Я временный визажист, где уж мне рассчитывать на постоянную работу.
И Ли Сытун, и Цзян Линь очень ценили макияж от Мяо Сяомэй. Она всегда могла сделать так, чтобы актеры выглядели красивее, чем в жизни, но при этом образ персонажа не терялся.
С таким визажистом любая актриса — как за каменной стеной. На прощальном банкете Мяо Сяомэй также дважды поднимала тост в честь Ли Сытун, что произвело на нее очень хорошее впечатление.
Ли Сытун знала, что ради работы в съемочной группе Мяо Сяомэй уволилась с прежней стабильной должности в фотостудии, и искренне переживала за ее дальнейшую судьбу:
— Я спрошу у знакомых в театре, не ищут ли они сейчас визажиста.
— Когда я буду снимать следующий фильм, обязательно позову тебя, — с улыбкой сказал Ван Сянцинь. — У тебя действительно золотые руки!
Госпожа Мяо была приятно удивлена:
— Спасибо, сестра Сытун, спасибо, дядя Цинь!
Мяо Сяомэй — участница команды «Сестренки», а поскольку «Сестренки» сейчас очень популярны, естественно, голодать ей не придется.
Сунь Вэйвэй разработала систему оплаты труда: у каждого участника команды есть базовый оклад — 3000 юаней в месяц. То есть даже если кто-то целый месяц ничего не делает, он все равно получает 3000 юаней.
Сунь Вэйвэй назвала это «дивидендами» для ветеранов команды. И Мяо Сяомэй, и Лю Мань уже получили свои первые такие «дивиденды».
В рамках этой системы зарплаты рассчитываются индивидуально. У Мяо Сяомэй оплата идет по количеству выполненных макияжей. Например, если нужно выйти в прямой эфир, то ее просят сделать макияж, и за один такой раз она получает 1000 юаней. Все участники команды продолжают учебу, и трансляции бывают не каждый день, поэтому Мяо Сяомэй, естественно, стремится подрабатывать и в других местах, чтобы заработать больше.
Лю Мань радовалась за Мяо Сяомэй и поблагодарила Ли Сытун и Ван Сянциня. Она с улыбкой подумала, что Мяо Сяомэй вчера на банкете в честь финала проекта пила не зря! Визажисты в индустрии развлечений живут за счет репутации и рекомендаций. А с поддержкой звезд путь у Мяо Сяомэй теперь будет куда легче.