Глава 51 «Волчий Король Дабай. Я же говорил, что ему понравится»
— Поздравляю наставника с пополнением!
— Мне кажется, этот Волчий Король не чета обычным диким волкам. Он ведь не решит среди ночи кем-нибудь перекусить?
— Вряд ли. Наставник обладает великими способностями. Раз уж он решил оставить зверя, значит, точно знает, как держать его в узде!
Многие зрители искренне радовались новому обитателю храма, но те, кто видел Волчьего Короля в деле, все еще опасались. Как ни крути, это животное – кто знает, когда оно решит напасть? Впрочем, вера в силы даоса понемногу успокаивала эти страхи.
— Ну что, голубчик, решил втихую подъедать запасы? — Цинь Хао присел рядом и с усмешкой щелкнул Сяобай по лбу. — А ну, марш на наказание стоянием!
— Ин-ин-ин! — Сяобай обиженно попыталась перевернуться, но из-за набитого живота у нее ничего не выходило.
Цинь Хао легким движением пальца помог ей принять нужное положение, и лисица, поминутно оборачиваясь, побрела в угол.
— Давай-давай, на задние лапы, а передние – вверх!
Под строгим руководством Цинь Хао Сяобай приняла позу «капитуляции», и на ее мордочке застыла вселенская обида.
Зрители покатывались со смеху: «Наставник, только вы могли такое придумать!»
— Постоишь так десять минут. И чтобы это было в последний раз, — строго произнес Цинь Хао, хотя в его глазах плясали смешинки. — Иначе три дня никакого даоского риса, понял?
— Ин-ин-ин! — Всполошилась Сяобай. Она заверещала и замахала передними лапками, указывая то на Волчьего Короля, то на себя. Всем своим видом она кричала: «Это он меня подговорил!»
— Хм! — Цинь Хао лишь хмыкнул и отвернулся, чтобы заняться готовкой.
— Эм, что ни говори, зрелище забавное, — прокомментировал кто-то в чате, — но вам не кажется, что Сяобай и этот волк… ну, слишком уж умные?
— Да-да, я тоже об этом думал, просто сказать боялся – думал, тапками закидаете!
Юнь Сяосяо замерла. До нее внезапно дошло: а ведь и правда!
С самой первой встречи эти двое вели себя поразительно осмысленно. А теперь Сяобай даже пытается оправдаться! Разве это просто животное? Его интеллект явно выходит за все рамки.
«Чем больше думаешь, тем страшнее становится», – мелькнула мысль у зрителей.
— Ой, да бросьте! У наставника тут всё выходит за рамки. Я думал, вы уже привыкли! — Эти слова отрезвили всех.
И то верно! В этом месте всё было необычным, так чему удивляться, если животные здесь умнее людей? Если завтра им объявят, что звери начали практиковать бессмертие, они и бровью не поведут. Привыкли!
Смотреть трансляции даоса – значит иметь очень крепкие нервы.
Юнь Сяосяо тем временем чистила овощи, не прерывая эфир. Она показывала, как Цинь Хао готовит, и периодически переводила камеру на Сяобай. Вид наказываемой лисы неизменно вызывал приток зрителей – не каждый день увидишь, как лису заставляют стоять в углу.
Вскоре обед был готов. На столе дымился даоский рис и закуски, которые в прошлый раз принесла Чэнь Вэньюй.
— Обед! Обед! — Радостно провозгласила Юнь Сяосяо. Она уселась на табуретку, первым делом наполнила чашу Цинь Хао, затем себе, и принялась за еду.
Рядом замерли Сяобай и Волчий Король. Их взгляды были прикованы к столу, а слюнки непроизвольно потекли снова. Даже если в них больше не лезло ни крошки, это не мешало им отчаянно хотеть добавки.
— Эх, что я скажу про этот рис… сырым-то его есть совсем не вкусно, — проговорил Цинь Хао, качая головой.
