Глава 252 Красоте всё к лицу
Лишь оказавшись в гостиной Тао Чжияо, все осознали, что она подразумевала под «в гостиной слишком много места»...
Расстояние между восточной и западной стенами было огромным. Из-за этого, стоя у одной стены, другую не получалось разглядеть. Пространство казалось пустующим даже несмотря на громадный диван.
Декор в доме Тао Чжияо придерживался стиля лёгкой роскоши в светло-жёлтом и белом тонах. Смотрелось всё вместе великолепно, но утончённо, не как у золотой молодёжи, чьи дома пестрели украшениями из яркого золота. Тут их заменяла изящная мебель. На журнальном столике и шкафчике стояли цветы, белые розы вместе с лилиями, и в воздухе витал соответствующий естественный запах.
В виду заметно жаркой погоды, Тао Чжияо угостила ребят внутри фруктами и напитками.
Ли Сяожу перекус не интересовал от слова совсем, её взгляд оставался прикован исключительно к фортепиано.
Снежно-белый инструмент украшал букет таких же белых цветов.
Девушка к нему подошла в восторге, но вопрос к Тао Чжияо озвучила нерешительно:
— Могу я потрогать фортепиано?
— Конечно! Именно на нём ты и будешь играть позже.
Ли Сяожу от неимоверной радости быстро шагнула поближе. Сперва, обошла инструмент, неизменно глядя на него так, точно перед ней оказалось сокровище.
Поверхность фортепиано состояла из несметных частиц великолепного белого нефрита, которые образовывали разнообразные геометрические фигуры. Они излучали изысканное мастерство, превосходное и необычное.
Как-то раз в прошлом Ли Сяожу видела рекламу этого фортепиано в интернете.
Сделанный под заказ рояль Steinway в честь своего 150-летия. Инкрустированных фрагментов нефрита было ровно столько же. Серию назвали «Round Sound» и выпустили ограниченной партией в 150 штук.
На нижней части клавиатуры даже выбили логотип компании из настоящего золота. Стоимость такого, разумеется, поражала воображение.
Наклонившись проверить, Ли Сяожу в самом деле увидела логотип!
Во время просмотра той рекламы она страстно желала получить такое себе. Это был инструмент её мечты! Девушка даже подумать не могла, что ей вживую представится шанс не только его увидеть, а и поиграть на нём!
Её переполнял восторг!
Ли Сяожу, протянув руки, погладила клавиши нежно, как любимого человека.
Цзян Чэнфэн, при виде этого, немного позавидовал клавиатуре.
Он шёпотом спросил у Тао Чжияо:
— Сколько оно стоит?
Та знала про их с Ли Сяожу романтические отношения и поняла причину его вопроса. Девушка колебалась из-за нежелания рушить мечты парня, но в итоге таки сказала:
— Полтора миллиона...
Цзян Чэнфэн вздохнул, он знал, что оно ему не по карману.
— Долларов... — тихо добавила Тао Чжияо.
И он едва не разрыдался на месте.
Пока Ли Сяожу упивалась её фортепиано, Тао Чжияо пригласила остальных подруг в свой гардероб.
Цзян Чэнфэн остался в гостиной.
Спальня девушки располагалась на втором этаже. Она не соответствовала стандартному понятию комнаты для сна. Входом служила небольшая комната отдыха, за ней шла ещё одна гостиная, а далее уже и гардеробная.
Последнее помещение занимало не меньше 40 квадратных метров площади. Половину стен, от пола до потолка, заставляли белые стеклянные шкафы.
За полупрозрачным стеклом центрального шкафа были выставлены отменные драгоценности и аксессуары, ничем не уступающие экспонатам музейных выставок.
Лю Мань и девчата изумлённо вращали головами, ещё даже ничего не увидев из гардероба.
Особенно Мяо Сяомэй смотрела с широко раскрытыми глазами. Гардероб Тао Чжияо превосходил по размерам помещение у неё на работе. Судя по нему, с лёгкостью можно было представить, до чего причудливые и дорогие наряды хранились в шкафах.
