Глава 1082 «Действовать по обстоятельствам!»
— Старший, — Линь Ло проявил редкую для него почтительность. — Эти бусины я обнаружил в древних руинах. У меня осталось еще около 1500 Бусин Небесного Демона такого же отличного качества, а также некоторое количество бусин попроще. Если вы пожелаете, я с радостью отдам их вам безвозмездно.
Заявить, будто после передачи 3000 бусин у него ничего не осталось, было бы слишком подозрительно. Гораздо разумнее было упомянуть о скромных излишках. В конце концов, эти безделушки всегда можно было наклепать за пару дней, просто выловив демонов на Небе Без Мыслей и Свободы.
Если Даос Ворон действительно желал честного обмена, такой жест помог бы завоевать его расположение. К тому же повинную голову меч не сечет: когда тебе предлагают подарок от всей души, строить козни в ответ становится как-то неловко.
Даос Ворон вперил свои антрацитовые глаза в Линь Ло, пытась разгадать, не лукавит ли гость. Спустя пару секунд молчания он внезапно рассмеялся:
— Давай поступим так. Я добавлю к уговору оружие и доспех квази-бессмертного уровня, а ты взамен укажешь мне точные координаты тех древних руин. Что скажешь?
Син не почуял неладного, но Линь Ло внутренне насторожился. Разговор пошел не по плану: этот диалог разительно отличался от того, что предсказал Дневник Будущего.
Обычно Дневник Будущего с идеальной точностью воспроизводил каждую фразу собеседника, что вкупе с молчанием Вдохновения давало ему твердую уверенность. Но сейчас Даос Ворон явно отклонился от сценария.
Раз он не следует прописанной роли, значит, дело нечисто.
Если даже Дневник Будущего Бессмертного уровня дал осечку, оставалось только импровизировать на ходу.
— Старший, — Линь Ло сохранял внешнее спокойствие. — Признаться, искушение получить оружие и броню квази-бессмертного уровня велико. Однако те руины уже полностью опустошены мной, там больше не осталось ни единой Бусины Небесного Демона. Боюсь, эта сделка будет для вас невыгодной.
— Пустяки, — перьевое облачение Даоса Ворона слегка всколыхнулось, словно у огромной птицы, расправляющей крылья.
В его голосе зазвучали резкие, пронзительные птичьи нотки: