Глава 362. Съемочная площадка и игра на гуцине
То, как Шэнь Хэн воспитывал свою дочь, и его отношение к делу показывали, что он идеален во всем.
На сочинение мелодии «Осенняя луна» у него ушел месяц, а после того как Тянь Яфу пересмотрел сценарий, композитор также настоял на том, чтобы внести изменения в лейтмотив. Это также потребовало времени, поэтому Лю Мань получила официальную партитуру «Осенней луны» только вчера вечером.
Ассистент по реквизиту подготовил гуцинь для Лю Мань. Музыкальный инструмент был позаимствован у одного народного оркестра из древней столицы и был гораздо лучшего качества, чем копия гуциня, которую купила когда-то девушка.
Из-за нехватки времени Лю Мань не снималась вчера вечером в сценах, а все свое время посвятила гуциню, раз за разом исполняя мелодию.
Линь Чжи, режиссер, также знал, что Лю Мань, скорее всего, не имеет опыта игры на таком национальном инструменте, поэтому специально попросил ее прийти пораньше вечером и сначала потренироваться, чтобы не совершать ошибок во время съемок и не задерживать весь процесс. Ведь никто не хотел работать сверхурочно ночью.
Такой подход предоставлял много времени для съемочной группы, чтобы операторы смогли оценить кадры, а звукорежиссеры смогли понять, стоит ли записывать звук сразу при игре или лучше позже сделать дубляж в студии звукозаписи.
Съемочная группа выбрала опочивальню принцессы Хуаян во дворце, которая располагалась на павильоне базы кино и телевидения, и ассистенты по реквизиту за день до съемок полностью подготовили сцену к предстоящей записи.
Один из сотрудников перенес гуцинь в павильон.
Линь Чжи задумчиво коснулся подбородка и поинтересовался у Тянь Яфу:
— Мне кажется, будет эффектнее, если принцесса Хуаян будет сидеть одна в опочивальне и перебирать струны. А ты как думаешь?
— О, я понял идею! Получается, что принцесса Хуаян знала о приходе во дворец вождя хунну и намеренно решила исполнить для него мелодию…
— Именно так.
Тянь Яфу задумался и спустя пару секунд произнес:
— Я думаю, что это нормально всё изменить.
Пока Лю Мань репетировала, режиссер и сценарист тщательно продумывали каждую деталь, ведь эта сцена просто обязана была стать драматической сценой, которая должна затронут сердца зрителей. Именно из-за таких сентиментальных сцен фильм и должен добиться успеха.
Штатный сотрудник принес Шэнь Хэну стул, при этом предложив ему сесть и послушать музыку. Тан Ту же встал рядом с ним.
Как только остальные сотрудники съемочной группы услышали, что Лю Мань собирается играть на гуцине, они тут же все бросили и прибежали посмотреть на это.
Девушка подошла к павильону и, увидев толпу, почувствовала, будто она снова вернулась на сцену консерватории и готовится дать концерт.
Ван Чжаоцзюнь перед сном играла на музыкальном инструменте – именно этому и был посвящен данный эпизод.
Его снимали ночью.
Ассистент по реквизиту выбрал серо-белый ханьфу из коллекции дизайнера Чжун Цзяннаня, Мяо Сяомэй нанесла Лю Мань легкий макияж, а волосы были просто собраны в пучок.
Светотехник установил небольшие лампы по углам павильона, и с наступлением ночи тусклый свет падал на актрису, резко контрастируя с темным дворцом на заднем плане.
Девушка же спокойно сидела перед гуцинем. Даже не касаясь струн, она выглядела прекрасно, и всё это было очень похоже на классическую и неподвластную времени картину, выполненную тушью.
— Режиссер Линь, мы можем записать эту сцену на видео? — Лу Лу, как второстепенный персонаж, протиснулась сквозь толпу и, подбежав к Линь Чжи, осторожно спросила.
Режиссер ответил полушутя, полусерьезно:
— Разве вы, ребята, в прошлом не записывали все подряд без спросу? Так почему же ты сейчас вспомнила, что сначала нужно поинтересоваться моим мнением?
