Глава 182 «Хуасяньцы никогда не будут рабами!»
— Тварь, своих же обманывать вздумал?
— Ты хуасянец? Нашему народу такие ублюдки не нужны!
— Свои своих не обманывают, уяснил? Назвать тебя собакой – это оскорбить верного пса! Ты хуже свиньи! На своих же руку поднял!
— Только не по лицу…
— Братья, пощадите, меня ведь тоже заставили…
— Заставили его! Бейте эту мразь до полусмерти! Корчит тут из себя невинную овечку!
…
Помимо парней из Блестящих Медиа, у дверей комнаты собралось множество других спасенных пленных.
Глядя на то, как их вчерашние палачи наконец получают по заслугам, люди не могли сдержать ликования.
Многие плакали, обнимая друг друга, чувствуя, как внутри перемешиваются горечь пережитого и чистая радость мщения.
— Братцы, наподдайте им как следует! Отомстите за нас!
— Сильнее бейте! Врежьте им за меня!
— Парни, устали? Дайте я их пару раз приласкаю!
В самый разгар этого безумия прибежал взволнованный Гу Цяньфань и закричал:
— Эй, народ, притормозите! Брат Линь вернулся! Он велел всем собираться на пустыре внизу!
— Брат Линь? Тот молодой парень, что спас нас?
— Да как ты разговариваешь? Он наш Спаситель, наш герой!
— Простите, простите, язык мой – враг мой.
Люди, ведомые Гу Цяньфанем, поспешили спускаться во двор.
— Старик Ху, хорош махать кулаками! Ты же его сейчас убьешь! — Гу Цяньфань протиснулся сквозь толпу в комнату с пленными и, увидев окровавленное месиво на полу, испуганно бросился оттаскивать товарища. — Ты забыл, что брат Линь приказал сохранить этим псам жизнь?
Ху Годун, которого крепко держали за плечи, напоследок с силой пнул скорчившегося на полу предателя и сплюнул:
— Я этих продажных тварей больше всего на свете ненавижу!
— Да знаю я, знаю, старик Ху, — успокаивающе похлопал его по плечу Гу Цяньфань. — В соседних комнатах еще полно таких же ублюдков. Побереги силы, не надо окучивать одного и того же. Разделим удовольствие на всех, верно?
…
На пустыре перед Виллой Спящего Тигра снова собрались все спасенные хуасяньцы.
Но сейчас их настроение разительно отличалось от вчерашнего уныния.
— Говорят, брат Линь – это спецназ, присланный с родины, чтобы вытащить нас.
— Слава богу, мы наконец-то вернемся домой… — всхлипнул кто-то в толпе.
— Неужели он сейчас объявит, когда мы отправляемся?
Пока люди взволнованно перешептывались, Линь Ло в сопровождении Фань Цзишэна вышел вперед и громко крикнул:
— Тишина!
Разговоры мгновенно стихли. Линь Ло обвел взглядом сотни устремленных на него сияющих, полных надежды глаз и отчетливо произнес:
— Друзья! Самый темный час в вашей жизни остался позади. Поздравляю вас с возвращением к свету!
Простые слова заставили многих в толпе вздрогнуть, у людей на глазах выступили слезы.
— Те мерзавцы силой и обманом заставили вас ползать на коленях, лишили вас человеческого достоинства. Но я пришел, чтобы вы поднялись! — Линь Ло резко вскинул руку вверх и крепко сжал кулак. — Мы, хуасяньцы, никогда не будем рабами!
На мгновение над пустырем повисла звенящая тишина.
Затем один человек робко поднял сжатый кулак. За ним – второй, третий, и вот уже сотни рук взметнулись к небу.
В один миг над толпой вырос целый лес рук, похожий на ощетинившуюся стену копий!
— Никогда не будем рабами! — Выкрикнул кто-то хриплым голосом.
И этот крик мгновенно подхватили сотни глоток. Голос толпы покатился над виллой подобно грому:
— Хуасяньцы никогда не будут рабами!
— Мы никогда не будем рабами!
— Никогда!
Мужчины и женщины плакали навзрыд, не пряча лиц.
Этот яростный, победный рев вымывал из их душ всю накопленную за месяцы плена боль, унижение и страх.
Линь Ло подождал, пока люди немного успокоятся, и мягким жестом ладоней попросил тишины:
— Я прекрасно понимаю, что каждый из вас мечтает поскорее оказаться дома.
— Но хотя мы и зачистили гнездо на Вилле Спящего Тигра, вокруг все еще полно врагов. Местные банды и синдикаты не позволят нам так просто уйти.
Эти слова мгновенно зародили в толпе тревогу.
Один бледный осунувшийся мужчина, явно вспомнив что-то ужасное, повернулся к соседям:
— Брат Линь прав. Однажды мне удалось сбежать. Я думал, что спасусь, если доберусь до местных властей, но инспекторы полиции этой чертовой Мьянмы просто взяли и за шкирку вернули меня обратно на виллу…
— Да уж, тут не только полиция продажная. Любой местный житель сдаст нас надзирателям за пару грошей. Если мы двинемся такой толпой, нас переловят в два счета!
— Моего друга сдал местный мальчишка, когда тот пытался бежать. Его вернули и забили до смерти прямо у нас на глазах. Тут все повязаны!
— И что же нам делать?
— Погодите, давайте послушаем, что скажет брат Линь.
Умные люди сразу поняли, что раз Линь Ло собрал их здесь, значит, у него уже есть готовое решение.
Убедившись, что его слушают, Линь Ло продолжил со всей искренностью, на которую был способен:
— Друзья, мне нужен один месяц. Я даю вам слово, что ровно через месяц вы будете дома. Но в течение этого месяца я прошу вас беспрекословно выполнять мои указания!
Люди наперебой начали выкрикивать слова поддержки:
— Да мы за тобой в огонь и в воду!
— Распоряжайся нами как знаешь!
— Скажи только слово, брат Линь, мы сделаем все, что велишь!
— Отлично! — Громко ответил Линь Ло. — Наступила эра Всеобщего Пробуждения. Вы вырвались из ада, и теперь ваша задача – стать сильнее.
— Гу Цяньфань соберет данные о ваших способностях, талантах и уровнях, после чего мы составим для каждого план действий. Чтобы избежать утечки информации, в этот месяц будет запрещено связываться с близкими на родине. Надеюсь на ваше понимание!
Закончив речь, Линь Ло кивнул Гу Цяньфаню, оставляя его руководить переписью, а сам вместе с Фань Цзишэном покинул пустырь.
Толпа позади него шумела как разворошенный улей.
— Все правильно! Если какая-нибудь крыса попробует слить инфу, я лично башку откручу!
— Ха-ха, неужели мы тоже сможем качаться? Говорят, валить монстров и повышать уровни – это безумно круто!
— Слушайте, у меня талант всего лишь F-ранга, но тут написано «растущий». Что это значит? Мой талант сильный или как?
— Да какой толк от F-ранга? Уровень твоего таланта – полнейший шлак, иди лучше в саппорты, не смеши людей!