Глава 90 «Затея Юнь Сяосяо и старейшины полночное бдение»
Обед завершился под прицелом сотен тысяч полных зависти и ревности взглядов.
— Ну что же, дорогие зрители, на сегодня трансляция закончена. Разумеется, если ночью случится что-то необычное или появятся захватывающие кадры, я обязательно выйду в прямой эфир! — Юнь Сяосяо, быстро прибрав посуду, с улыбкой помахала в камеру телефона.
— Ну нет, не надо! А может, просто повесишь телефон на ворота и пойдете отдыхать?
— Вот именно! Не переживайте, идите спать, мы вам мешать не будем!
— Мне вот интересно, как вы там ночью разместитесь? Наставник и старейшина в одной комнате?
В чате поднялся гул протеста. Многие зрители уже так увлеклись, что готовы были смотреть даже на пустой двор, лишь бы эфир не прерывался. Да хоть на Сяобая с Дабаем поглядеть – и то радость!
— Ну… — Юнь Сяосяо замялась. Кроме той ночи с браконьерами, они действительно никогда не вели ночных трансляций. Но нельзя было отрицать, что в темное время суток охваты куда больше, чем днем! Днем люди заняты работой или учебой, а вечером почти все дома или в общежитиях, и свободного времени у них в избытке.
— Наставник, что вы скажете? — Не в силах принять решение, она обратилась к Цинь Хао.
— На сегодня, пожалуй, хватит, — подумав, Цинь Хао покачал головой. — Завтра вечером – можно. К тому же, завтрашняя ночь обещает быть весьма оживленной.
— Хорошо! — Юнь Сяосяо без колебаний кивнула и, под вопли и причитания аудитории, отключила эфир.
Вот так, по-царски: миллион зрителей – и просто взять и оборвать связь. Никто не мог ей помешать!
А вот старейшина, услышав слова наставника, едва заметно вздрогнул и непроизвольно взглянул на Цинь Хао. Он прекрасно понимал, что наставнику нет дела до подобных вещей – он всегда относился к ним с полным безразличием. Тем более, включенный телефон ничему бы не помешал.
«Неужели мои догадки верны?», – прошептал про себя старейшина Ван Бусы. Неизвестно почему, но внутри него вдруг вспыхнуло радостное возбуждение.
Хотя наставник уже не раз выказывал свое необычайное величие, старик все еще жалел, что не видел самого главного своими глазами. Неужели этой ночью ему доведется стать свидетелем чуда?
— Ну всё, умывайтесь и отдыхайте. В горах ночью не то что в городе, не вздумайте бродить где попало, иначе беды не миновать, — напутствовал их Цинь Хао, после чего направился в главный зал возжечь благовония.
Трижды в день – утром, в полдень и вечером – он приносил жертву ароматами. Это правило он не нарушал с самого появления в этом мире. Те старые, подернутые плесенью свечи он давно выбросил, теперь в ход шло агаровое дерево, подаренное старейшиной. Настоящее сандаловое дерево, цена которому – целое состояние!
— Хе-хе, дочка, хочешь узнать секрет наставника? — Прошептал старик у входа, дождавшись, пока Цинь Хао скроется в главном зале.
— А? — Юнь Сяосяо оторопела и недоуменно воззрилась на него.
— Говорю тебе, сегодняшняя ночь – идеальный шанс! Но про эфир забудь. Раз наставник не хочет выставлять это напоказ, нам не стоит этого делать. А вот посмотреть своими глазами – самое то!
— О чем вы? — Юнь Сяосяо в замешательстве почесала затылок.
— Глупая, ты что, забыла? Наставник говорил, что у него есть материал для реконструкции даосской обители. А судя по масштабам того проекта, представляешь, сколько там должно быть этого материала?
— Ну, представлю. И что?
— А теперь посмотри вокруг: ты видишь хоть какую-то заготовку? Но завтра прибудет рабочая бригада. Откуда, по-твоему, возьмется этот материал?
