Глава 340 Это мул или лошадь
В выставочном зале перед работами Лю Мань по-прежнему много туристов, и все спешат сфотографировать их.
Юй Чжань снова проконсультировался с сотрудниками выставочного центра, когда он сможет приобрести работы Лю Мань, но сотрудники по-прежнему отвечали, что не знают.
Тогда Оуян Цэнь рассказал ему, что У Цюй и другие были благословлены делом Су Маолиня, что его работы, а также работы Лю Мань и Чжоу Будая получили широкую огласку, что тысячи людей подали заявки на покупку их работ, и что Ассоциация каллиграфии решила доверить аукцион столичному аукционному центру, который проведет публичные торги в начале сентября.
Оуян Цэнь сказал это, потому что хотел, чтобы Юй Чжань был подготовлен. Проще говоря, ему нужно было заранее подготовить достаточно денег, чтобы не оказаться неконкурентоспособным и иметь возможности купить работы Лю Мань.
Более того, как только цена их работ будет определена на аукционе, в будущем для всех трех работ будет установлена базовая ориентировочная цена.
Поэтому некоторые молодые каллиграфы и художники не желают выставлять свои работы на подобный аукцион, когда они только начинают. В случае, если окончательная базовая ориентировочная цена будет установлена слишком низкой, им будет трудно подняться в будущем.
Однако Ассоциация каллиграфии очень доверяет мастерству Лю Мань, и даже сам Чэн Цзыкунь подписался на покупку версии «Юньян Дин», написанной печатью Лю Мань.
Не зная биографии Юй Чжаня, Су И сказал ему:
— Если к тому времени у тебя не будет достаточно денег, ты можешь сначала занять их у меня.
— Спасибо вам, — поблагодарил Юй Чжань Су И за его доброту.
Они попрощались с сотрудниками Ассоциации каллиграфии и сели в самолет, чтобы отправиться обратно.
В то же время самолет, на котором летела Мяо Сяомэй, вот-вот должен был приземлиться в аэропорту Гуду.
Лю Мань отправила сообщение Мяо Сяомэй.
Девушка вышла из самолета, а так как она не взяла с собой чемодан и у нее был только рюкзак да кофр-косметичка, она отправилась прямо на съемки.
Сегодняшняя работа задержалась на два часа из-за присоединения Мяо Сяомэй к съемочной группе, и все ждали, какой же гример достоин того, чтобы его пригласил столичный режиссер Линь.
Говорят, что этого человека режиссеру Линь порекомендовала Лю Мань, и он будет делать макияж только для Лю Мань, как будто он ее королевский визажист.
Тц, интернет-знаменитость! Не только приносит свою одежду, но и приводит своего визажиста. Это так же грандиозно, будто она и в самом деле принцесса.
В результате, когда Мяо Сяомэй появилась на съемочной площадке, все были разочарованы. Они не могли поверить, что такая черная и сморщенная маленькая девочка с некрасивым лицом была профессиональным визажистом.
Мяо Сяомэй впервые попала в профессиональную съемочную группу. Она присоединилась к команде всемирно известного режиссера Линь Чжи. Она очень нервничала и имела немного заниженную самооценку.
Девушка знала, что все здесь были лучше ее, поэтому все время опускала голову и не осмеливалась встретиться ни с кем лицом к лицу.
Все чувствовали, что она дешевка и не может с этим справиться. Упрямая визажистка съемочной группы была готова закатить глаза к небу, особенно глядя на эту некрасивую девушку.
У Линь Чжи также были некоторые сомнения в глубине души: «Не преувеличила ли Лю Мань уровень профессионализма своей подруги?»
Он попросил Мяо Сяомэй сначала накрасить Лю Мань. Тогда сразу стало бы понятно, был ли это мул или лошадь. Если у нее нет реальных способностей, никогда не поздно отправить ее обратно.
Войдя в гримерку Лю Мань, она закрыла дверь, чтобы никто не видел. Только оставшись наедине с подругой, Мяо Сяомэй вздохнула с облегчением.
Лю Мань взяла бумажное полотенце, чтобы помочь ей вытереть пот на лбу.
— Сестра, оставь меня в покое, я сейчас же накрашу тебя, — Мяо Сяомэй боялась задерживать известного режиссера.
В глубине души она считала Линь Чжи недосягаемо большим человеком. Он просто снизошел до разговора с ней, и ее маленькое сердечко готово было выпрыгнуть из груди.
Приказ Линь Чжи был священным указом, и она не посмела его не выполнить.
