Глава 103 «На лицах – улыбки, в душе – проклятия»
— О, Чжэн Тяньцзюнь! Не ожидал и тебя здесь увидеть.
— Цок-цок, У Хаотянь… Какими судьбами? Крупный босс, один из первых в стране, и вдруг в такой глуши?
Чжэн Тяньцзюнь, выходя из машины вместе с сыном, обернулся на голос. К ним шел мужчина средних лет в безупречно сидящем костюме, в сопровождении секретарей и охраны.
У Хаотянь, владелец ювелирной компании Хуатянь. Его фирма была одной из крупнейших в Китае, настоящий лидер в ювелирной отрасли. Чжэн Тяньцзюнь никак не ожидал, что такой человек явится лично.
— А как иначе? Столько добра… Если оно достанется тебе, как прикажешь выживать моей компании? — У Хаотянь усмехнулся, не таясь.
— Бум-бум-бум!
Пока они переговаривались, со стороны дороги донесся рокот двигателей. Обернувшись, собравшиеся прищурились: к подножию горы подъезжала кавалькада машин, и каждая стоила целое состояние. Даже самые дешевые из них тянули на миллион-другой.
— Похоже, народу привалило немало, — У Хаотянь медленно прищурился.
— Вполне ожидаемо. Где еще найдешь столько элитной древесины, которой на рынке днем с огнем не сыщешь? Тут любой занервничает, — Чжэн Тяньцзюнь пожал плечами. — Тот, кто завладеет этой партией, на долгое время станет диктовать свои условия на рынке.
Так уж устроен ювелирный бизнес: если у конкурента есть редкая вещь, а у тебя нет, покупатели потянутся к нему. Люди всегда охотятся за диковинками, а браслеты-четки из редкого дерева – лакомый кусочек для коллекционеров. Цена на них только растет, она никогда не падает. Идеальное вложение средств!
С золотом или агатом всё иначе: там цены скачут, да и истинных ценителей поменьше. На самом же деле многие ювелиры приехали сюда не столько из любви к дереву, сколько от безысходности: если все скупают, а ты нет, – жди беды. Даже если сам ничего делать не будешь, запас должен быть под рукой. Это и называется – держать рынок.
— Может, объединим усилия? — У Хаотянь покосился на тех, кто уже выходил из машин. Он заметил фигуры, по весу не уступающие ему самому, и негромко обратился к Чжэн Тяньцзюню.
— Можно, — тот немного подумал и незаметно кивнул, а затем поискал глазами в толпе старых знакомых. — Я подтяну еще пару старых друзей. Если объединимся, дадим им отпор.
Вскоре толпа сгустилась.
— Ха-ха-ха, У Хаотянь! Не думал встретить тебя в таком месте, вот уж сюрприз!
— Цок-цок, и кто это у нас? Неужели сам старина Тяньцзюнь?
Начались приветствия. На лицах у всех сияли улыбки, хотя в душе каждый был готов вцепиться другому в глотку. Но это – лишь в мыслях. На языке – мед, а на сердце – лед: так можно было описать эту встречу.
— Пойдемте!
После недолгих формальностей процессия двинулась в гору. Людей было много, день стоял ясный, так что диких зверей никто не опасался. Зверь человека боится не меньше, особенно когда тех – целая толпа. Конечно, если наткнешься на волчью стаю, значит, просто удача от тебя отвернулась окончательно.
— Эх, чего уж там, понимаю я теперь, почему старейшине здесь так приглянулось!
— И не говори, воздух тут совсем другой. А в городе? Тьфу, разве это воздух? Сплошные выхлопные газы!
— Ладно вам, тише. Как думаете, это всё дерево, что есть у наставника, или он что-то припрятал?
Всю дорогу они шутили и смеялись, словно компания старых друзей, не видевшихся сто лет. А ведь на деле многие из них были заклятыми врагами, по крайней мере в бизнесе. У некоторых конкуренция доходила до того, что их сотрудники чуть ли не стенка на стенку ходили. Но здесь они лучезарно улыбались и даже хлопали друг друга по плечу.
Что это? Это масштаб личности. Хотя, если назовете их старыми лисами, тоже не ошибетесь.
— Бум! Грохот!
Примерно через полчаса до них донеслись звуки со стороны вершины. Все замерли на мгновение, а затем прибавили шагу; сердца забились чаще от волнения. Неужели опоздали? Неужели дерево уже начали кромсать?
Вскоре показались две огромные груды материалов. Сама же обитель к тому времени была полностью разрушена. Но сейчас гостям было не до руин – они уставились на рабочих, и взгляды их остекленели.
Один из рабочих как раз замерял рулеткой бревно. Если глаза не обманывали ювелиров, это была будущая балка. На ней отчетливо проступал золотистый узор.
— Это же… золотой наньму высшей пробы! Причем из самых дорогих, мелколистный!
— Матерь божья… Кроме императорского дворца, я впервые вижу, чтобы из такого балки делали. Да и во дворце, поди, не было такой роскоши!
Ювелирные магнаты стояли как громом пораженные. Каждый из них был человеком не бедным, состояние любого начиналось от нескольких миллиардов. Но сейчас у них кожа покрылась мурашками. И дело было в редкости: такой древесины в мире остались крохи. А тут из неё дома строят!
— Стоять! Ты что творишь?! — Выкрикнул Чжэн Тяньцзюнь, увидев, как один из рабочих примеривается к балке с пилой.
— Вы еще кто такие? — Ван Сэнь издалека заприметил эту толпу, но поначалу не придал значения. На земле семьи Ван… то есть на земле наставника никто бы не осмелился на глупости. Но он не ожидал, что эти люди посмеют мешать работе.
Подойдя ближе, он с удивлением узнал многих из прибывших.
— Вы же ювелиры. Что вы тут забыли?
Чжоу Цзюнь и остальные, увидев Ван Сэня и других членов семьи Ван, стоящих поодаль, внутренне подобрались. Слухи не врали: на реконструкции даосской обители вся семья Ван заделалась в надзиратели.
Надо понимать, что этот с виду неприметный Ван Сэнь – фактический президент многомиллиардной корпорации и её законный наследник. А сейчас он стоит тут, словно обычный прораб.
— Видите ли, директор Ван, дело вот в чем: мы хотели бы переговорить с наставником. Сами понимаете, эта древесина – бесценное сокровище, и пускать её на обычные балки… ну, это просто кощунство! — Осторожно начал Чжэн Тяньцзюнь.
— В общем, мы хотим выкупить эти материалы!
Ван Сэнь даже бровью не повел. Семья Ван отличалась от этих ювелиров: их клан был един, все акции принадлежали семье, в то время как компании этих богачей были раздроблены между акционерами. Так что даже перед лицом крупнейших магнатов Китая он не испытывал трепета.
— Наставник решил использовать его – значит, так надо. Если он считает, что это дерево достойно стать частью обители, значит, оно того стоит. Что значит – кощунство?
— Что же получается? По-вашему, наша обитель не достойна такого дерева? — Ледяным тоном спросил он.
Для него слова наставника были святы, словно императорский указ. Они значили больше, чем слова самого старейшины. И дело было не только в благодарности за спасенную жизнь, но и в том, что старейшина, если что не так, мог и выпороть, не глядя на чины и возраст.