Глава 30 «Правая рука – рука убийства, и желания двух девушек»
— Дорогие зрители, с тех пор как мы прибыли в Обитель Небесных Облаков, мы толком и не осмотрели главный зал. Раз уж мы здесь, нам определенно стоит засвидетельствовать свое почтение!
Вспомнив наставление Цинь Хао, Чэнь Вэньюй с улыбкой поднялась и, увлекая за собой Юнь Сяосяо, направилась внутрь зала.
— Точно, в прошлый раз мы заглядывали туда, но было так темно, что ни зги не видно!
— Как думаете, эти молитвы богам и впрямь помогают?
— Кто ж его знает. Скорее всего нет. Если бы это работало, никто бы и пальцем не пошевелил – зачем работать, если можно просто попросить денег у богов?
Зрители в чате развели бурную дискуссию. В наше время большинство людей относятся к религии с глубоким скепсисом.
И их трудно винить – ведь если бы желания исполнялись так просто, в мире воцарился бы хаос. Зачем стремиться к чему-то и бороться, если можно просто вымолить желаемое?
— Неважно, сработает это или нет, услышат нас или нет, но раз уж мы пришли, нет ничего плохого в том, чтобы поклониться! — Чэнь Вэньюй улыбнулась. По правде говоря, она и сама не слишком верила в силу молитв, иначе ее бабушка давно бы поправилась.
Главной причиной, по которой она решила поклониться Трем Чистым, был сам наставник.
Девушки чинно зажгли благовония и опустились на колени.
Юнь Сяосяо замерла на подушке для медитаций, сложив ладони перед собой в прилежном жесте.
Увидев это, Чэнь Вэньюй не сдержалась и прыснула со смеху.
— Что такое? — Юнь Сяосяо с полным недоумением посмотрела на лучшую подругу. — Что тут смешного?
— Кхм, в Даосской Школе молятся иначе! — Поспешно пояснила Чэнь Вэньюй. — Вот так, это называется поклон со сложенными руками.
Она начала показывать, как нужно кланяться, повторяя жесты, которые видела у Цинь Хао.
— А-а, вот оно что! — Юнь Сяосяо понятливо кивнула.
— Ого, не думал, что моя женушка так много знает!
— Эй, совесть имей! Твоя женушка? Это вообще-то моя жена!
— Да замолчите вы все. Всем известно, что Чэнь Вэньюй – моя супруга!
Зрителей в трансляции изрядно удивило то, что Чэнь Вэньюй знакома с тонкостями ритуала.
— Ха-ха, невежество не порок, ничего страшного! — В этот момент в зал с мягкой улыбкой вошел Цинь Хао. — Если сердце искренне, Патриархи Трех Чистых не прогневаются. Но, разумеется, если знаешь правила, лучше совершать поклон со сложенными руками.
Немного подумав, он добавил:
— Левая рука сверху, правая снизу, левая накрывает правую. Так заведено в Даосской Школе потому, что правая рука – рука убийства.
— В древности, когда каждый носил при себе клинок, почти все, кроме левшей, держали оружие и убивали правой рукой. Она была омыта кровью.
Все завороженно слушали ликбез от Цинь Хао.
Пусть эти знания могли никогда не пригодиться им в жизни, они чувствовали, что узнать нечто подобное лишним не будет.
— Как же все сложно! Даже в простом поклоне столько нюансов!
— Это ты еще в древности не жил, там правил было в разы больше. В больших кланах какой-нибудь пятилетний малец мог быть целым патриархом, и толпа стариков должна была ему кланяться!
— Да что там древность, сейчас тоже такое бывает! Черт возьми, моему двоюродному деду всего три месяца исполнилось, вы в это верите?
— Вот черт, мне уже за тебя неловко стало!
В огромных семьях разница в поколениях порой приводила к невероятным казусам!
Когда во время празднования Нового года взрослому человеку приходится бить поклоны карапузу, который по родословной приходится ему дедушкой, неловкости хватит на постройку целого квартала.