Мяо Сяомэй открыла свой кофр и сразу же вошла в рабочее состояние. Она спросила Лю Мань:
— Какой комплект одежды ты собираешься надеть сегодня?
— Голубой, — ответила Лю Мань, указывая на набор голубовато-черных ханьфу, — сегодня я собираюсь снять сцену, в которой следую за императором на охоту, но я не сяду на лошадь.
Мяо Сяомэй вспомнила отрывок из сценария, который она видела, и на мгновение задумалась:
— Понимаю!
Она уже несколько раз наносила макияж Лю Мань. Она знает черты ее лица и расположение костей лучше, чем кто-либо другой. Она знает, какой цвет тонального крема, теней для век, румян и блеска для губ ей подходит. Поэтому скорость нанесения макияжа у нее очень высокая.
Примерно через час Лю Мань закончили наносить макияж, делать прическу и одевать.
В то время сцена Тан Ту и Ван Сянциня, второго актера мужского пола, сыгравшего императора, еще не была завершена.
Лю Мань появилась на съемочной площадке в новом образе, словно легкий ветерок, унесший тепло из сердец присутствующих сотрудников.
Все посмотрели на ее новый образ. Ее макияж был простым, брови — неяркими, вокруг не было никаких великолепных украшений, а аксессуары для волос были очень лаконичными, только гуань и шпилька.
Очевидно, не было никаких привлекательных элементов, но сочетание было странно очаровательным. Казалось, даже если она стояла неподвижно, элегантность и изящество бросались в глаза.
Линь Чжи был очень доволен новым образом Лю Мань. Он чувствовал, что в этом есть немного того, чего он хотел. Он сказал ассистенту позади себя:
— Пойди и подпиши эту маленькую девочку. Завтра Тан Ту и Ван Сянцинь также отправятся к ней на макияж.
Исполнителю главной роли и мужчине номер два потребовалось около десяти минут, чтобы закончить сцену.
Сегодня Лю Мань впервые сыграла против Ван Сянциня, а также впервые увидела его.
Ван Сянцинь — актер, которому почти сорок лет. Не смотрите на него как на мужчину средних лет. Его красивое лицо ухожено, а его жесты излучают очарование зрелого мужчины. Он принадлежит к тому типу актеров, которые чем старше, тем популярнее становятся.
Он был неизвестен в свои двадцать с небольшим и стал популярным только в тридцать с небольшим. Сейчас он актер первой линии, немного выше Фу Фэйцянь и имеет репутацию национального дядюшки.
Сначала Линь Чжи выбрал Ван Сянциня на роль главного героя мужчины, но после того, как Ван Сянцинь прочитал сценарий, он обнаружил, что у главного героя мужского пола много сцен на солнце. Так могла испортиться его тщательно ухоженная кожа, поэтому он решил сыграть мужчину номер два — императора Юань-ди Лю*.
П.п.:汉元帝刘hàn yuán dì liú Юань-ди Лю (одиннадцатый император династии Хань, правил 49–33 гг. до н. э.), причем мне кажется, что Лю — это авторский вымысел, ноэтонеточно ^^
Если бы он не проявил инициативу и не отступил, Тан Ту, возможно, не смог бы стать главным героем «Осенней луны над дворцом Хань».
Увидев Лю Мань, Ван Сянцинь улыбнулся и коснулся фальшивой бороды на своем лице:
— О, это моя дочь, принцесса Хуаян Лю Цзин.
Вымышленное имя принцессы Хуаян — Лю Цзин.
Лю Мань поприветствовала его:
— Счастлива познакомиться со своим отцом.
Ван Сянцинь был немного удивлен:
— Твоя приветственная поза действительно выглядит как нужно. Ты, должно быть, долгое время практиковалась?
— Прочитав сценарий, я начала думать об этом, — Линь Чжи и Тянь Яфу также задавали ей этот вопрос, и объяснение Лю Мань было таким же.
Ван Сянцинь улыбнулся Линь Чжи и сказал:
— Режиссер Линь, новая актриса, которую вы выбрали, очень целеустремленная. Я надеюсь, что сегодня мы все отснимем. Слишком неудобно ездить верхом на лошади под солнцем.
Сегодня одно из немногих выступлений мужчины номер два на открытом воздухе.
Чтобы защититься от солнца и позаботиться о коже, Ван Сянцинь достаточно подготовился. Он встал рано утром и попросил свою ассистентку помочь ему в два слоя нанести солнцезащитный крем.
На данный момент он все еще держал при себе маленький флакончик солнцезащитного крема. Если он почувствует недомогание, то сможет нанести еще слой в любое время.