Глава 253 Жасмин
«Жасмин» было одним из базовых произведений, ввиду чего Ли Сяожу знала мелодию наизусть. Впрочем, более счастливой от игры на фортепиано она не чувствовала себя ни разу в жизни. Девушка играла снова и снова, а улыбка так и не сходила с её лица.
Цзян Чэнфэн сидел на мягком диване рядом и, точно потеряв от любви голову, видел перед собой только Ли Сяожу. Когда она играла, во всём мире не было никого её прекраснее! Парень не мог отвести взгляд.
Музыкальное произведение подошло к концу, и звуки нот сменились хлопками аплодисментов.
Ли Сяожу и Цзян Чэнфэн подняли головы ко второму этажу, откуда те доносились. Благодаря пустующей гостиной, прямой видимости ничего не мешало. В той стороне друг возле друга стояли четыре девушки, восхищённые игрой Ли Сяожу.
Лю Мань, облачённая в персиковое ханьфу, выделялась особенно. Ли Сяожу воскликнула:
— Маньмань, твой наряд просто супер!
Одежда Лю Мань окутывала окружающих свежестью.
— Не мой, а сестрёнки Персик, — поправила она подругу.
— Ха-ха, да ладно тебе, мы же близкие подруги, — Тао Чжияо хотела подарить этот набор ханьфу Лю Мань, поскольку сама в нём смотрелась ужасно... Такой вариант виделся ей куда лучшим, нежели просто оставить наряд пылиться в шкафу.
— Сяожу, ты тоже давай сюда, выберешь и себе что-то, — продолжила юная леди дома.
— Хорошо, — поднялась Ли Сяожу.
Пока девушки окунулись в мир примерок и переодеваний, Цзян Чэнфэн остался в гостиной с едой, напитками и приятным времяпрепровождением.
Ли Сяожу остановила выбор на белом официальном платье с нестандартным узором на подоле.
Когда компания определилась с одеждой, пришёл черёд Мяо Сяомэй.
Для Лю Мань она сделала крайне популярный в интернете макияж «покусанных губ». Персиковые тени для век, персиковые румяна, персиковая помада и даже персиковая заколка для волос.
Несмотря на жаркий летний день, образ Лю Мань словно переносил всех в период весны, когда повсеместно распускались цветы.
Макияж Ли Сяожу по-прежнему подчёркивал её природную внешность. Мяо Сяомэй собрала ей волосы на затылке, тогда как классическое платье обнажало плечи, сочеталось с длинной шеей и хорошей фигурой. От девушки веяло прохладой и изяществом, как от прекрасного белого лебедя.
Первая стадия подготовки осталась позади, и теперь ребята перешли непосредственно к съёмкам.
Тао Чжияо установила камеру.
Ли Сяожу села за фортепиано.
Лю Мань, расположившись на коврике позади неё, скрестила ноги и положила на колени гуцинь.
В этот раз она не использовала специальный для него стол или полку. Поскольку Тао Чжияо хотела подчеркнуть контраст между гуцинем и фортепиано, древней и современной эрами, гораздо уместнее было играть на гуцине первобытным и классическим способом.
Непринуждённое положение тела Лю Мань лишило Сунь Вэйвэй и других присутствующих дара речи.
Мяо Сяомэй тихим голосом проговорила:
— По-моему, каждое движение Богини Ханьфу куда лучше, чем у актёров и актрис с телевиденья, которые играют такие роли. Очень жаль, что она не актриса.
Сунь Вэйвэй спросила:
— Ты разве не знаешь? Она уже снялась в фильме «Звук Ветра». Где-то вот-вот должен выйти.
— Знаю, но он о современности. Просто глядя на эту схожесть с древними женщинами, мне кажется, что она идеальный кандидат на императрицу, например.
Цзян Чэнфэн засмеялся.
— Ну ты и сказала. Знаешь, как непросто получить роль императрицы?
А вот Сунь Вэйвэй умозаключение Мяо Сяомэй показалось верным.
Потому что Лю Мань безоговорочно была древней китаянкой!
Они дружили ещё с детского сада, на протяжении целых пятнадцати лет. За исключением Чжан Пэй и Лю Чэньюя, именно Сунь Вэйвэй знала Лю Мань, как никто другой.
Лгать себе, что у неё развилось раздвоение личности, было бы глупо. Если бы оно пробуждало в человеке уникальные таланты, тогда вперёд, дайте такое же и Сунь Вэйвэй!