Пока зрители спорили, Чэнь Вэньюй и Юнь Сяосяо с серьезными лицами совершили ритуал.
— Патриархи Трех Чистых, я не знаю, слышите ли вы меня, но раз такой невероятный человек, как наставник, почитает вас и верит вам, значит, вы и впрямь существуете! — Чэнь Вэньюй смотрела на статуи Трех Чистых, и лики трех старцев казались ей необычайно добрыми, лишенными той пугающей торжественности, что часто бывает у статуй Будды.
Они излучали какое-то особенное тепло.
— Я не прошу богатства или славы. Лишь бы здоровье бабушки поправилось, или хотя бы чтобы она благополучно перенесла операцию. Она уже старенькая, ей тяжело даются такие испытания.
— Она любила меня больше всех на свете. Когда мама запрещала мне сладости, бабушка тайком подсовывала мне конфетку…
Воспоминания о бабушкиной доброте одно за другим всплывали в ее сознании.
В те времена бабушка была еще полна сил и часто брала ее с собой на прогулки.
Большая ладонь сжимала маленькую ручку.
Но годы шли, и бабушка больше не могла выходить из дома. Чэнь Вэньюй выросла и почти забыла, каково это – чувствовать ту опору.
От этих мыслей слезы сами собой потекли по ее щекам.
Взгляд затуманился, и на мгновение ей показалось, будто статуи Трех Чистых улыбнулись ей, окутанные мягким сиянием.
Она замерла и потерла глаза, но видение исчезло, оставив после себя лишь легкое чувство разочарования. Наверное, просто показалось.
Желание же Юнь Сяосяо было куда прозаичнее.
Ее родные были в добром здравии, поэтому, вскинув личико к статуям, она крепко задумалась.
— Хочу разбогатеть!
На редкость прямолинейное и бесхитростное желание.
— [Дзинь! Функция Желаний активирована!]
— [Только исполнение желаний простых людей заставит веру крепнуть, а число последователей – расти. Носитель может слышать просьбы людей и выбирать те, что заслуживают воплощения.]
Внезапное уведомление системы заставило Цинь Хао вздрогнуть.
За сегодняшний день открылось немало дополнительных возможностей!
Впрочем, если подумать, это было логично. Чтобы заставить людей поверить в Даосскую Школу, одной пропаганды мало – нужно было явление святых.
Люди прагматичны по своей природе: если нет выгоды, кто в тебя поверит?
Услышав желание Чэнь Вэньюй, он мысленно кивнул. Он знал о ее бабушке – в девушке жила истинная сыновняя почтительность.
Однако, услышав просьбу Юнь Сяосяо, он чуть не поперхнулся слюной. Разбогатеть она хочет! Я бы и сам не отказался!
— Система, если я правильно понял, статуи Трех Чистых могут сами исполнять желания? Мне даже не нужно вмешиваться?
— И еще: если желание будет злым, помогут ли Патриархи в его исполнении?
Цинь Хао быстро забросал систему вопросами.
— [Дзинь! Явление святых через статуи не исключает личного участия носителя.]
— [Дзинь! Любое желание, несущее в себе зло, корысть или искаженное восприятие мира, будет проигнорировано статуями!]
Цинь Хао с облегчением кивнул. Теперь он был спокоен. Он посмотрел на поднявшихся с колен девушек.
— Ужинать?
— Ужинать! — При одном этом слове глаза обеих засияли, и они дружно закивали.
Правда, спохватившись, они смущенно переглянулись. Все-таки они были светскими девушками, а тут приезд в обитель превратился в бесконечное ожидание еды.
Так недолго и в обжор превратиться.
Во дворе их ждали четыре миски риса и тарелка дикой зелени.
Увидев четвертую порцию, многие зрители не смогли сдержать улыбки – похоже, лисичка уже стала полноправным обитателем храма.
— Ин-ин-ин?!
И впрямь, едва пришло время трапезы, как маленькая мордочка уже нетерпеливо высунулась из-за порога.