Глава 54 «Здесь обитель, а не воровской сходняк. Мир во всем мире»
— Ха-ха-ха! Ну дает наставник! Сказал как отрезал: «не место для подчинения авторитету»!
— Эм, послушайте, неужели никто не узнал человека рядом со стариком?
— Понятия не имею. И кто же это?
В трансляции слова Цинь Хао вызвали взрыв смеха. Если бы не даос, у многих и впрямь возникло бы ощущение, будто они наблюдают за встречей криминальных боссов, где семья Ван пришла на поклон к главному вожаку.
— Наставник, места здесь у вас поистине дивные! — Воскликнул Ван Бусы, входя в ворота и с наслаждением оглядываясь по сторонам.
Сердце его екнуло: он почувствовал, что воздух внутри обители куда чище и приятнее, чем за ее стенами. Невероятное ощущение свежести и легкости!
Он украдкой взглянул на остальных – у всех на лицах застыло такое же выражение восторга. Значит, это не плод его воображения.
Более того, старик ощутил, как отступает привычная слабость и тупая боль, время от времени напоминавшие о себе даже после улучшения.
— Здесь все необычно, — прошептал Чжан Вэйго, осторожно осматриваясь и не решаясь ступить лишний шаг.
Им было нестерпимо любопытно, в чем секрет этого места. Но тут их внимание привлекли две фигуры под навесом крыши.
— Это же… Волчий Король? — Чжан Вэйго судорожно вздохнул. О Сяобай он знал, но и в мыслях не держал, что всего за одну ночь здесь объявится и сам вожак стаи.
В памяти всплыл вчерашний доклад подчиненного: «Начальник Чжан, в ходе осмотра местности мы обнаружили кровь. Весьма вероятно, что Волчий Король ранен».
Присмотревшись к белоснежной шерсти зверя, он заметил красно-коричневые пятна – волк действительно пострадал. И все же хищник смотрел на него с нескрываемой бдительностью, стоя на задних лапах, словно наказанный ребенок. Разве так ведут себя израненные звери?
Ван Бусы и остальные тоже обернулись. Увидев огромные размеры волка, многие побледнели, а телохранители инстинктивно заслонили собой своих нанимателей.
— Раз уж даос приручил этого зверя, нам не о чем беспокоиться! — Старейшина Ван жестом велел охране отступить и с улыбкой обратился к Цинь Хао. — Наставник, у вас поистине великий дар, раз вы смогли покорить такого чудесного волчьего короля!
— Эх, этот бездельник сам привязался и не уходит. Сей даос ничего не мог поделать, — с улыбкой покачал головой Цинь Хао.
В этих словах крылся особый смысл: «он сам остался, я его силой не удерживал». Комар носа не подточит – ведь принудительное содержание таких животных противозаконно.
— Ин-ин-ин?! — Сяобай, обидевшись, что ей не уделили внимания, издала недовольный писк.
— Хоу-хоу-хоу! — Дабай же, напротив, возгордился и издал торжествующий рык.
Всем своим видом он словно говорил: «Видали, какой я крутой? Любой человек первым делом обращает внимание на великого меня!»
— Шлеп! — Сяобай не выдержала и отвесила Дабаю оплеуху прямо по животу. Она метила в морду, но роста не хватило, что ее ужасно злило.
Волк опешил. Он и подумать не мог, что эта малявка посмеет его ударить! В одно мгновение хищник разъярился и уже приготовился опуститься на все четыре лапы.
— Кхм-кхм! — Цинь Хао негромко откашлялся. Дабай вздрогнул всем телом и тут же снова вскинул передние лапы, глядя на хозяина невинными глазами.
Однако в следующую секунду он рухнул из рая в самую преисподнюю.
— Дабаю – еще час наказания стоянием. Сяобай – за нападение на товарища, наказание продлевается на полтора часа.
Дабай: «…»
Сяобай: «…»
— Ха-ха-ха! — Глядя на это взаимодействие, все присутствующие не выдержали и рассмеялись.
Кто бы мог подумать, что столь величественное и грозное существо перед лицом даоса будет вести себя тише крысы перед котом.
— Наставник, лежа на больничной койке, я часто размышлял: всю жизнь провел в суете, заработал несметные деньги, а на себя времени так и не нашел. Я искренне завидую вашему образу жизни! — Глубоко вздохнул старейшина Ван после недолгой беседы.
— Счастье не в изысканных яствах, а в покое. Если человек не поймет этого вовремя, то в конце пути обнаружит, что остался ни с чем.
При этих словах даже зрители в чате примолкли. Похоже, в них была истина.
— Поэтому, наставник, вы дали мне шанс на вторую жизнь. И за это я хочу поблагодарить вас лично!
Старик поднялся, намереваясь пасть ниц перед Цинь Хао. Но тот подхватил его под локоть и мягко улыбнулся.
— Мирянин, не стоит этого делать. Вас спасли Патриархи Трех Чистых, а не сей даос. Благодарить нужно их. К тому же я еще молод, и если человек вашего возраста станет кланяться мне в ноги, это лишь сократит мой срок жизни.
Старейшина замер, на мгновение задумался и рассмеялся.
— Что ж, ваша правда. В таком случае, наставник, можем ли мы сейчас вознести молитву Патриархам Трех Чистых?
— Разумеется, — кивнул Цинь Хао и повел гостей к главному залу.
Поскольку людей было слишком много, внутрь вошли лишь двенадцать человек, остальным пришлось ждать снаружи.
Чжан Вэйго и его спутники, хоть и видели зал в трансляции, при личном посещении не могли не заметить его ветхости. Даже свет здесь казался тусклым.
Однако стоило им взглянуть на статуи Трех Чистых, как все посторонние мысли испарились. В голове прояснилось, а на душе стало удивительно спокойно.
Отбросив все сомнения, старейшина и Чжан Вэйго опустились на подушки для медитаций, преисполненные глубокого почтения.
Желание старика было простым: окончательно поправиться, видеть детей и внуков здоровыми, а семью – живущей в согласии. Пожалуй, об этом мечтает каждый.
— Я желаю мира во всем мире! — Цинь Хао, услышав просьбу Чжан Вэйго, посмотрел на него с легким недоумением.
Ему очень хотелось посоветовать начальнику сменить желание на что-то более приземленное, но он сдержался. Видимо, чин обязывал человека мыслить столь масштабно.
— Система, а такое желание вообще исполнимо? — Вспомнил Цинь Хао шутку из прошлой жизни. В той шутке всеобщий мир был недостижим, но кто знает возможности системы?
[Дзинь! Подобное желание представляет собой великий макро-обет. Если Патриархи Трех Чистых пожелают явить чудо, теоретически это возможно. Однако просящий должен обладать великой заслугой или даже силой безграничной добродетели.]
[Очевидно, что даже добродетельного человека десяти поколений здесь недостаточно – это лишь капля в море перед лицом такого обета. Ведь понятие «мир» не конкретизировано, а значит, охватывает всё сущее, включая, помимо прочего, всю Вселенную.]
Цинь Хао лишь безмолвно покачал головой.
Выходит, «мир во всем мире» – это логическая ловушка? Ведь Голубая Звезда – лишь крошечная часть этого огромного мира.