Глава 55 «За корыстное добро награды не будет, или как извернуться с подарком»
Размышляя о великих обетах, Цинь Хао невольно вспомнил легенды об эпохе Великого Хаоса. Взять хотя бы Богиню Хоуту.
Предание гласило, что она дала великий обет, но ее собственной заслуги не хватило, и ей пришлось пожертвовать своим телом, превратив его в Шесть Путей Перерождения. Конечно, как оно было на самом деле, не знал никто.
— Значит, в будущем, загадывая желания, нужно четко ограничивать их рамки! — Цинь Хао с интересом взглянул на Чжан Вэйго. Кто бы мог подумать, что этот человек натолкнет его на столь любопытные выводы.
Система ведь сказала: теоретически это достижимо.
— Система, а что такое сила заслуг и как ее получить? — Спросил Цинь Хао, пока гости совершали обряд.
Он знал, что добрые дела приносят заслугу, но в чем именно она измеряется?
— К примеру, если перевести бабушку через дорогу – это ведь доброе дело? За него полагается заслуга?
[Дзинь! И да, и нет.]
Цинь Хао нахмурился.
[Если в сердце есть корыстное намерение совершить добро – такое добро не вознаграждается. Если же зло совершено без злого умысла – за такое зло не карают.]
Цинь Хао погрузился в раздумья.
— Выходит, если я делаю что-то доброе мимоходом, не заботясь о награде или заслугах, – это и есть великое благо. Но если я творю добро с расчетом, это остается лишь добрым поступком, не приносящим истинной заслуги.
Ему вспомнилась благотворительность знаменитостей. Нельзя отрицать, что среди них есть искренние люди, достойные уважения. Но хватало и тех, кто жертвовал деньги лишь ради репутации. Да, их деньги помогали пострадавшим, и это было благом, но не благом высшего порядка.
Потому что у них была цель.
— Понятно, — Цинь Хао медленно кивнул. Впрочем, он не стал зацикливаться на этом – до настоящих заслуг ему было еще очень далеко.
— Я надеюсь, что старейшина впредь будет поспокойнее. Негоже чуть что пускать в ход кулаки, бить людей – это неправильно! — Внезапно донеслось до слуха Цинь Хао очередное желание.
Он невольно поднял глаза на Ван Сэня с сыном. Глядя на их лица, украшенные свежими синяками, он едва сдержал улыбку.
— Наставник, я привез вам множество даров. Прошу, не откажите, примите их. Это не плата, а простая дань вежливости и взаимные любезности, принятые в обществе, — сказал старик, когда они вышли из зала.
— Что ж, пусть будет так, — вздохнул Цинь Хао. После таких слов отказывать было неудобно.
— И еще, наставник. Пусть вам и не важен комфорт, но я чувствую: раз Патриархи Трех Чистых спасли меня, я обязан что-то отдать взамен, — глаза Вана Бусы азартно блеснули. — Я решил полностью перестроить ваш храм. Что скажете?
— В конце концов, мы можем ущемить себя, но никак не наших Патриархов!
Сказано это было с таким чувством, что возразить было невозможно. Старик вел тонкую игру: он предлагал это не даосу лично, а божествам. Разве можно желать Патриархам Трех Чистых жизни в нищете?
У Чжан Вэйго дернулся глаз. Тонкий маневр! Старик из кожи вон лез, чтобы сблизиться с даосом, и подбирал такие предлоги, к которым невозможно придраться.
— Вот она, хватка мультимиллиардера! Дарит так, что не откажешься.
— Точно. Предложи он деньги самому даосу – тот бы и слушать не стал. Но тут дело касается жилья для богов. Все честно!
— Ха-ха-ха! Теперь я понимаю, почему подчиненные так старательно выдумывают поводы, чтобы вручить подарок руководителю!
Зрители в чате буквально покатывались со смеху. Кто бы мог подумать, что богатей Ляочжоу будет так ломать голову, лишь бы его подношение приняли.
— Это… — Цинь Хао на миг замялся. Но, встретив подобострастный взгляд Вана Бусы, лишь беспомощно кивнул. — Хорошо.
Против таких доводов не попрешь. Он не вправе решать за Патриархов. Да и почему бы, собственно, не жить в приличном месте? Он даос, а не святой отшельник. Пока он живет среди людей, ему не избежать связей и взаимных обязательств.
— Хе-хе, благодарю, наставник! Благодарю! — Старик расплылся в довольной улыбке, в этот момент он совсем не походил на сурового главу клана.
Раньше он вечно тревожился о том, что станет с его огромным состоянием после смерти. Но, заглянув в бездну небытия, он переродился. Теперь он понимал: у детей и внуков своя дорога, а он уже стар. Пора пожить для себя, не заботясь о вечном процветании семьи.
Гости присели за стол, на котором было всего четыре места.
— Наставник, я – начальник управления Ляочжоу, Чжан Вэйго. Благодарю вас за помощь прошлой ночью. Благодаря вам нам удалось схватить браконьеров!
Услышав это, Юнь Сяосяо замерла. Она думала, что все пришедшие – из одной компании, и никак не ожидала, что этот молчаливый мужчина окажется столь важным лицом.
В глазах обывателя власть всегда внушала больше трепета, чем богатство. Деньги решают не всё, а порой даже создают проблемы, к которым и с капиталом не подступиться. Власть – другое дело: порой одного слова достаточно, чтобы деньги потекли рекой. Впрочем, в жизни богатство и власть часто идут рука об руку.
— Я-то думаю, лицо знакомое! Видел его по телевизору!
— Ого… Даос настолько крут? Я думал, визит миллиардера – это предел, но тут целый начальник управления!
— Кто из них круче – и так понятно, разве нет?
Чат взорвался комментариями после слов Чжан Вэйго.
— По правилам мы не должны были раскрывать вашу личность, — с улыбкой продолжил Чжан Вэйго. — Но наше расследование показало, что у тех людей нет сообщников. Они действовали в одиночку, всей группой.
Он взглянул на Цинь Хао и добавил:
— Но главное – я понял, что даже будь у них целая банда, вам было бы все равно. Иначе вы бы не стали проводить трансляцию в ту ночь.
Именно поэтому, несмотря на включенную камеру Юнь Сяосяо, он говорил открыто. Раз наставник сам не скрывал своих действий, какой смысл играть в секретность?
— Не стоит благодарности. Любой на моем месте поступил бы так же, будь у него силы, — Цинь Хао покачал головой и пронзительно посмотрел на гостя. — Начальник Чжан пришел лишь ради слов признательности?
Под этим многозначительным взглядом Чжан Вэйго невольно подобрался. Похоже, от этого человека ничего не скроешь.