Глава 271 Отречение
Оуян Цэнь крайне заинтересовался госпожой Сюй, однако после ее смерти было бы невежливо и бессмысленно расспрашивать, кем она была.
— Будай, сходи закрой дверь, — приказал наставник.
— Хорошо, — Чжоу Будай сразу сделал, как ему велели.
Лю Мань подумалось, что Оуян Цэнь собрался заговорить о чем-то касательно выставки каллиграфии и не хотел, чтобы кто-то случайно его подслушал. Вскоре эта догадка подтвердилась.
Мужчина сообщил, что сегодня днем ему пришлось внезапно посетить встречу в ассоциации каллиграфии, из-за чего он и не смог встретить Лю Мань и профессора Су в аэропорту лично.
Встреча, разумеется, касалась завтрашней выставки. На ней они предварительно обсуждали план проведения.
Лю Мань повезло стать ученицей эксперта в каллиграфии, поскольку сейчас она смогла узнать, кем были пять жюри в этапе, где требовалось личное участие.
Все пятеро являлись профессионалами в разных сферах: ходовом письме, сдержанной скорописи, официальном письме, иероглифах печати и уставном письме.
Оуян Цэня изначально пригласили, как эксперта в сдержанной скорописи, тем не менее он отказался, чтобы избежать обвинений в обмане, поскольку среди участников был его ученик Чжоу Будай.
Четверо прежде упомянутых жюри не слишком отличались от Су И. Когда же Оуян Цэнь называл пятого, профессионала уставного письма, он замолчал, а его лицо напряглось:
— Для уставного письма они остановили выбор на Су Сюэчжэне.
В лице резко переменился и Су И. Улыбка исчезла, и сидел он уже отнюдь не расслабленно.
С силой стукнув кулаком о подлокотник кресла, профессор осуждающе прокомментировал:
— Почему он именно в этом году?
— Среди молодого поколения успехи Су Сюэчжэня в уставном письме наиболее отличительные. Под конец прошлого года он присоединился к ассоциации каллиграфов.
Под «молодым» поколением Оуян Цэнь подразумевал людей в возрасте 50 - 60 лет. Те, кому удалось вступить в Ассоциацию Китайской Каллиграфии, безоговорочно считались настоящими каллиграфами, и ценность их работ тоже возрастала на порядок.
В этой организации состоял и Су И.
— Ныне работы Су Сюэчжэня в уставном письме чрезвычайно ценятся и почитаются инвесторами. В прошлом году он основал Академию Сичжэнь по подобию древних академий, где и обучает учеников каллиграфии и литературе.
— Просто стремится, чтобы о нем говорили в новостях, — съерничал Су И.
Его нынешние возраст и изобилие достижений позволяли не заботиться о материальных благах и физическом комфорте. Профессор отнюдь не утруждал себя волнениями о том, хочет ли кто приобрести его работу. Он писал лишь для собственного душевного удовлетворения и не хотел ничего, кроме как быть счастливым.
Однако все современное общество, в том числе и сфера каллиграфии, зацикливались на деньгах. Зачастую люди судили профессионализм каллиграфа по стоимости его работы.
— А ты все такой же предвзятый на его счет. Давай не обращать внимания на то, что он делал в прошлом. Всему об уставном письме он научился у тебя, а затем добавил в ту основу собственные мысли, чем сделал работы похожими и непохожими на твои одновременно. Сказать по правде, его произведения весьма хороши, хотя твое уставное письмо мне все же нравится больше, — Оуян Цэню неизменно казалось, что работам Су Сюэчжэня чего-то недостает. Они словно были незавершенными.
Су И не отнесся к его словам серьезно.
— Сколь бы хорошими ни были его произведения, они не перекрывают недостатков самого человека. Больше он ко мне никаким боком не относится.
— Не относится, тем не менее завтра твоей юной ученице предстоит с ним столкнуться.
— Сегодня все иначе, чем было тридцать лет назад, — фыркнул Су И. — Я прибыл смотреть лично. Посмотрим, посмеет ли он что выкинуть у меня на глазах.
Лю Мань слушала разговор двух старших с существенной долей растерянности. Впрочем, мысль, что Су Сюэчжэнь вероятно был учеником профессора Су, она уловила.
Кроме нее, беседа оставалась непонятна и Чжоу Будаю. С его точки зрения Су Сюэчжэнь был прославленным каллиграфом с неоспоримыми навыками. И Академия Сичжэнь в Гуду завоевала чрезвычайно хорошую репутацию.
Как только заведение объявляло о наборе учеников, перед ней выстраивались длинные, длинные очереди. Настолько оно было популярным.
И что такого случалось тридцать лет назад?
