Глава 348 Первое столкновение
Лю Мань подумала, что в соответствии со своим старшинством и возрастом она должна взять инициативу и первой поприветствовать Фу Фэйцянь, но, увидев лицо актрисы, она сдержалась.
Однако девушка все равно смотрела на Фу Фэйцянь с улыбкой на лице, стараясь быть настолько дружелюбной, насколько могла. Ее поведение сильно контрастировало с холодным лицом последней.
Обе стороны как будто противостояли друг другу, одна сторона — Фу Фэйцянь и три ее ассистента, другая — Лю Мань и Мяо Сяомэй.
Атмосфера из-за необъяснимого гнева Фу Фэйцянь казалась немного напряженной, будто вот-вот полыхнет.
Но, конечно, только Фу Фэйцянь злилась, Лю Мань оставалась очень спокойна — она не понимала, почему Фу Фэйцянь с самого утра уже в таком состоянии.
Оказавшийся между двух огней управляющий был в растерянности, слева и справа — красивые, но способные принести неприятности женщины.
Управляющий: «QAQ, я просто хочу уйти».
Цзян Линь, пришедшая чуть позже, увидела эту сцену и спросила у Лю Мань:
— Что с вами, ребята? Вы встали прямо на дороге.
Лю Мань сначала проявила инициативу и поздоровалась:
— Сестра Линь, — а затем сказала: — Я тоже только что пришла, как раз собиралась зайти в комнату отдыха, чтобы умыться и переодеться.
В их общении чувствовалась некоторая фамильярность.
Вчера Цзян Линь только пришла в съемочную группу, и ни гримерная, ни комната отдыха не были готовы, поэтому Лю Мань по собственной инициативе уступила свою гримерку Мяо Сяомэй и позволила ей сначала нанести грим Цзян Линь.
Пока Цзян Линь делали макияж, они успела немного поболтать, чтобы улучшить взаимопонимание, Лю Мань рассказала ей о своем статусе интернет-знаменитости, и Цзян Линь не стала смотреть на нее свысока: ей показалось, что если бы все интернет-знаменитости были такими же, как Лю Мань, то это была бы неплохая карьера.
Они также поговорили о своем понимании сюжета. Только роль Лю Мань была в первой половине, а Цзян Линь — во второй, поэтому у них не было возможности оказаться в одном кадре.
После нанесения макияжа Цзян Линь восхитилась мастерством Мяо Сяомэй, посмотрела на себя в зеркало и рассмеялась:
— Странно, конечно, это не слишком заметный макияж, морщинка у уголка глаза еще не закрашена, но я чувствую себя так, будто мне снова двадцать лет.
Мяо Сяомэй сказала:
— Я оставила вам «линии смеха», даже у молодых людей есть эти морщинки, когда они улыбаются, нельзя скрыть всю текстуру, это будет неестественно.
— Верно, верно, макияж, который я использовала для съемок, был не таким естественным, как этот.
Цзян Линь просто обожала образ, созданный для нее Мяо Сяомэй, а после переодевания в костюм она была особенно уверена в себе и улыбалась, выходя на съемочную площадку. И неважно, что думали о ней другие люди, в этот момент она чувствовала себя в центре внимания.
Ван Сянцинь раньше уже снимался с Цзян Линь, и отношения у них были очень хорошие, поэтому он пошутил:
— А-йя, что за очаровательная маленькая девочка тут появилась, чтобы дразнить людей!
— Ненавижу, когда ты так делаешь, — фыркнула Цзян Линь и окинула его пустым взглядом.
Поскольку Мяо Сяомэй попробовала накладывать грим на лица Ван Сянциня и Тан Ту, они также назначили Мяо Сяомэй своим визажистом.
Цзян Линь, загримированная под молодую девушку, и Тан Ту, загримированный под зрелого мужчину, оказались хорошей парой, после завершения двойного моделирования на постер, лицом к лицу, словно настоящая пара вождей хунну.
И даже зная, что Цзян Линь более чем на поколение старше Тан Ту, заметить разницу в возрасте между двумя людьми не могли даже те, кто стоял с ними рядом, не говоря уже о зрителях перед экраном.
Макияж Мяо Сяомэй, успешно покоривший нескольких ведущих актеров, также помог Лю Мань привлечь много доброжелателей, ведь именно девушка познакомила их с гримером.
Впервые увидев презрение к Лю Мань на лице Фу Фэйцянь, Цзян Линь поняла, что с этой ведущей актрисой не так-то просто найти общий язык.
Когда она была молодой и самой красивой, она была такой же дерзкой, как Фу Фэйцянь. После этого она пережила взлеты и падения своей карьеры и увидела насквозь теплоту людей вокруг нее в индустрии развлечений. Только тогда она поняла истину.