Лу Лу сжалась от страха.
— Можете все записывать, но не думайте выкладывать что-либо в интернет! — как только Линь Чжи сказал это, все сразу же достали свои мобильные телефоны и направили их на Лю Мань.
Девушка в это время была занята тем, что вспоминала партитуру и темп мелодии. Она положила руки на струны, и когда полились первые ноты, актриса слегка поджала губы, слушая низкие звуки инструмента. Это было вступление, за которым последовала успокаивающая мелодия, внезапно создавшая неземную и торжественную атмосферу.
В этом фильме главный персонаж, с которым можно связать «Осеннюю луну над дворцом Хань», — это, конечно, героиня Ван Чжаоцзюнь, а мелодию «Осенняя луна», которую написал Шэнь Хэн, часто звучала во время основных событий истории, особенно когда принцесса покидала императорский дворец.
Режиссер и сценарист намеренно прописали об этом в сценарии, потому что это именно то, что хотела сказать принцесса вождю хунну, что настоящая «Осенняя луна над дворцом Хань» — это Ван Чжаоцзюнь, а не та слабая и трусливая девушка, которая была влюблена в богатую и знатную жизнь. Таким образом, принцессой Хуаян стала девушка, которой пожаловали фальшивый титул.
На самом деле принцесса Хуаян не испытывала никаких чувств к вождю Хуханье. Во время двенадцатидневных съемок у героев Лю Мань и Тан Ту было много сцен, в которых они противостояли друг другу.
Тянь Яфу специально организовал различные случайные встречи и контакты между двумя персонажами, и шаг за шагом мнение принцессы Хуаян менялось. Сначала она видела в мужчине лишь варвара, затем безрассудного воина и лишь после – героя.
Вождь хунну, обладающий самобытной индивидуальностью и имеющий право любить и ненавидеть кого хочет, заставил сердце принцессы Хуаян трепетать. Однако мысли были довольно противоречивы.
Даже если бы у нее были чувства к мужчине, она не смогла смириться с привычками и суровыми реалиями жизни хунну*, а глубоко укоренившаяся дискриминация по отношению к этому народу и чувство собственного превосходства мешали ей принять свою симпатию.
Принцесса Хуаян долго боролась со своими чувствами к вождю и все же решилась отказаться от любви и вернуться к своему высокому статусу принцессы.
П.п.: кочевой народ, проживавший у границ Китая в эпоху Хань.
Если говорить о Ван Чжаоцзюнь, то принцесса Хуаян сначала смотрела на нее свысока, но когда услышала ее проникновенные слова к матери и отцу, поняла, насколько она была ограничена в своем мышлении. И вот тогда она восхитилась фальшивой принцессой, ведь у нее не было ни той смелости, ни того мужества бороться за свободу.
Она осознала, что по сравнению с ее императорской семьей и всем миром ее ничего не значащие мысли неблагодарной дочери были ничтожны, как пыль.
Отец благоволил к ней с детства и говорил, что она красива, как «осенняя луна дворца Хань», но в сердце настоящей принцессы именно Ван Чжаоцзюнь была настоящим олицетворением луны.
П.п.: и настоящая, и фальшивая принцесса имеют одинаковый титул «принцесса Хуаян»…
Прочитав новый сценарий, Шэнь Хэн включил в лейтмотив «Осенняя луна» едва слышимые ноты дисгармонии, чтобы показать сомнения и борьбу принцессы Хуаян. Звучание мелодии Лю Мань на гуцине переливалось и затихало, как будто снова рассказывая эту историю, которая передавалась из поколения в поколение.
Под гуцинем был установлен электронный громкоговоритель, и звук инструмента разносился во все стороны.
Как раз в это время и подошло время закрытия центра для туристов, и сотрудники с помощью громкоговорителя призывали посетителей, которые еще не ушли, поскорее уходить.
Вдруг некоторые туристы услышали слабые звуки гуциня.
— Послушайте! Это же звуки гуциня!