Проводив Оуян Цэня с его учеником, Су И обдумывал все снова и снова, пока, наконец, не решил обнажить Лю Мань правду.
Как и предсказала девушка, Су Сюэчжэнь ожидаемо оказался бывшим учеником Су И, отрекшимся от него тридцать лет тому.
Кроме того, они оба носили одинаковую фамилию «Су». Было у них и какое-никакое кровное родство. Су Сюэчжэнь приходился Су И крайне дальним родственником с общей родословной.
С начала тех событий прошло тридцать четыре года. В то время еще не старый Су И уже получил признание, как каллиграф, работал профессором в Столичном Университете и взял первого ученика — Фан Хуайюаня.
Су Сюэчжэнь учился там же на первом курсе, был не более чем посредственным и посещал факультатив каллиграфии Су И.
Проверяя классную работу студентов, профессор увидел слова Су Сюэчжэня и решил, что у парня есть потенциал. Одна фамилия подстегивала чувство близости, вот Су И и попросил его заглянуть к нему в кабинет.
Опыт у Су Сюэчжэня был схож с Лю Мань, когда она только стала ученицей профессора.
О том, что они приходятся друг другу дальними родственниками, пара узнала после становления наставником и учеником. Часть семьи Су несколько сотен лет назад перебралась в западно-северную часть Китая.
Су И воскликнул, списывая такую встречу на судьбу и волю Бога, в связи с чем вложил в обучение Су Сюэчжэня еще больше усилий.
Тогда у Су И имелось всего два ученика. Фан Хуайюань был первым и семью годами старше Су Сюэчжэня. Последний так и звал его «шисюн*» в знак уважения.
Будучи старшим учеником, Фан Хуайюань искренне заботился о Су Сюэчжэне: когда наставник был занят, отвечал на все вопросы, а также показывал свои работы, чтобы тот мог изучить их и обучаться.
Су Сюэчжэнь был ему за это крайне благодарен.
П.п.: «Шисюн» — обращение младшего ученика к старшему, если у них один и тот же наставник
.
Два ученика счастливо проводили время вместе, что смотрелось очень мирно.
Так прошло четыре года.
Затем выставка национальной каллиграфии и гравюры, проводимая раз в четыре года, объявила о начале приема заявок.
В сфере каллиграфии придерживались негласного правила: записаться на выставку от одного наставника мог только один ученик.
Фан Хуайюань и Су Сюэчжэнь были оба выдающимися. Спустя краткий миг колебаний Су И предпочел отправить работу Фан Хуайюаня.
Су Сюэчжэню он рассказал старую историю о том, как четырехлетний Кун Жу из Древнего Китая сумел отдать свою грушу более нуждающемуся. Су И подчеркнул, что Фан Хуайюань уже был его учеником семь лет, все семь работая усердно и прилежно. Ему пришла пора закончить период обучения. Самого Су Сюэчжэня она назвал слишком юным и добавил, что у него еще представится возможность через четыре года.
Тот в ответ улыбнулся и принял такое решение. Но мысленно не был с ним согласен.
Фан Хуайюань изящно подготовил работу, которую планировал отправить на выставку, за месяц до открытия регистрации. Он тоже решил писать уставным письмом.
Состоянием на то время никаких служб доставки не существовало. Чтобы переслать посылку, приходилось идти в почтовое отделение.
Фан Хуайюань тогда уже устроился на работу. После выпуска он остался в Столичном Университете и работал в администрации. Рабочее время совпадало со временем работы почты.
Су Сюэчжэнь вызвался помочь с отправкой.
Доверявший ему Фан Хуайюань отказываться от предложения не стал и отдал работу.
Только вот Су Сюэчжэнь совершил нечто настолько аморальное, за что Су И не мог простить его по сегодня. Вместо работы Фан Хуайюаня он отправил собственное уставное письмо.
Когда Су И и его первый ученик об этом узнали, работа Су Сюэчжэня уже прошла первый этап и успешно попала на выставку.
Профессор отчитал его на глазах у Фан Хуайюаня и спросил, зачем он так поступил. Су Сюэчжэнь, словно вовсе не понимая своего проступка, ответил:
— Я же явно талантливее старшего ученика, но вы отняли мое право податься на выставку только потому, что я моложе и стал вашим учеником позже. Так нечестно по отношению ко мне! Те, кто обучаются сами без наставников, могут регистрироваться, а я нет?! Если бы знал об этом сразу, не пошел бы к вам в ученики!
Обладающий взрывным характером Су И разошелся прямо на месте. Даже замахнулся ударить Су Сюэчжэня.
Его вовремя оттащил Фан Хуайюань.
Тогда Су И гневно указал на второго ученика.
— Убирайся отсюда. Отныне я не признаю тебя своим учеником.