Глава 1207 «Ошеломительная тайна!»
Среди мастеров Мира Мёртвых многие искатели абсолютной силы или просто безумные храбрецы в дополнение к сверхъестественному пути расы Десяти Тысяч Духов выбирали стезю подчинения аномалий.
Им даже не требовалось становиться Детьми Чуда, чтобы обрести второй сверхъестественный путь.
Главное преимущество этого пути заключалось в том, что испытать судьбу мог абсолютно каждый. Ни уровень таланта, ни врожденное понимание не играли роли. Если человеку улыбалась удача, его сила возрастала с невероятной скоростью.
Например, если мастеру третьего круга везло подчинить себе аномалию четвертого круга, он за короткое время мог обрести способность мгновенно убить любого практика четвертого круга, ведь принципы атаки этих тварей не поддавались никакой логике.
Подчинение аномалий походило не столько на традиционный сверхъестественный путь, сколько на овладение фундаментальным законом: в пределах одного ранга правила убийства, диктуемые аномалией, были неоспоримы.
Разумеется, задействуя в бою силу рангом выше, практик третьего круга обрекал себя на мучительные последствия. Даже если он уничтожал мастера четвертого круга, цена, которую приходилось платить, была невозвратной.
Внутри Шэнь Жана в этот момент дремали три божественных духа: Рыцарский Дух, Дух Несправедливо Убитого, Дух Голодной Смерти и Дух Обмана.
Способность Рыцарского Духа позволяла мгновенно стереть с лица земли любого, кто совершал злодеяние в данный момент.
Платой же за каждую атаку была жизнь одного из дорогих хозяину людей. И чем сильнее была цель, тем ближе и роднее оказывался тот, кто погибал вместо нее.
Сила Духа Несправедливо Убитого стирала из бытия каждого, кто несправедливо обвинял, притеснял или унижал владельца.
Однако за каждую такую атаку Дух Несправедливо Уного забирал себе долю контроля над физическим телом хозяина.
Что касается Духа Голодной Смерти, его суть сводилась к поглощению любого проявления жизни, включая иные аномалии. Ценой же служила жизненная сила хозяина: при каждом поглощении дух забирал её часть, вынашивая в его плоти несравненную по своей свирепости тварь, наделенную силой пожранной аномалии.
Обычный человек, подчинивший себе хотя бы одного божественного духа, после нескольких сражений оказывался не в состоянии платить по счетам. Аномалия внутри него пробуждалась, окончательно поглощая его разум и тело. Даже если несчастному удавалось выжить, он терял всякий человеческий облик, превращаясь в жуткое потустороннее отродье.
Шэнь Жан сумел прожить так долго и сохранить человеческий вид лишь потому, что, искусно используя особенности своих божественных духов, умудрился нащупать тончайшую лазейку в правилах.
Всякий раз после призыва Духа Несправедливо Убитого та часть тела, над которой он терял контроль, уходила на прокорм Духу Голодной Смерти.
Силу Духа Несправедливо Убитого подавлял Дух Голодной Смерти. А вынашиваемая в теле ужасающая тварь становилась для Шэнь Жана подобием родного дитя – существом, ближе которого у него никого не было.
Расплатой за силу Рыцарского Духа была смерть близких людей, однако этот выбор всегда оставался случайным, и совладать с ним было невозможно.
Тогда Шэнь Жан прибегал к помощи Духа Обмана. Он внушал самому себе, что вынашиваемая в его чреве свирепая тварь – его единственный и самый любимый родственник на всем белом свете. В результате едва зародившийся монстр тут же приносился в жертву ради активации Рыцарского Духа!
Разумеется, подобные манипуляции походили на прогулку по натянутому канату над бездной. Малейшая оплошность могла нарушить хрупкое равновесие между аномалиями, и тогда они все разом вырвались бы из-под контроля, разорвав его тело на куски в борьбе за власть.
Например, если бы Дух Голодной Смерти поглотил кого-то запредельно могущественного, во плоти Шэнь Жана мгновенно созрело бы настолько жуткое создание, что даже цена Рыцарского Духа оказалась бы бессильна изничтожить его.
И едва этот монстр явился бы на свет, он без остатка высосал бы из хозяина все его жизненные соки.
Даже по одной детали можно было судить о целом.