Глава 316 Невинное дитя
Рядом с картиной с резьбой по дереву был небольшой фрагмент надписи печатью.
Это короткое произведение под названием «Невинность». В нем был ряд знаков, которые настолько сильно отличались от сегодняшних, что не только телезрители не могли его понять, но и судьи, которые не разбирались в печатях.
Чэн Цзыкунь, судья по письму печати, прочитал его один раз, а затем объяснил другим судьям:
— У ребенка есть гнездо, хижина у баньяна, трава исчезла, дерево онемело, дом в трауре, перила позеленели и ничего не видно, пауки сплели сто тенет…
Прочитав все произведение, десять судей, вероятно, поняли, что в этом маленьком отрывке описывается дом невинного ребенка: дом стоит рядом с баньяновым деревом, трава покрывает порог, дверь сломана, окна и деревянные стены зеленовато-черные, снаружи ничего не видно и повсюду паутина…
Содержание этого произведения повторяло небольшую картину Лю Мань, оно было написано в прозаическом стиле династии Хань, со старинными и простыми формулировками, короткими и лаконичными.
В отличие от других создателей печатей в зале, которые были скрупулезны в своей резьбе, ее непринужденность чувствовалась очень в каждом штрихе. Девушка не сомневалась, когда делала штрих, и контролировала силу. Для нее не было разницы между резьбой ножом по дереву и письмом кистью на листе бумаги.
Судья команды резчиков посмотрел на ее резьбу в лупу и был поражен, потому что такая плавная и текучая резьба по дереву не могла быть выполнена без многолетней практики.
Но, опять же, хорошая каллиграфия, интересные рисунки, хорошо написанные строки, красивый общий макет, но какое отношение это имеет к «ханьскому стилю»?
Чэнь Цзяньцю не мог не задать этот вопрос.
Лю Мань объяснила:
— В прошлую пятницу я вместе с Чжоу Будаем ездила на кинобазу дворца Вэйян, который является полной реставрацией бывшего дворца Вэйян. Находясь там, я будто видела, как из великолепного дворца выходят монархи, как все чиновники совершают поклоны, как достойные и красивые наложницы смеются и шутят на ночных банкетах. Но такая жизнь слишком далека от нас, даже в наше время многие ли могут жить так роскошно? Я думаю, что «ханьский стиль» включает в себя не только великолепие и процветание династии Хань, но и жизнь простолюдинов.
Другой судья спросил:
— Значит, вы видели условия жизни этого ребенка на кинобазе?
Лю Мань моргнула и покачала головой:
— Я представила себе это. Я думала, что у дворца Вэйян должна быть темная и уродливая сторона, но я объехала всю базу и ничего не нашла. Специалисты и архитекторы восстановили красивую сторону дворца, но они забыли, что во дворце было гораздо больше «низших», тех, кто были слугами, евнухами, преступниками в Небесной тюрьме или брошенными наложницами в Холодном дворце. Поэтому я представила себе, что я — тот ребенок, живущий в уголке дворца. В моем доме есть непрозрачные окна зеленоватого цвета, темные дверные проемы, позолоченные облупившиеся стропила и высушенная солнцем трава у порога…
Слова Лю Мань убедили судей, но вызвали у Юй Чжаня волну шока: раньше он сомневался, но теперь мог быть уверен на 100%, что Лю Мань и есть та самая девочка…
Он невероятно пристально вглядывался в ее лицо, пытаясь найти общее в ней и той девочке.
Они были совершенно не похожи.
Но тон голоса и манеры поведения казались совершенно одинаковыми.
Неудивительно, что ему показалось, что девочка из его сна похожа на Лю Мань, и это не было иллюзией.
Чэн Цзыкунь сказал:
— Неудивительно, что в конце своей статьи вы написали: «Чанлэ Вэйян, любовь не забывается», я подумал, что, живя в такой обстановке, как это может быть «Чанлэ Вэйян», но оказалось, что вы имели в виду дворец Чанлэ и дворец Вэйян, и писали о них с точки зрения низших обитателей императорского дворца. Написать «стиль Хань» с точки зрения низов императорского дворца — идея весьма своеобразная.
