Глава 261 Профессиональный дизайнер
Перед звонком Лю Мань Чжун Цзяннань поручил одному из подчинённых найти о ней информацию в интернете. Взгляд на её досье не оставил его равнодушным.
Девушка оказалась слишком неординарной!
От игры на фортепиано до игры на гуцине.
От Столичного Музыкального Университета до Столичного Университета.
Она полностью изменила всеобщее представление об интернет-звёздах. Не зря её темперамент так сочетался с «Осенней Луной над дворцом Хань». Она сама была невероятной и выдающейся.
Чжун Цзяннань испытывал всё большую жажду к столь талантливому человеку.
Лю Мань, как и Тао Чжияо, постиг сильный шок, когда ей позвонил дизайнер.
Полное имя Чжун Цзяннаня она слышала только от Тао Чжияо и читала в комментариях пользователей. Всякий раз его упоминая, все они добавляли приставку «мастер». Девушка неизменно считала, что такой человек был вне её досягаемости.
Однако сегодня он сам склонился к ней, позвонил лично и предложил стать его моделью.
Новая подработка нагрянула неожиданно.
Согласно воспоминаниям прошлой Лю Мань, в двенадцатом классе она рассматривала факультет, связанный с профессией модели. Её оценки едва годились для Столичного Музыкального Университета, в виду чего волнение не пройти вынуждало искать запасной вариант.
Тогда она ввела запрос в интернете: «Как стать моделью».
По итогу выяснилось, что для моделей существовало строгое требование: быть 170 сантиметров ростом без обуви.
На резюме не соответствующего человека никто бы даже не взглянул.
Лю Мань же была ровно на два сантиметра ниже. Среди обычных людей она считалась высокой, но никак не на фоне профессиональных моделей.
Узнав всё это в то время, Лю Мань сразу отказалась от попыток стать моделью.
— Но я же всего 168 сантиметров ростом, — честно сказала она сейчас.
Чжун Цзяннань на другом конце телефонного разговора засмеялся.
— Тебе предстоит просто фотографироваться в моих ханьфу, а никак не выходить на дорожку. Рядом не будет других моделей, по которым можно сравнить рост, так что 168 годится.
— Могу я спросить о размере оплаты?
— 25 тысяч за день. Думаю, одного дня будет достаточно. Если не устраивает, можем обсудить.
Лю Мань озвученная сумма показалась очень разумной. Тем более за небольшое количество фотографий.
— Я согласна и смогу, — ответила она.
Чжун Цзяннаню такая её прямолинейность пришлась по душе!
Дальновидность в очередной раз его не подвела.
Лю Мань, в отличие от других юных и прелестных девушек, не стала задирать цену только потому, что кто-то в ней нуждался.
Дизайнер и сам предпочитал говорить на чистоту, не желая тратить время на ушлые разговоры об оплате. Он презирал подобного рода хитрости и уловки, в связи с чем надеялся, что к ним не будет прибегать и собеседник.
— Если есть свободное время сегодня, приезжай ко мне в мастерскую. Подпишем договор, — сказал Чжун Цзяннань.
Лю Мань хотела было ответить согласием, как вдруг вспомнила другой момент, что и вынудил её спросить:
— Могу я, пожалуйста, узнать, когда планируется фотосессия?
— Образец ещё в производстве. Готов будет, вероятно, к следующей неделе.
Её сразу посетила мысль о неудачном стечении обстоятельств.
Работа, написанная уставным письмом, уже успешно прошла второй раунд, и вскоре девушку ожидал третий, где требовалось присутствовать лично.
Профессор Су уже купил ей билет на самолёт с вылетом в Гуду в понедельник.
(Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru)
Лю Мань виновато сказала:
— Простите, господин Чжун. Я не смогу быть вашей моделью. В то время я буду занята кое-чем другим.
Чжун Цзяннаня словно окатили холодной водой. Они уже пришли к согласию и были буквально в шаге от подписания договора. Что же за внезапность стала этому помехой?
Мужчина не желал отказываться от такой хорошей модели. Он начал предлагать варианты:
— Мы можем перенести чуть вперёд по неделе или даже на вечер. Сделаем всё быстро. Что скажешь?
Чжун Цзяннань был уже старшим мужчиной пятидесяти лет, но сейчас эту девушку он принялся упрашивать.