— Как прекрасно звучит!!!
Многие туристы остановились и замерли, наслаждаясь музыкой.
— Все, все, мы закрыты для посетителей, поэтому, пожалуйста, немедленно покиньте территорию!
Туристы сердито начали жаловаться сотрудникам:
— Эй, не будьте такими назойливыми, дайте нам хотя бы дослушать эту мелодию до конца перед уходом!
— Правильно, это же займет не больше пары минут!
Сотрудник, смущенный обвинениями туристов, не стал их торопить, а когда он внимательно прислушался, ему показалось, что мелодия звучит очень легко и приятно! Невольно он присоединился к группе «слушателей».
Люди ценят музыку одинаково, и по-настоящему хорошая музыка, даже если она малоизвестна и трудна для понимания, все равно может затронуть сердца людей.
Все затаили дыхание, слушая эту совершенно незнакомое произведение. Они думали, что это займет всего несколько минут, но мелодия звучала больше десяти минут.
Однако оно того стоило, и многие туристы решили записать выступление на телефоны.
— Что это за мелодия такая? Я никогда раньше ее не слышал.
— Что это за музыкальный инструмент? Кто-то играет на нем вживую?
— Кажется, это какой-то из национальных музыкальных инструментов. Кажется, гуцинь или гучжэн.
— Кто так поздно может играть на инструменте в съемочном павильоне? Боже, как красиво…
* * *
Среди туристов было много предположений, и лишь некоторые из них догадались, что съемочная группа в это время снимала одну из сцен.
Они взволнованно подходили к сотрудникам и спрашивали:
— Какая съемочная команда сейчас ведет съемки?
Работник колебался… Конечно, он прекрасно знал, какая съемочная команда ведет съемки, но сказать этого не мог.
___________
Примечание переводчика:
Ван Цян, более известная под псевдонимом Ван Чжаоцзюнь — женщина, жившая в I веке до н. э. Ван Чжоцзюнь отослали Хуханье по приказу императора, чтобы улучшить отношения династии Хань с кочевниками. Ван Чжаоцзюнь считается одной из четырёх великих красавиц Древнего Китая, легенду о ней передавали из поколения в поколение.
Девушка овладела четырьмя искусствами и прошла конкурс наложниц. Выбирая новую жену, император не смотрел девушек сам, а приказывал написать портреты всех обитательниц гарема и показать ему. Как правило, наложницы гарема, чтобы попасть в число жён императора, платили взятку придворному живописцу, чтобы он изобразил их покрасивее. Но Чжаоцзюнь, в отличие от других, уверенная в своих качествах, из гордости отказалась давать взятку художнику Мао Яньшу. В отместку художник-взяточник нарисовал на её портрете родинки, которых у неё не было и в помине. Император, посмотрев на портрет, посчитал наложницу весьма неказистой и никогда не посещал её. В результате Ван Чжаоцзюнь скучала во дворце со многими другими наложницами, как птица в клетке, и не имела шанса встретиться с императором.
В 33 году до н. э. гуннский вождь Хуханье посетил дворец и спросил разрешения породниться с императором. Так как у императрицы Лю была всего одна дочь, она не послала её, опасаясь не выдержать разлуки. Обычно в таких ситуациях в жёны давали дочь императора от наложницы, но император не хотел отдавать гуннам в жёны принцессу и потому приказал выдать Хуханье самую некрасивую девушку из своего гарема. Императорским наложницам было предложено добровольно вызваться желающим стать женой гуннского правителя, но перспектива уехать далеко от родных мест не испугала только Чжаоцзюнь.
Когда императору показали портрет будущей жены Хуханье, он, мельком взглянув на него, сразу согласился. Император горько пожалел о своём решении, впервые увидев её несравненную красоту лишь в присутствии гуннских послов, но побоялся поменять её на другую наложницу без риска рассердить грозных кочевников.
Ван Чжаоцзюнь стала любимой женой вождя, родила ему двоих сыновей. Благодаря ей на протяжении более 60 лет между кочевниками и Китаем не было войн.