Сяобай и волк тут же навострили уши.
— О? И какой же тогда вкусный, наставник? — Юнь Сяосяо, заметив хитрый блеск в глазах даоса, быстро сообразила, к чему он клонит, и подыграла ему.
— Вареный, конечно! Только в варке вкус риса раскрывается полностью – он становится мягким, нежным, тает во рту!
При этих словах Цинь Хао скорчил крайне брезгливую мину:
— А сырой? Прямо с поля? Да его даже собаки есть не станут!
Услышав это, Волчий Король и Сяобай погрузились в глубокие раздумья. Цинь Хао мельком взглянул на них, и в его глазах промелькнула довольная улыбка.
Он чувствовал, что их интеллект сейчас на уровне пяти-шестилетнего ребенка, а может и выше. А в сочетании с звериными инстинктами это давало гремучую смесь. Обычная взрослая лиса и так сообразительна, а эти двое были на голову выше, поэтому его слова должны были возыметь эффект.
— Наставник, Волчий Король теперь член нашей обители. Не пора ли дать ему имя? — Спросила Юнь Сяосяо, поглядывая на массивную тушу зверя.
Едва она договорила, как пожалела об этом – чат буквально взорвался.
— Красавица, молчи, умоляю!
— Дерзкая девчонка! Как ты смеешь предлагать такое? Только не давайте наставнику выбирать имя!
— Всё, моя мечта о великом Волчьем Короле разбита вдребезги!
Юнь Сяосяо невольно вздрогнула и посмотрела на даоса.
Тот согласно кивнул и медленно произнес:
— Волчий Король… предводитель стаи, грозный и властный, да и шерсть у него белоснежная. Пожалуй, сей даос назовет его Дабай – это самое подходящее.
…?? — Юнь Сяосяо и все зрители онемели.
Какая связь между «Дабай» и «властным предводителем стаи»? Все невольно посмотрели на волка. Даже лежа на спине, он сохранял величие… ну, если не считать того, что поза была довольно постыдной и нелепой. Но суть-то не менялась – это же Король!
И такому зверю дали кличку, которую даже обычным псам сейчас редко дают? Дабай? Серьезно?
— Что такое? Не нравится? — Цинь Хао удивленно вскинул брови.
Юнь Сяосяо открыла рот, хотела что-то возразить, но слова застряли в горле. Дабай и Сяобай… Вроде звучит складно.
— Мне кажется, нам стоит спросить мнение самого волка, — предприняла она последнюю отчаянную попытку спасти достоинство зверя.
Цинь Хао перевел мягкий, но пронизывающий взгляд на Волчьего Короля:
— Что скажешь?
Волка ощутимо передернуло. На его морде отразилась целая гамма чувств: от ярости до ледяного ужаса. После долгого колебания он медленно, едва заметно кивнул.
— Вот видишь, — заключил Цинь Хао, — я же говорил, что ему понравится!
Все промолчали. Стало ясно: у наставника напрочь отсутствует талант давать имена. Любое великое существо в его устах превращается в обычного Тузика. Дабай и Сяобай – если не знать, о ком речь, можно подумать, что он подзывает щенков.
Зрители уже представляли картину: наставник кричит: «Дабай!», и грозный властелин лесов, предводитель стаи, несется к нему, виляя хвостом. От такого зрелища хотелось закрыть глаза руками.
Пока зрители предавались скорби, Сяобай, стоя в углу, радостно заверещала: «Ин-ин-ин!». Казалось, если бы она могла хлопать в ладоши, она бы непременно это сделала.
Закончив трапезу, они принялись за уборку. Цинь Хао отправился зажечь благовония перед образами Патриархов Трех Чистых – это был его ежедневный ритуал.
«Впрочем, благовония пора бы сменить. Раньше на это не было денег, но вчера в розыгрыше я получил десять тысяч юаней. Надо бы спуститься с горы», – подумал он.