После этих слов Юнь Сяосяо внезапно всё осознала, и её глаза округлились. Сердце против воли пустилось вскачь!
Она вовсе не была глупой, просто за сегодняшний день произошло слишком много событий, чтобы соображать быстро. Но теперь, после подсказки старейшины, до неё дошло.
— Только не шуми, жди и увидишь. Но о сне сегодня можешь забыть… Постарайся поспать сейчас, пока не стемнело!
Старик и девушка обменялись взглядами и заговорщически улыбнулись. Они были уверены: даже если наставник решит действовать, то только под покровом темноты. Почему? Не знали, просто чувствовали.
Они и не догадывались, что их «шепот» Цинь Хао слышал отчетливо до последнего слова. Ведь нынешний Цинь Хао уже практически перешагнул черту обыденности; любое движение вокруг него находилось под его контролем и мгновенно достигало его чувств.
Именно поэтому, даже не владея искусством управления зверями, он не побоялся оставить Волчьего Короля во дворе. В противном случае он давно бы прогнал его. Сам-то он зверя не боялся, но Юнь Сяосяо – другое дело.
— Ох уж эти двое! — Закончив поклонение, Цинь Хао поднялся и с улыбкой покачал головой.
Впрочем, фраза о том, что наставник не хочет огласки и стрим лучше не включать, его искренне порадовала. Со старейшиной и так всё ясно – он в деньгах не нуждается. А по Юнь Сяосяо было видно: для девчонки он сам стоял на первом месте, а вовсе не погоня за охватами. Хотя можно представить, какой взрыв популярности принесло бы разоблачение такой тайны!
— Впрочем, сей даос и не говорил, что трансляция под запретом. Упускать такую возможность – сущее расточительство, — Цинь Хао усмехнулся своим мыслям. Он привык следовать течению событий, полагаясь на естественность.
К тому же, по правде говоря, большинство бессмертных как раз любили являть себя миру. Взять ту же Даоса Цыхан – бодхисаттву Гуаньинь, или Будду Шакьямуни, или Нефритового Императора… Почему их имена у всех на слуху? Да потому что они спасали людей от бед. Захоти они скрыться по-настоящему – кто бы их нашел?
Как говорится в нынешние времена – и почести получить хочется, и святость сохранить! Нужно и спасать, и таиться, и при этом сделать так, чтобы люди обнаружили тебя как бы невзначай.
Иначе откуда возьмется заслуга? Откуда возьмутся благовония? И буддисты, и даосы – все борются за одну палочку благовоний; эта поговорка возникла не на пустом месте!
Тем временем сумерки сгустились над горами. Старейшина и Юнь Сяосяо, набравшись сил после сна, были наготове. Старик расположился в боковом зале, в одной комнате с Цинь Хао. Однако наставник просто сидел на кане, скрестив ноги, и вовсе не собирался спать. Старейшина, чувствуя присутствие человека совсем рядом, зажмурился и притворился спящим. Но он и не подозревал, что сбивчивое дыхание выдавало его с головой.
— Забавно, — подумал Цинь Хао. Такая жизнь казалась ему весьма увлекательной. Сверившись со временем и увидев, что уже пошел десятый час, он быстро собрался, обулся и направился к выходу.
Всё это он проделал бесшумно, не издав ни единого лишнего звука. Лишь когда дверь тихо скрипнула, закрываясь, глаза старейшины распахнулись, а дыхание участилось.
— Точно! Мои догадки подтвердились! Наставник, неужели вы и впрямь собираетесь явить божественную способность?
Старик даже не раздевался. Он вскочил, обулся и крадучись вышел за дверь, озираясь по сторонам.
Во дворе, у рисовых грядок, сидели на задних лапах Дабай и Сяобай, заливая землю слюнями. К этому зрелищу он уже привык, поэтому перевел взгляд на палатку. И точно: из нее высунулась маленькая голова Юнь Сяосяо, которая с любопытством смотрела в одну сторону.