Тридцать лет к востоку от реки и тридцать лет к западу* (все течет, все меняется). Так что полагаться на момент славы и идти по головам — это самое глупое и невежественное, что могут сделать люди. Потому что в будущем, если они споткнутся и упадут, — а рано или поздно это непременно случится — никто не протянет им руку помощи.
Когда Фу Фэйцянь впервые увидела ее, не говоря уже об уважении, она даже не поздоровалась, преграждая всем путь, как дверной бог.
Затем посмотрите на Лю Мань: как хорошо она выглядит, нежная и элегантная, Ван Сянцинь ее хвалит, и ей она тоже нравится.
Цзян Линь в конце концов спросила у управляющего, что случилось. Тому хотелось плакать — теперь три стороны здесь, и он не может позволить себе никого обидеть.
Учитывая старшинство Цзян Линь, ему пришлось сказать ей, что Фу Фэйцянь попросила поменяться с ней комнатами отдыха.
Неожиданно Цзян Линь быстро ответила:
— Нет проблем, это мелочь. Я готова поменяться с ней, я побуду в одной комнате с Лю Мань, так мы сможем обсудить роли и несколько сцен.
Очевидно, что Фу Фэйцянь получила то, что хотела, но ее лицо все равно оставалось очень неприятным. Она смотрела на Лю Мань и Цзян Линь, которые не беспокоились о ней, как будто ее просьба была капризом маленького ребенка, который плачет, выпрашивая сладости.
Она не считала себя ребенком! Она отстаивала свою власть, свой статус, ее просьба была разумной, и она действительно не могла терпеть совместное проживание в одной комнате с незнакомцами, даже если между ними была пластиковая перегородка.
Почувствовав, что нужно поставить ее перед фактом, чтобы не попасть впросак, управляющий добавил:
— Госпожа Лю уезжает через четыре дня, учитель Цзян останется одна в самой большой комнате отдыха, надеюсь, у вас не будет… м… других мнений, и не придется менять все снова.
Мяо Сяомэй, молча наблюдавшая за этим шоу из-за спины Лю Мань, не удержалась и опустила голову, чтобы скрыть свой смех.
Фу Фэйцянь обладала большой чувствительностью и острыми глазами, поэтому сразу уловила ее движение и увидела непочтительность Мяо Сяомэй.
Она холодно посмотрела на нее, и Мяо Сяомэй задрожала от сдерживаемого смеха — ну, не плакать же ей было.
Сегодня есть сцены Фу Фэйцянь, она должна участвовать в съемках, и режиссер Линь Чжи позволил Мяо Сяомэй сделать ей макияж. Первоначальный визажист съемочной группы была счастлива.
Когда Мяо Сяомэй пришла, у главного визажиста забрали всю ее работу. Ее действия ограничили до такой степени, что могла только накладывать грим небольшим ролям второго плана и массовке.
Это было большим позором для нее с тех пор, как она начала свою карьеру.
Она узнала, что раньше Мяо Сяомэй занималась макияжем только в фотостудии! Она даже не прикасалась к индустрии развлечений. У нее не было ни образования, ни опыта работы. Она была простоватой «деревенской девушкой».
Более того, другие коллеги по съемочной группе тоже прознали об этом, и они смеялись за ее спиной, говоря, что она настолько плоха, что даже не может сравниться со студийным визажистом.
Визажистка была так зла, что ломала голову, как бы ей сделать так, чтобы Мяо Сяомэй выбыла из команды. Фу Фэйцянь вернулась как раз вовремя.
Она также ненавидела Фу Фэйцянь. У Фу Фэйцянь придирчивый и хитрый характер, она не может позволить себе ждать и любит постоянно придираться.
Она все еще ненавидит Фу Фэйцянь за то, что та давила на нее. Фу Фэйцянь не понравился образ, который она создала для роли. Может ли быть так, что Мяо Сяомэй может сделать ее образ более красивым? Ван Чжаоцзюнь, которую она создаст, будет уродиной, как и требуется по сценарию!
Если можно «одолжить» руку Фу Фэйцяня, чтобы вылечить «наглость» Мяо Сяомэй, почему бы и нет?
Мяо Сяомэй притворялась спокойной, но внутренне паниковала: выражение лица Фу Фэйцянь было крайне жестким, словно та вот-вот на кого-нибудь набросится, и она не хотела работать с этой актрисой.
Лю Мань вдруг вспомнила, как Тан Ту упоминал при ней, что Фу Фэйцянь постоянно ругалась с визажистом и даже поднимала на ту руку. Девушка очень беспокоилась о Мяо Сяомэй и переживала, что Фу Фэйцянь будет над ней издеваться.
— Я собираюсь поговорить с режиссером, чтобы он избавился от тебя, — сказала вдруг ведущая актриса.