Глава 436. Крупный кредитор
Чжан Пэй отнеслась к покупке склада очень серьезно. Вернувшись в столицу, она в первую очередь связалась с арендодателем У и выразила желание выкупить его старую фабрику.
Арендодатель У был вне себя от радости — лучше и придумать нельзя! Он давно мечтал избавиться от этого горячего картофеля*.
П.п.: Обр. щекотливая проблема.
Он сказал Чжан Пэй:
— Я не стану на вас зарабатывать — продам за восемь миллионов, ни юаня больше, ни меньше!
Когда они арендовали здание, арендодатель У вынужден был уступать шаг за шагом под натиском Лю Мань и ее способности торговаться, совершенно не в силах сопротивляться. Чем больше он это вспоминал, тем больше злился. В этот раз он не захотел тратить нервы на мать Лю Мань и сразу озвучил фиксированную цену.
Когда-то, после банкротства и ликвидации госпредприятия, арендодатель У купил эту фабрику за пять миллионов. Сначала он надеялся использовать ее для собственного бизнеса, но район оказался слишком отдаленным. В итоге пришлось сдавать ее приезжим предпринимателям, которые открывали там небольшие производства, чтобы хоть как-то окупить вложения.
За все эти годы он толком ничего не заработал, а пять миллионов так и остались вложены. Он хотел продать здание, но старую и обветшалую фабрику никто не хотел покупать. Хотел перестроить ее под другие нужды, но правительство не дало разрешения. Он уже до чертиков жалел о сделке.
А тут кто-то сам предлагает купить — чего еще ждать? Тем более деньги нужны срочно.
— Я могу показать вам договор, — сказал он, — черным по белому: купил за пять миллионов. Прошло уже больше десяти лет — вы же видели, как взлетели цены на жилье в столице! Да, район у нас не самый лучший, но все равно — это столица. Цены на жилье вокруг уже достигли 40–50 тысяч за квадратный метр. Я прошу всего на три миллиона больше — это потому, что мы, считай, друзья. Настоящая дружественная цена! Ни юаня торга. Как только вы мне платите — сразу идем оформлять сделку. Но только наличкой!
Изначально Чжан Пэй просто хотела узнать цену. Восемь миллионов — как раз столько, сколько она и ожидала. Видимо, арендодатель У действительно хотел продать и не играл в игры.
Проблема в том, что она никак не могла собрать столько наличных. Даже если взять кредит, ей его вряд ли дадут — на ней уже висит ипотека на три миллиона. Оставался вариант оформить кредит на имя Лю Мань или компании, но Лю Мань сейчас в древней столице, и не факт, что она успеет вернуться вовремя.
В итоге Чжан Пэй сказала арендодателю У, что ей нужно подумать.
Неожиданно на следующий день арендодатель У позвонил и сказал, чтобы она взяла документы и пошла с ним оформлять сделку.
— Какую еще сделку? — удивилась Чжан Пэй. — Я ведь еще не платила!
— Эй, вы что, не знаете? — в голосе арендодателя У звучала нескрываемая радость. — Ваш зять уже все оплатил! Я сейчас за вами заеду — вместе поедем оформлять!
Чжан Пэй остолбенела.
Зять? Ее дочь еще даже не замужем — какой еще зять?!
Если только это не Юй Чжань. И действительно, кроме него никто не знал про эту сделку — даже Лю Мань она еще не успела рассказать.
Чжан Пэй немедленно позвонила Юй Чжаню, чтобы все выяснить.
Она уже не могла воспринимать его как обычного владельца ветклиники — выплатить восемь миллионов сразу, да еще и таким образом… Это не под силу простому человеку.
— Да, это я заплатил, — подтвердил Юй Чжань. — Времени ждать нет. Я переживал, что пока вы соберете деньги, цена поднимется. А восемь миллионов — не такая уж большая сумма, я просто авансировал за вас.
— Это… — Чжан Пэй даже не знала, что сказать.
Ее просто потрясла легкость, с которой он об этом говорил. Восемь миллионов — не такая уж большая сумма?!
Она волновалась: все-таки Юй Чжань всего лишь парень ее дочери — как можно так запросто позволить ему заплатить такую сумму?
