Глава 273 Объективный комментарий
Лю Мань вскинула голову вверх, чтобы посмотреть на собственную работу. Позади было много людей, но никто из них ее не тревожил.
Она не знала, сколько их всех смотрели на нее.
Выставка считалась очень профессиональной. Знающие о каллиграфии немногое, вероятно, никогда о ней и не слышали. В связи с этим все посетители, пришедшие сюда ранним утром, любили каллиграфию.
Зачастую они были крайне цивилизованными и в большинстве своем не интересовались интернет-звездами. Поэтому, глядя на Лю Мань, те люди не узнавали в ней знаменитость, а просто находили увиденную сцену чистой и прекрасной.
Зрелище, казалось, сошло к ним из поэмы, и они будто переместились во времени. Волшебная атмосфера не оставляла ни намека на современность в образе этой девушки в ханьфу.
Ощущение современности было весьма смутным и абстрактным. На улице ведь ходили и другие девушки в ханьфу, тем не менее никто бы ни в жизнь не принял их ошибочно за древних людей, поскольку от них веяло той современностью.
— Старшая Лю, — донесся со спины нерешительный голос.
Повернувшись, Лю Мань увидела в двух шагах Чжоу Будая.
Тот не решался подходить ближе из страха нарушить прекрасную сцену, однако Лю Мань сама подошла к нему с улыбкой.
— Ты тоже на выставку пришел?
— Угу. Делать все равно нечего, а здесь можно учиться на работах других, — отношение Чжоу Будая было схожим с Лю Мань. — И наставник мой тут. Говорит вон там с профессором Су.
Лю Мань посмотрела, куда показывал Чжоу Будай.
В углу помещения словно по волшебству появились два мягких кресла. На них сидели и общались между собой Оуян Цэнь и Су И. Каждый держал в руках по чашке горячего чая и отдыхал душой.
Заместитель главы Ассоциации Китайской Каллиграфии, само собой, оказывал им особое отношение.
Чжоу Будай обратил внимание на неприметную подпись в правом верхнем углу листа рядом с красной печатью профессора Су.
— Так произведение, которое ты так разглядываешь, твоя работа. Ты довольна результатом?
Лю Мань улыбнулась, покачав головой.
— Есть мысли касательно того, что я могла бы улучшить?
— Эм... — Чжоу Будай не ожидал от нее такой прямолинейности. Разве люди обычно наслаждались не комплиментами? Почему эта девушка сама спрашивала о критике?
— Не нужно учтивости. Если что-то не так, просто говори. Я хочу знать мнение других, — искренне добавила она.
— Но я учил уставное письмо только в начальной школе, а потом переключился на сдержанную скоропись. И писал уставным уже давно, так что не профи даже близко. Хотя, раз ты сама просишь, я помогу с отзывом, — Чжоу Будай отступил на шаг, чтобы видеть шире. И начал изучать иероглифы Лю Мань штрих за штрихом.
— В целом все здорово и смотрится очень приятно, тем не менее, как по мне, следы подражания другим очень очевидные. Ты писала это с оглядкой на работы профессора Су? — спросил он.
— Угу, — восхищенно отозвалась Лю Мань. — А говорил, что не профессионал!
— Просто раньше я изучал его работы, — Чжоу Будай несколько смутился, услышав комплимент от красивой девушки. Затем он продолжил: — Наставник говорил, что есть два варианта подражания, когда ты учишься. Первый — подражать внешнему виду, а второй — ощущениям, которые испытываешь от слов. То есть, когда художник рисует кому-то портрет, копирование внешнего вида означает рисование лица и рук. Копируя же эмоции, которые возникают под влиянием того человека, он будет рисовать его действия и смех. Твои слова ближе к первому варианту, отчего немного неестественные, — опасаясь рассердить Лю Мань, Чжоу Будай поспешил добавить: — Просто личное мнение, не воспринимай его слишком серьезно.
Впрочем, она кивнула, потому как изучила что-то новое. Не удивительно, почему профессор Су был так доволен ее работой. Все из-за сходства с его собственными. Разве могли кому-то не нравиться свои творения?
— Можешь посоветовать мне другие работы? Я учу уставное письмо не так давно, так что всегда смотрела только на слова профессора Су. Других примеров для обучения у меня нет.
— А сколько именно учишь? — буднично спросил Чжоу Будай.
— Пять месяцев. Одновременно с этим еще идет официальное письмо, но оно у меня хуже, и его лучше не видеть. Если есть эталоны и в этом стиле, посоветуй их тоже, пожалуйста.
«...»