С досадой в сердце она ответила как есть:
— В понедельник я уже буду принимать участие в выставке каллиграфии в Гуду. Я сама не знаю, на сколько времени там останусь, и не хотела бы задерживать вашу работу.
Чжун Цзяннань только вернулся в столицу из Гуду, поэтому, разумеется, был в курсе грядущей там выставки национальной каллиграфии и гравюры. Также он знал и о том, что Лю Мань приходилась последней ученицей известному каллиграфу Су И.
Пусть сфера каллиграфии и не пересекалась с дизайном нарядов, небольшое понятие о ней Чжун Цзяннань всё же имел.
Как минимум, он понимал уровень этой выставки. Раз Лю Мань сумела туда попасть, значит её мастерство каллиграфии почти соответствовало профессионалам.
Теперь публичная поддержка с заботой со стороны Су И и перевод этой девушки в Столичный Университет не казались чрезмерными.
Лю Мань была сродни сошедшему с небес ангелу.
Изначально Чжун Цзяннань считал, что предоставленным шансом поносить «Осеннюю Луну над дворцом Хань» существенно её возвеличит. Только вот теперь реальность оказалась строго противоположной.
Этой девушке отнюдь не требовалось повышать свою значимость за счёт его дорогостоящих нарядов. На ней такой смотрелась любая невзрачная одежда, потому как она сама, как человек, была сосредоточием невыразимой ценности и бесподобия.
Согласие Лю Мань надеть «Осеннюю Луну над дворцом Хань» было бы скорее честью для самого Чжун Цзяннаня и его ханьфу.
Лишь сильнее убедившись, что она безоговорочно повысит значимость наряда, он произнёс:
— Когда образец будет готов, я прилечу с ним в Гуду. Мы сделаем фотографии там. К счастью, тамошние здания прекрасно подходят в качестве фона.
Лю Мань не ожидала от собеседника подобного рода уступок. Разве могла она после такого найти хоть одну причину для отказа?
В тот же день девушка приехала в личную мастерскую Чжун Цзяннаня, как они и договорились.
Здание располагалось в творческой части столицы. Там собралось большое число людей искусства, в основном художников и профессиональных дизайнеров других сфер. Всё вокруг пленяла атмосфера литературы, искусства и мелкой буржуазии.
Чжун Цзяннань владел двухэтажным поместьем из красного кирпича и очень большим двором. Перед домом в ожидании Лю Мань уже давно стоял его помощник.
Как только девушка оказалась во дворе, её взгляд пленили красочные цветы.
— Эти розы и гортензии господин Чжун выращивает сам, — заговорил помощник.
— Лепестки на подоле «Хуайань» из этой софоры? — Лю Мань указала на огромное дерево прямо впереди.
Помощник приготовился ответить, но его опередил донёсшийся позади голос Чжун Цзяннаня:
— Всё верно. Все этнические группы, вне зависимости от вида, то и дело украшают свои наряды цветами ещё с давних времён. Занимаясь дизайном, я всегда рисую формы цветов после наблюдений за настоящими. Помимо софоры у меня есть персик, груша и вишня. Весной они красивее.
Оглядевшись, Лю Мань увидела мужчину средних лет, от которого так и веяло творческой натурой. Больше всего её внимание привлёк чёрный хвост из волос с белыми волокнами на затылке. Даже он, как и его дизайны, был продуман очень тщательно.
Чжун Цзяннань улыбчиво протянул руку:
— Добрый день, госпожа Лю. Я Чжун Цзяннань и очень рад с тобой встретиться.
— Здравствуйте, господин Чжун, — ответила на рукопожатие Лю Мань.
После личной встречи с ней у дизайнера не осталось сомнений в том, что она — идеальное воплощение «Осенней Луны над дворцом Хань». На фоне кустов с цветами эта девушка с нежной и чарующей позой походила на тех древних красавиц с антикварных рисунков.
Мужчина едва мог поверить, что такая существовала в современности.
Единственным смущающим моментом была слишком дешёвая одежда...
Чжун Цзяннань изучал одежду всю свою жизнь. Под воздействием профессии у него выработалась привычка первым делом при встрече с человеком присматриваться к его одежде.
Сейчас, разумеется, шла эра, когда никого уже не судили по внешности. Ценность элементов одежды не определяла ценность того, кто её носит.
К примеру, часть представителей золотой молодёжи, в чьём распоряжении имелись миллионы юаней, могли ходить по улицам в майках и тапочках.