Глава 698 «Свободный вход и выход из мира бедствий!»
— Нынешнее вознесение «Чёрного Императора» не только увеличило пределы всех характеристик, — рассуждал Линь Ло. — Новоприобретённая способность связала «Платформу Призыва» с «Разделением Земель и Запечатыванием Территорий», благодаря чему её вместимость колоссально возросла.
Раньше Линь Ло из-за ограниченного количества мест на «Платформе Призыва» старался по возможности подчинять врагов другими методами. К тому же подчинение кого-то ниже SSS-ранга было пустой тратой мест, так что всех злодеев слабее SSS-ранга приходилось попросту убивать, пуская их тела на другие нужды.
Теперь же, когда мест на «Платформе Призыва» стало предостаточно, ему больше не нужно было об этом беспокоиться. Всех непослушных и закоренелых негодяев можно было без лишних раздумий пускать под нож.
Талант MAX-ранга «Поглощение» пока не подлежал дальнейшему улучшению. Линь Ло никуда не торопился – призвав «Чёрного Императора» обратно, он неторопливо закрыл глаза и погрузился в культивацию «Канона Непобедимого Меча».
В это время в другом здании на огромном экране в мельчайших подробностях транслировались все недавние действия Линь Ло.
Здесь собралось больше десятка мужчин и женщин, чей величественный вид явно выдавал в них влиятельных и облечённых властью людей.
— Старина Гао, об этом мире, о котором толкует парень, нам известно слишком мало, — взял слово немолодой мужчина в гражданском костюме с редеющими волосами на макушке. — Если там все такие же сильные, как он, то нам вряд ли удастся устроиться с прежним комфортом.
Эти слова озвучили тайные опасения каждого присутствующего.
Такие обладательницы сверхъестественной силы, как волшебницы, с самого своего появления привлекли пристальное внимание обитателей Верхнего города.
Однако женщинами управлять изначально было куда проще, да и появлялись они не столь массово. Поэтому даже если редкие волшебницы и пытались оспорить их власть, их восстания с лёгкостью подавлялись грубой силой.
— Я-то уже в летах, мне без разницы, — откашлявшись, негромко произнесла старуха в роскошной соболиной шубе. — Но вот за своих детей я боюсь. Если они со всем своим богатством опрометчиво отправятся в незнакомый мир, где каждый встречный наделён сверхъестественной силой, моё сердце будет не на месте.
Если они окажутся неспособны защитить собственное достояние, то их переселение в этот Новый Мир, о котором рассказывал Линь Ло, станет подобно прогулке ребёнка с золотыми слитками по заброшенным, погружённым в анархию трущобам.
Даже если слова Линь Ло о стабильном и строгом порядке там были чистой правдой – станут ли тамошние правители справедливо относиться к пришельцам из иного мира?
Пусть Гао Тяньсян и занимал пост управляющего «Города Надежды», на самом деле истинная власть принадлежала стоящим за его спиной кукловодам.
Он оставался лишь послушной марионеткой, которую они выставили на всеобщее обозрение. Поэтому в присутствии этих господ он лишь почтительно улыбался, не решаясь высказывать собственное мнение.
— В чужую душу не заглянешь, — злобно ухмыльнулся другой старик с сухим, испитым лицом, едва старуха умолкла. — Словам этого чужака я верить не намерен, да и рисковать не стану. Пусть мы не можем одолеть командиров демонических зверей, но неужели не справимся с обычным человеком? Тем более сейчас он находится на нашей территории.
— Доверять можно лишь тем сведениям, которые мы выбьем из него под жестокими пытками! — Продолжил он. — К тому же мы должны сначала отправить на разведку этих девок-волшебниц. Только когда мы убедимся, что там безопасно, двинемся сами!
Этого старца звали Лянь Тяньчэн. Среди присутствующих он представлял фракцию радикалов: он не только беспощадно расправлялся с бунтующими волшебницами, но и лично отправлял пленённых девушек в лаборатории для препарирования, надеясь воссоздать их сверхъестественную силу.
Когда Лянь Тяньчэн закончил, остальные заметно воодушевились – предложенный план пришёлся им по душе.
Убедившись, что возражений нет, Лянь Тяньчэн тут же повернулся к Гао Тяньсяну и приказал:
— Малыш Гао, действуй по схеме захвата мятежных волшебниц. Схватите его и допросите с пристрастием!
Но едва его слова сорвались с губ, как в помещении раздался холодный, молодой мужской голос: