Глава 373. Разрыв отношений
Лю Мань холодно смотрела на Хэ Цисы и Чжан Цзяоцзяо. Они поистине идеально подходили друг другу.
Раньше она думала, что Чжан Цзяоцзяо была неплохим человеком, приветливым и дружелюбным, и она еще помогла ей в критический момент. Но ее мировоззрение отличалось от мировоззрения адекватного человека. Только девушка с неправильным мировоззрением могла объединиться с таким чрезвычайно эгоистичным человеком, как Хэ Цисы.
У Хэ Цисы и Чжан Цзяоцзяо был конфликт только с Сунь Вэйвэй. Они еще не осознавали, что обидели Лю Мань.
Чжан Цзяоцзяо, улыбаясь, попыталась поприветствовать ее:
— Лю Мань, давно не виделись. Разве ты не снимаешься в древней столице? Когда ты пришла в университет? У тебя сегодня тоже урок истории древней литературы?
Чжан Цзяоцзяо все еще была приветливой, как и прежде. По ее манере говорить создавалось впечатление, будто она была очень хорошо знакома с Лю Мань и была ее подругой.
Студенты, спешившие в столовую на обед, вмиг забыли о голоде, и каждый с воодушевлением уставился на эту девушку, которая неоднократно творила чудеса и стала популярной во всем интернете.
Несмотря на то, что сейчас у нее суровое выражение лица и у нее нет дружелюбной улыбки, как на фото и видео, у нее по-прежнему есть своя аура.
Между тем новость о появлении Лю Мань распространилась быстро, и одногруппники, которые не успели уйти далеко от аудитории, вернулись один за другим, еще пришли студенты-зеваки из аудиторий вокруг.
Лю Мань проигнорировала приветствие Чжан Цзяоцзяо и повернулась к трем девушкам, которые собирались тайком улизнуть:
— Пожалуйста, повторите, что вы только что сказали о Сунь Вэйвэй.
Едва Хэ Цисы и Чжан Цзяоцзяо услышали имя Сунь Вэйвэй, выражения их лиц внезапно изменились, и они запаниковали.
Три девушки еще больше запаниковали. Они не ожидали, что Лю Мань внезапно припрет их к стенке. Одна из них разозлилась, не подавая вида, что не права:
— Даже если ты знаменитость, нельзя так обижать других!
Лю Мань спокойно сказала:
— Вы обзывали меня весь урок, а я еще не рассердилась. Почему вы от гнева топаете ногами?
Обзывать «Свет факультета гуманитарных наук»?! Как же это было глупо.
— На какой специальности они учатся?
— Кажется, на факультете китайского языка.
Кто-то правильно назвал их по именам. В этот момент все смотрели на них и шепотом обсуждали.
Лица троих девушек покраснели, они не находили себе места от стыда. Они никогда не чувствовали себя настолько опозоренными.
Они не были глупыми. Они понимали, что Лю Мань злилась на них не за то, что они обзывали ее, а за то, что они сплетничали о Сунь Вэйвэй.
Одна девушка, которая все понимала, встала и сказала Лю Мань:
— Я прошу прощения, что мы оскорбляли тебя, но то, о чем мы говорили, облетело весь университет. Мы только немного сплетничали, как и другие. Нам не повезло, что ты услышала. Ты рассердилась и справедливо захотела защитить Сунь Вэйвэй. Тебе стоит расспросить их, — она указала на Хэ Цисы и Чжан Цзяоцзяо.
Студенты, которые были сбиты с толку внезапным гневом Лю Мань, теперь поняли все от начала до конца. Они все, гонясь за модой, сплетничали о Сунь Вэйвэй! Повезло, что Лю Мань не услышала их. Прежде чем злословить о других, необходимо сначала убедиться, что вокруг никого нет!
Хэ Цисы был настолько умен, что понял, что Лю Мань только что нарочно уклонилась от темы. На первый взгляд она мерилась силами с тремя девушками, но на самом деле она унижала его и Чжан Цзяоцзяо.
Он не мог не разозлиться и упреждающе сказал:
— Лю Мань, что все это, в конце концов, значит? Что за чушь? Просто прямо скажи нам, не веди себя странно.
Лю Мань посмотрела на него с безразличным выражением лица:
— Тогда я просто скажу прямо: это вы распространяете в университете сплетни о Сунь Вэйвэй.
Она сказала правду без утайки, публично разорвав отношения с Хэ Цисы и Чжан Цзяоцзяо.