Чэнь Цзяньцю сказал:
— Действительно, меч пошел не совсем обычным путем.
До сих пор во всех других работах, участвовавших в конкурсе, восхвалялись ханьские знаменитости или величие династии Хань.
В связи с делом Су Сюэчжэня не смевший говорить свободно Ван Цинхай неожиданно спросил Лю Мань:
— Темой твоих работ не обязательно должны быть ксилографии*, картины можно рисовать и кистью, почему ты выбрала именно ксилографии, а не бумагу?
П.п.: Ксилогра́фия — разновидность графического искусства, способ гравирования по дереву, а также оттиск на бумаге с деревянной печатной формы — эстамп.
Ван Цинхай намекал на то, что Лю Мань намеренно выставляла свои способности, притворяясь слабачкой.
Чэнь Цзяньцю был раздражен Ван Цинхаем и недоумевал, почему вице-президент Оуян Цэнь не отстранил его от участия в судейской коллегии. Раз уж это свободное соревнование, то, конечно, нужно показать свои способности, нельзя притворяться слабым и прятаться — тогда вообще нет необходимости участвовать в этой выставке.
Столкнувшись с вопросом Ван Цинхая, Лю Мань спокойно ответила:
— Поскольку название выставки — «ханьский стиль», а низы очень бедны и обычно у них нет доступа к бумаге. Я представляла себя ребенком, пишущим, рисующим, а если у меня нет бумаги, как быть? Что я могла бы делать, если бы у меня не было бумаги? Я могла бы только взять нож и вырезать и рисовать им. И я думаю, что у каждого из нас был опыт рисования на столе, когда мы были маленькими, и моя резьба по столу в точности соответствует характеру моего героя.
Объяснение Лю Мань было настолько убедительным, что один из судей группы резьбы по печатям рассмеялся и спросил:
— Значит, твоя работа — это каракули невинного ребенка?
Лю Мань утвердительно кивнула.
Судьи пошептались между собой, записали баллы и от Лю Мань перешли к оценке следующей работы.
После этого судьи больше не встречали работ, которые бы их особенно заинтересовали или освежили, пока не наткнулись на работу Чжоу Будая, написанную скорописью.
Работа Чжоу Будая называлась «Западные регионы».
Он ловко вписал 28 стран Западного региона в семисимвольное стихотворение, состоящее ровно из 56 знаков, чередующих уровни и наклоны в строгом ритме.
— Замечательно, замечательно!
— Скоропись также изысканна!
Судьи были в восторге.
Не говоря уже о том, что Чжоу Будай смог за такой короткий срок написать стихотворение с фиксированными словами и рифмами, мало кто может запомнить названия 28 западных регионов.
Судьи не задавали вопросов Чжоу Будаю, они выставляли оценки и писали свои комментарии.
К полудню все работы авторов были окончательно оценены. Наступило время подведения итогов, и для экономии времени в помощь судьям пришли другие сотрудники.
Авторы по-прежнему должны были стоять за столами и ждать, не двигаясь. Пожилые люди, такие как Су И и Оуян Цэнь, а также руководители, не могли долго стоять, поэтому для них принесли стулья, на которых они могли отдохнуть и попить горячий чай.
Телеведущие и операторы воспользовались возможностью посетить интересующих их авторов.
Сначала они подошли к Лю Мань, и одна из них спросила:
— Здравствуйте, можно задать вам несколько вопросов?
Приблизившись к девушке, ведущая выглядела немного взволнованной.
Лю Мань кивнула:
— Конечно.
Ведущая достала заготовленные вопросы и первым делом поинтересовалась:
— Могу ли я спросить, когда вы начали изучать каллиграфию и резьбу по печатям?
— Сначала я научилась резьбе по печатям, тогда мне было около трех или четырех лет.
— Не могу поверить, что это происходит в наше время, когда многих детей в возрасте трех-четырех все еще кормят с ложечки родители, бегая за ними.