Глава 250 Прохождение первой оценки
На второй день после увольнения Е Цзыляна Лю Мань услышала хорошие новости о себе от профессора Су.
Та её каллиграфическая работа, которую она написала уставным письмом, прошла первый этап оценки жюри. В связи с чем её допустили до выставки национальной каллиграфии и гравюры.
По словам профессора, на конкурс было подано 80 000 работ, и по итогу на выставку попадёт всего около 800.
Будучи новичком в уставном письме, Лю Мань, само собой, обрадовалась известию, что жюри признали её творчество достойным.
Су И тоже испытал несказанную радость, однако не хотел, чтобы ученица слишком возгордилась собой, вот и намеренно опустил её с небес на землю:
— Часть людей проходит первой раунд исключительно благодаря везению. Жюри имеют дело с десятками тысяч работ и вынуждены за секунду решить, проходит работа или нет. Некоторые неизбежно спешат, оценивая картину неверно.
— То есть, моя работа прошла из-за неверной оценки жюри? — удивилась Лю Мань.
Су И, негромко кашлянув, улыбнулся от неловкости.
— У большинства из них крайне сильное чувство ответственности, в виду чего подобные ситуации возникают весьма редко. В первом раунде было примерно десять членов жюри, так что допущенные до выставки работы наверняка все исключительные.
Лю Мань быстро осознала, что профессор Су пытался её одурачить.
— Тем не менее это был всего лишь первый раунд. За ним последует второй и, что главное, обзор, на котором тебе необходимо присутствовать лично. В первом, втором и третьем раундах жюри не одни и те же. Во втором и третьем все они опытные профессионалы в сообществе каллиграфов. Я и сам был жюри в третьем раунде, — не преминул профессор Су похвастаться под конец.
Лю Мань же своевременно отреагировала решительным восхищением своим учителем.
Су И, очень довольный реакцией ученицы, продолжил:
— Сложность, которую участнику нужно преодолеть для победы или того, чтобы его работу приняла выставка, сравнима с пересечением ветхого моста тысячью солдатами и их лошадьми. Я провожу с тобой эти занятия, чтобы помочь быстрее укрепиться в сфере этим летом до начала конкурса. Надеюсь, когда придёт тот день, ты будешь полностью и неуклонно готова настолько, что не испугаешься и не напортачишь. По правде говоря, если смотреть на твою работу взглядом жюри, твоё нынешнее уставное письмо и официальное письмо недостаточно хороши для победы...
Лю Мань не расстроилась.
Во-первых, она и сама неплохо понимала свой уровень. Девушка учила варианты письма всего полгода. Никакой талант не позволили бы ей оказаться на равных с другими, кто перенимал знания каллиграфии от наставников десятилетиями. Она уже радовалась тому, что её работа прошла первый раунд оценки.
Во-вторых, знала Лю Мань и то, как профессор Су любил сгущать краски. Раз он сказал нечто подобное, значит, вскоре последует и позитив.
Подтверждая её мысль, Су И продолжил:
— Во втором раунде при фильтрации работ они стараются учитывать наставника участвующего. Ученики знаменитых каллиграфов могут не пройти только в том случае, если у них откровенно плоховатые навыки. Ты моя ученица, и жюри непременно меня уважит.
В мире каллиграфии уровень наставника имел нешуточное значение. Это стандартное правило работало тысячелетиями, и именно поэтому при первой встрече с Лю Мань Су И спросил её о наставнике.
Мастера каллиграфии были способны обучить учеников восприятию, деталям, мыслям и вершинам, которые те никогда бы не узнали и не испытали в одиночку. Кроме того, наличие профессионального каллиграфа в качестве наставника уже означало, что такого человека признал один умелый эксперт.
В основном, второй раунд вращался вокруг наставников. Благодаря большой значимости покровителя Лю Мань, её саму все тоже сочли бы значимой.
— После второго этапа из 800 работ останется только 300.
— А вот пройти третий уже по-настоящему непросто. Авторам работ придётся присутствовать лично. Будет пять жюри примерно моего уровня. Как правило, конкурсанты заходят группами по десять человек и получают тему прямо на месте.
Профессор Су рассказывал Лю Мань о порядке проведения «теста», на что она благодарно кивала.
— Под конец также есть период вольного письма, но с каждым разом он отличается. В основном жюри придумывают тему на ходу, так что никто не знает её заранее. Этот этап определяет десять лучших участников, которые и получат награду.
Су И знал о любви Лю Мань к деньгам, потому и сделал акцент на наградах.
— И не думай недооценивать других конкурсантов, среди жюри могут быть даже их наставники. Но не волнуйся, всего жюри пятеро, все они с разных мест, специализируются на разных письмах и не могут отдать предпочтение кому-то единственному.
— В таких условиях чрезвычайно важно душевное состояние, торопиться там никак нельзя. Ты новенькая и уступаешь другим, но помни, даже потерпев неудачу в этот раз, в будущем тебе ещё представится множество возможностей. Я хочу, чтобы ты спокойно впитала в себя работы других участников.
— Да, если я чего-то не знаю, то найду того, кто меня научит.
Лю Мань действительно тянулась к деньгам, но выиграть их в этом конкурсе не ожидала. Более того, согласно словам профессора Су, первому месту на выставке дадут всего 30 000 юаней.
Сама выставка открывалась раз в четыре года и охватывала всю страну, являясь крупнейшим событием в сфере каллиграфии. Несмотря на то, что называли её выставкой, она также представляла из себя и соревнование.
Бесчисленные любители каллиграфии готовились к участию в этом событии на протяжении целых четырёх лет. Их волновали никак не призы, а репутация и вера. Они воспринимали выставку своего рода заявлением собственного мастерства. Работы, попавшие в 60 лучших, включались в коллекцию.
Этого было достаточно, чтобы доказать их ценность и вырасти от любителя до каллиграфа. Получив официальное признание выставки, можно было до конца жизни отбросить беспокойства, что их работа не принесёт денег!
Они могли получать 10 000 юаней за одно написанное слово!
Например, за работу Су И пришлось бы заплатить не меньше 50 000.
Только вот Лю Мань была полноценным новичком и без помощи Су И могла бы и вовсе не попасть на выставку, не говоря уже о преодолении перипетий мира каллиграфии.
Следовательно, призы её не заботили, и она на протяжении всего разговора сохраняла спокойствие. Девушка видела открывшуюся возможность получить больше знаний.
Выставка делилась на две части: каллиграфия (на бумаге) и гравюра. Гравюра делилась ещё на две: гравюра печати (на камне) и гравюра слов (на дереве).
Место оценки гравюр организовали в современной столице, тогда как оценка каллиграфических работ должна была проводиться в древней.
Осмотр планировался спустя неделю, а затем приходило время оценки.
— Я отправлюсь в древнюю столицу вместе с тобой, — сказал Су И.
Лю Мань была против, чтобы пожилой профессор преодолевал такой путь ради неё.
— Спасибо большое, но я справлюсь и сама.
Су И зыркнул на неё недовольно.
— Не принимай меня за немощного, я в порядке! Я был жюри на прошлых выставках и держался хорошо. Может, возраст и даёт о себе знать теперь, но я всё равно в состоянии поболеть за тебя из зала!
С другой стороны, отпустив свою юную ученицу одну, он переживал бы, что её там будут притеснять!