Девушка не могла не заметить настолько вопиющее подтверждения прямо у себя под носом, иначе бы очень засомневалась в своём 130+ IQ.
Вот почему дядя Лю оставался подавленным, даже получив свободу. Вот почему тётя Чжан, которая вечно души в Лю Мань не чаяла, разрешила ей съехать и жить одной.
Раз уж она, Сунь Вэйвэй, смогла понять, что текущая Лю Мань не была изначальной, то тёте Чжан и дяде Лю следовало и подавно.
Почему же тогда они столь охотно приняли факт подмены их биологической дочери?
Так мало того, тётя Чжан и вовсе начала ценить эту Лю Мань сильнее прежнего! Совсем как родную.
До чего странно!
Сунь Вэйвэй размышляла над этой неоднозначной мыслью, а Лю Мань и Ли Сяожу тем временем начали играть.
Длина видео ограничивалась четырьмя минутами, а сама «Жасмин» была короткой и лаконичной мелодией. Сначала единожды её сыграло фортепиано, затем гуцинь, а после оба инструмента вместе. Получилось ровно четыре минуты.
В виду того, что «Жасмин» являлось народным произведением современности, Лю Мань, само собой, играть его не умела. К счастью, табулатура из себя ничего сложного не представляла. Спустя два вечера репетиций девушка быстро поняла, что к чему.
Они с Ли Сяожу играли дуэтом уже давно. Пара безупречно выступила с «Влюблёнными Бабочками», значит, и «Жасмин» могла осилить без проблем. Тем не менее девушки всё же попрактиковались несколько раз перед записью.
Освежающая прекрасная мелодия лилась из гостиной на улицу. Её ясно слышал дворецкий семьи Тао, прислуга, водитель и охрана.
Они не привыкли к подобного рода изяществу!
В сад въехал личный автомобиль юного господина семьи Тао. Водитель разрешил себе хмыкнуть, прежде чем заговорить:
— Юная леди нечасто бывает в настроении для игры на фортепиано.
Тао Чживэй засмеялся.
— Чтобы она да так играла? У неё нет слуха, даже до, ре и ми отличить не в состоянии.
— Но кто же тогда за инструментом? — удивился водитель.
Тао Чживэй и сам хотел бы знать.
С тех пор, как их родители уехали в отпуск или, если точнее, наполовину перебрались в Европу, он зачастую каждый день работал до 19:00. Домой возвращался только после ужина.
Мужчина был на восемь лет старше Тао Чжияо, и отношения их считались скорее нейтральными, нежели гармоничными. Даже сидя за столом, они не находили общей темы для разговора.
Кроме того, Тао Чживэй часто ездил по командировкам, в виду чего не имел времени развить с младшей сестрой обоюдную привязанность.
Покинул машину он ровно в тот момент, когда фортепиано затихло. Мужчина уже хотел было войти в дом, как вдруг заиграл гуцинь. Его рука так и замерла на дверной ручке...
При виде юного господина дворецкий поспешил к нему с намерением сообщить о гостях в гостиной. Тао Чживэй, однако, жестом руки попросил его молчать. Прямо сейчас ему хотелось в тишине дослушать «Жасмин», исполняемый на каком-то неизвестном инструменте.
Видимо он давно уже не общался со своей младшей родственницей. Тао Чживэй не знал, когда она, ещё и со своим нелюдимым и эксцентричным характером, успела подружиться с обладателем настолько высоких вкусов.
После того, как затих и гуцинь, внутри раздались овации вперемешку с несколькими молодыми голосами.
— Боже, как прекрасно. Почему ваш дуэт настолько невероятен?
— Я тоже сняла себе на телефон!
— Ха-ха-ха-ха, Вэйвэй, Чэнфэн, а теперь быстро за монтаж и выставляем в интернет. Мне не терпится увидеть реакцию людей. Уже очень жду момента, когда наша страница взорвётся от популярности!
Смех принадлежал Тао Чжияо.
Тао Чживэй только сейчас осознал, что его сестра способна вот так смеяться. Он буквально не верил своим ушам, ведь в присутствии его или родителей она то и дело говорила тихо. Во время улыбки не обнажала ни единого зуба, а каждое движение соответствовало нормам дочери богачей. Её соблюдение этикета всегда было достойно похвалы.