Чжан Цзяоцзяо вспыхнула:
— Сунь Вэйвэй была бесчеловечна и несправедлива! Так что? Мы даже не имеем права сказать что-нибудь? Если она посмеет что-то сделать, то мы посмеем сразу сказать об этом!
— Вэйвэй посвятила все свои усилия «Веселому котелку». Она выполняла свои обязанности, умственно трудилась над написанием сценариев и придумыванием шуток, просто чтобы сделать «Ши-сэмпая» популярным, но в конце концов она получает взамен фразу «бесчеловечна и несправедлива»?! — тон Лю Мань был в высшей степени саркастичным. — Это вы довели ее такими поступками! Только из-за этого она ушла!
— Почему бы тебе не сказать, что она работает на конкурентов и выворачивает локти наружу*? — колко ответила Чжан Цзяоцзяо. — Мы команда, и каждый должен слушать указания лидера. Она слишком самоуверенна. Она бесполезна. Если бы у нее были по-настоящему глубокие чувства к «Веселому котелку», то она бы не смогла уйти без колебания!
П.п.: Переходить на сторону чужаков или посторонних, не думая о близких и действуя в своих интересах.
— Если бы она не ушла, то разве она бы продолжила усердно трудиться на вас без зарплаты? Вы просто сидите сложа руки и наслаждаетесь плодами ее труда, а у нее нет никакого дохода. Она случайно допустила ошибку, а вы еще беспочвенно обвинили ее. Начальники из высшего общества совсем не такие уж и злые, да?
Лю Мань вспомнила, что когда она звонила Сунь Вэйвэй, чтобы расследовать ситуацию, по тону Сунь Вэйвэй было слышно что ей тяжко.
Теперь рожа Хэ Цисы стала казаться еще более отвратительной. Эта тварь, не говоря ни слова, пряталась за Чжан Цзяоцзяо, как будто спорить с женщиной было ниже его достоинства.
Но Лю Мань чувствовала, что он трус, и на воре шапка горит.
Но Чжан Цзяоцзяо как-никак талантливая студентка с факультета китайского языка, неудача на экзаменах ничуть не повлияла на ее живой ум и красноречие софиста. Она сказала:
— Сунь Вэйвэй, впрочем, может ради своих убогих задумок, о которых язык не поворачивается сказать, выдумать пафосные аргументы, как ты говорила, «усердно трудиться». По моему мнению, очевидно, что Сунь Вэйвэй пытается привлечь внимание Цисы, ведь у нее нет выбора. Она понимает, что у нее неприятная внешность, и только удваивая усилия на работе, она может завоевать его расположение.
***
Занятие уже закончилось и Сунь Вэйвэй, как и было условлено, ждала Лю Мань на лестничной площадке. Она долго ждала, но никто не спускался.
Вдруг множество студентов стало проходить мимо нее, они шли наверх, и у каждого на лице было написано волнение.
— Быстрей, быстрей, если опоздаем, будет слишком много людей, и мы не увидим Лю Мань!
— Какая аудитория?
— Не переживай, так много людей собираются присоединиться к веселью, мы с тобой просто придем следом.
Когда Сунь Вэйвэй услышала эти слова, она подумала, что Лю Мань помешали выйти из аудитории. В конце концов, она уже была, можно сказать, звездой, и было нормально, что все спешат увидеть ее.
Поэтому она последовала за толпой наверх.
Теперь в аудитории толпилось много людей, да еще другие студенты беспрерывно приходили. Было просто не протолкнуться.
Сунь Вэйвэй еле-еле протиснулась наверх. Вокруг нее были люди, к тому же она была низкой. Ей не было видно, что впереди. В поте лица она стала проталкиваться вперед, а сзади появлялись люди, и просто ни туда, ни сюда.
Она про себя вздыхала, что Лю Мань действительно стала известной личностью.
Кто-то, не придав скандалу большого значения, закричал:
— Они разругались, они разругались!
— Быстро сними это на телефон.
— Я уже давно снимаю!
— Люди с факультета гуманитарных наук умеют развлекаться, в любой момент могут сыграть большой спектакль!
— Кто-нибудь может рассказать, как обстоит дело? Мы сзади, и ничего не видим и не слышим.
— Вы еще помните Ши-сэмпая? Это Хэ Цисы с факультета китайского языка, и еще его нынешняя девушка, они разорвали отношения с Лю Мань!