Тао Чжияо буднично открыла дверцу одного шкафа с ханьфу.
Изнутри хлынула пышная атмосфера классики.
Челюсть отвисла в том числе и у Сунь Вэйвэй, хотя она никогда не придавала значения внешности.
— Они прекрасны!
Зрелище нарядов ханьфу, собранных вместе и стоящих свыше десяти тысяч, не получалось описать словами.
Лю Мань ахнула.
— Мне кажется, у тебя тут одежда лучше, чем у главных наложниц во дворце Хань!
— Ещё бы, с тех пор стандарты красоты прошли две тысячи лет эволюции. Дизайны одежды улучшаются с каждым днём. Да и выборов ткани у нас больше, чем тогда.
Честно говоря, в прошлом Тао Чжияо перебрала ханьфу в их изначальном виде, но все стили показались ей чересчур устаревшими. В современности такие никто бы носить не стал.
Лю Мань, как наиболее опытная в этой теме, согласно кивнула. Выбрав случайное персиково-красное ханьфу, она пощупала ткань.
— Так и есть, в династии Хань этой ткани не было.
— Откуда ты знаешь? — недоумённо спросила Мяо Сяомэй.
Лю Мань часто говорила странности подобного рода, в виду чего Тао Чжияо уже к ним привыкла. Мяо Сяомэй же не была знакома с ней достаточно, чтобы знать, насколько та помешана на Древнем Китае.
— Не обращай внимания, ей просто нравится всё связанное с Древним Китаем. Видимо, так легче учить каллиграфию и гуцинь.
Сунь Вэйвэй вздрогнула от услышанных слов, и её захлестнули мысли.
Ведь верно, Лю Мань словами и действиями напоминала человека из Древнего Китая! И факультет среди всех возможных, опять же, выбрала классическую литературу!
«Неужели...»
Тао Чжияо не знала, на какие догадки натолкнула подругу своим комментарием.
Она, как ни в чём не бывало, позволила Лю Мань выбирать наряд на своё усмотрение.
Та показала на персиково-красное ханьфу, которое щупала ранее.
— Давай тогда это и возьму.
— Интересное совпадение, — удивилась Тао Чжияо. — Оно последнее в линейке «Фэнхуа» и называется «Коралл».
— Не совсем и совпадение, я специально выбрала его, потому что оно висело рядом с другим, которое я уже носила, — улыбнулась Лю Мань.
Главным цветом «Коралла» был молодёжный и живой ярко-розовый. Он больше всех выделялся на фоне пяти нарядов ханьфу и был наиболее сложным в подборе.
В большинстве случаев такой цвет смотрелся на человеке невзрачно.
Тао Чжияо не показывала его ранее исключительно по этой причине. Потому что с ней самой оно сочеталось плохо.
— Ну-у, сначала просто примерь, а если не подойдёт, поменяем на другое, — ей показалось, что персиково-красный Лю Мань не пойдёт.
Облачаясь в белое, подруга походила на Богиню с небес, зелёное или жёлтое придавало ей простодушия и невинности, а красный цвет олицетворял царственность и шик.
Персиково-красный не сочетался с характером Лю Мань.
Пока она переодевалась, Тао Чжияо, Сунь Вэйвэй и Мяо Сяомэй пошли ждать её в гостиной.
Спустя пять минут девушка вышла к ним изящным шагом.
Три взгляда синхронно обратились к ней, и Сунь Вэйвэй прошептала себе под нос:
— Теперь я поняла, что именно подразумевают люди, когда описывают других словами «красоте всё к лицу».
— Перед нами словно расцвел прекрасный цветок, — восхитилась Тао Чжияо.
Розовый подол придавал Лю Мань яркости. Красный цвет смотрелся пышно, но не безвкусно. Как оказалось, даже настолько благородная Лю Мань могла быть броской.
Мяо Сяомэй уже принялась обдумывать для неё макияж. Пришёл её момент испытать своё мастерство.
С первого этажа доносились слабые звуки фортепиано. Должно быть, играла Ли Сяожу. Мелодия называлась «Жасмин». Та самая, которую они планировали снимать сегодня.