Мысленно Чжоу Будай испытал нешуточное изумление. Выдать настолько приличное произведение всего за пять месяцев мог разве что истинный талант! В юности он изучал уставное письмо три года и все равно был хуже Лю Мань. Ему стало слишком стыдно!
— Прости, я беру слова назад. Твоя работа хорошая целиком и полностью. Для новичков, взявшихся за письмо пять месяцев назад, нормально копировать внешний вид. Просто продолжай практиковаться, и все получится.
— Проблем нет, и все же получить оценку выше, чем работы уставным письмом других, твоя точно не может, — подчеркнул Чжоу Будай.
Он говорил очень объективно. Оглядевшись вокруг, парень указал на одну конкретную.
— Среди ближайших работ уставным письмом я думаю, эта лучшая.
Лю Мань подошла прочитать. Надпись гласила: «
Лошадь способна пробежать тысячи миль, но такую дистанцию преодолеет только со всадником. Человек способен (Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru) обрести смелость и взлететь до небес, но без судьбы он не поймет, как это сделать
».
Цитата была взята из «По Яо Фу*» Лу Мэнчжэна, жившего в северной династии Сун. Под нешуточным давлением профессора Су ранее Лю Мань запомнила эту поэму наизусть.
П.п.: сломаная печь. Смысл там более глубокий. Вот, кому интересно https://hanyu.baidu.com/shici/detail?from=aladdin&pid=f23d01386b439bdb79e19f318cf19ef4&showPinyin=1
Эти слова из нее были написаны прекрасно. Равномерные штрихи, несмотря на огромный размер и заносчивость, все же не теряли веяние прекрасного.
Лю Мань посмотрела на имя автора, которым оказалось Су Маолинь.
— И снова фамилия Су... — машинально отметила она.
— Просто он сын Су Сюэчжэня.
— А нормально, что участие принимает сын жюри? — спросила девушка, испытав шок.
— Правилами такое не запрещено, но нормальные члены жюри сами стараются избегать таких ситуаций.
Вчера, когда они пошли домой, Чжоу Будай расспросил Оуян Цэня о Су Сюэчжэне. Наставник тоже посчитал, что ученику следует знать, потому рассказал ему все. Следовательно, теперь о прошлом Су Сюэчжэня знал и Чжоу Будай и испытывал к нему презрение.
Чуть ранее они стояли подальше и не видели, кто автор работы. Знай он об этом, то не повел бы Лю Мань сюда.
Этот момент испортил Чжоу Будаю настроение. А еще он не понимал, как настолько безнравственный Су Сюэчжэнь был таким умелым в каллиграфии. Еще и сын унаследовал тот талант.
Как однажды сказал мудрый человек, у талантливого отца талантливые сыновья.
Лю Мань резко испытала отвращение к этой работе и больше не хотела на нее смотреть.
— А где твоя работа? — обратилась она к Чжоу Будаю.
— Сейчас покажу.
Сдержанная скоропись парня висела в другой стороне зала. К настоящему времени многие столпились вокруг нее, восхищаясь выведенным словам.
Лю Мань слышала звучавшее одобрение и восхищенные вздохи. Кто-то и вовсе фотографировал. Посетители отнюдь не были дилетантами. Только что некоторые из них делали фото и работы Су Маолиня.
Читать и распознавать сдержанную скоропись было крайне тяжело. Лю Мань молча вглядывалась в нее полминуты, прежде чем сумела прочитать: «
Не прибегать ко внешним силам и все же выживать независимо; энергия не иссякает, поскольку мои действия образуют цикл
— Чжоу Будай, — прошептала Лю Мань.
— Да-да, я здесь! — шутливо отозвался он.
Пара успела привыкнуть друг к другу, поэтому прежней неловкости больше не испытывала.
— Так «дай» в твоем имени от иероглифа «
殆
». А я думала, что от «
怠
», означающего «небрежность».
П.п.:
dài — опасность, опасный;
— лениться, относиться небрежно, уставать
— Ха-ха, ты такая далеко не одна. Мои роды у мамы проходили тяжело. Отец ждал снаружи и был так встревожен, что успокоиться помогало только чтение Дао дэ цзин. Затем я родился, и он сразу под вдохновением дал мне это имя.
— Значит, твоя работа о том, почему ты получил такое имя.
— Ага. Теперь твой черед комментировать. Что скажешь, как у меня получилось? Если что-то не так, просто говори. Я хочу знать мнение других, — Чжоу Будай произнес в точности те же слова, которые Лю Мань сказала ему.
Она на миг задумалась, после чего ответила:
— Мой комментарий всего одно слово: жизнерадостно.