Будто чувствуя ее смущение, Юй Чжань добавил:
— Чтобы все было честно: считайте, что это займ. Просто дайте мне расписку, я сегодня днем заеду за ней.
Услышав, как он серьезным тоном говорит: «даже с родным братом нужно четко вести расчеты», Чжан Пэй, наоборот, успокоилась:
— Хорошо, я сейчас же напишу расписку. Проценты будем считать по банковской ставке, подойдет?
— Как угодно! Ах да, только пока не говорите об этом Маньмань.
— Понимаю. Она и так занята, я не хочу, чтобы она переживала лишний раз. Все, что могу взять на себя — беру.
Они с легкостью пришли к согласию, и Юй Чжань стал для Чжан Пэй крупным заимодавцем.
В тот же день после обеда Чжан Пэй успешно переоформила право собственности на склад на компанию, а у нее в руках оказалась расписка — в ней говорилось, что она как частное лицо заняла у Юй Чжаня восемь миллионов. С учетом уже имеющегося ипотечного кредита, ее долг теперь составлял почти десять миллионов.
После оформления сделки начались праздники по случаю Дня образования КНР, и все ушли на каникулы.
Вдруг Лю Чэнъюй позвонил Чжан Пэй и попросил ее вернуться — обсудить вопрос развода.
Чжан Пэй только этого и ждала.
После того как она предложила Лю Чэнъюю развестись, тот отнесся к этому пассивно, не давая никаких ответов. Сунь Ии звонил ему от ее имени — он тоже не брал трубку, как будто специально тянул время, чтобы сделать ей назло.
За это время Сунь Ии уже помог Чжан Пэй подготовить проект соглашения о разводе и собрать документы по совместно нажитому имуществу. Все это она аккуратно сложила в папку и вернулась в дом, где когда-то жила.
Открыв дверь своим ключом, она сразу почувствовала сильный затхлый и гнилой запах. У входа обувь была разбросана повсюду.
Это было в духе Лю Чэнъюя — он не любил убираться или просто рассчитывал, что Чжан Пэй все разложит. Без хозяйки дом, когда-то чистый и опрятный, стал неузнаваемо захламленным.
Лю Чэнъюй сидел на диване. Завидев ее, сразу отметил короткую стрижку и с отвращением сказал:
— Что ты с собой сделала? Зачем так коротко подстриглась? Ужасно выглядишь.
— Мне нравится. Это тебя не касается, — холодно ответила Чжан Пэй.
Когда-то, добиваясь ее, он говорил, что ему нравятся женщины с длинными волосами. И она двадцать с лишним лет не стриглась.
Несколько раз у нее возникал порыв все отрезать, но Лю Чэнъюй ее останавливал: «Женщина с короткими волосами — это просто ужасно», — говорил он. И сейчас его лицо выражало все то же самое мнение.
А теперь все иначе. Она может стричься как хочет, не спрашивая и не слушая чьих-либо советов.
Чжан Пэй не стала с ним разговаривать. Просто положила документы на журнальный столик:
— Посмотри. Если все устраивает — подпиши.
Лю Чэнъюй не пошевелился, лишь уставился на нее:
— Из-за какого-то постороннего ты правда готова отказаться от этой семьи?
— Она не посторонняя. Она моя дочь, — с особой серьезностью произнесла Чжан Пэй. — В ту ночь, когда ты, пьяным, сбил Ван Чуньхуа, нашей семьи больше не стало.
Это был первый раз, когда Чжан Пэй в присутствии Лю Чэнъюя упомянула имя Ван Чуньхуа. И как и ожидалось — это имя его задело.
Он до сих пор помнил, как весь в крови Ван Чуньхуа лежал перед его машиной, из последних сил стараясь открыть глаза. Даже умирая, он пытался разглядеть его лицо.
Он был последним, кого он видел. Когда он привез его в больницу — он уже умер. Умер с открытыми глазами.
На душе у Лю Чэнъюя стало тревожно. Он поспешно раскрыл папку. Там, помимо соглашения о разводе, лежала опись имущества.
Из всего совместного имущества ценность представлял только этот дом.
Он спросил Чжан Пэй:
— А дом как будем делить?