Глава 302 Вам дали шанс, а вы им не воспользовались
Выяснив основные обстоятельства дела, Цзоу Бинь, Янь Чжэнь, Ким У Хён и Хан Джин Ун ускорили темп расследования. Дело казалось слишком простым, и все боялись, что другая группа закроет его раньше. Разумеется, они не решались делать поспешных выводов, опасаясь что–то упустить.
Цзоу Бинь и Янь Чжэнь попросили пару в очках еще раз воспроизвести то, что они видели.
Мужчина в очках, стоя на балконе квартиры 502, живописно рассказывал:
— В тот момент мы стояли прямо здесь и собственными глазами видели, как напротив Сяо Мэй выпала из комнаты на балкон.
— Могли ли вы ошибиться? Может, это была не Сяо Мэй? — спросил Цзоу Бинь.
— Абсолютно исключено. Расстояние было таким маленьким, мы все видели очень четко. Это точно была Сяо Мэй, — уверенно заявили оба супруга. Два балкона действительно находились очень близко друг к другу, тело Сяо Мэй было от них всего в трех метрах, так что ошибиться было трудно.
— А Тянь в это время был рядом с вами? — уточнил Янь Чжэнь.
— Да, он был прямо здесь, — ответила женщина в очках.
Честно говоря, с точки зрения мотивов, они все еще сильно подозревали А Тяня. В конце концов, его жена Сяо Мэй ему изменяла, и ни один нормальный мужчина такого бы не стерпел. Однако, судя по показаниям пары в очках и А Цзюня, у него не было возможности совершить преступление. В момент падения Сяо Мэй он находился рядом с супругами, а А Цзюнь все это время сидел на диване в гостиной соседней квартиры. Чтобы совершить такое, А Тяню понадобилось бы раздвоиться и стать невидимым, чтобы А Цзюнь его не заметил.
Тем временем Ким У Хён и Хан Джин Ун снова допрашивали А Тяня.
— А Цзюнь сказал, что вы договорились о встрече втроем для выяснения отношений. Что именно произошло? — они уже знали общую картину со слов А Цзюня, но намеренно не подавали вида, чтобы посмотреть, что скажет А Тянь.
А Тянь помедлил, а затем смущенно признался:
— Я подозревал, что моя жена изменяет мне с этим ублюдком А Цзюнем.
— Почему вы так решили? У вас были веские доказательства? — спросил Ким У Хён. Этот вопрос был очередной ловушкой. На первый взгляд, наличие веских доказательств было бы невыгодно для А Цзюня, но на самом деле оно еще больше вредило А Тяню: если он был уверен в измене жены, его мотив для убийства становился сильнее.
Однако А Тянь покачал головой:
— Я просто видел, что они стали слишком близки, поэтому и заподозрил. Никаких конкретных доказательств у меня не было, иначе и выяснять было бы нечего.
— Если Сяо Мэй и А Цзюнь были вместе, то у А Цзюня не было причин ее убивать. Может, это действительно сделал кто–то другой? — предположил Хан Джин Ун.
— Мы все видели, как Сяо Мэй упала с балкона 501–й квартиры! Мы тут же бросились к двери и все время караулили у входа, никто не входил и не выходил. Кто еще это мог быть, кроме А Цзюня? А Цзюнь, наверное, сказал вам, что открывал дверь в какой–то момент? Если он так сказал, то он точно врет! — возбужденно воскликнул А Тянь и добавил: — Кроме того, у А Цзюня был мотив для убийства. Недавно я узнал, что Сяо Мэй одолжила ему немало денег. Мой бизнес прогорел, в семье туго с деньгами, и у Сяо Мэй они тоже закончились. Вероятно, она пошла к нему, чтобы потребовать вернуть долг, и у них возник конфликт.
Услышав это, Хан Джин Ун и Ким У Хён встрепенулись. Они проверили финансовые операции между Сяо Мэй и А Цзюнем и обнаружили, что она действительно одолжила ему в общей сложности 300 000 юаней.
Хан Джин Ун немедленно допросил А Цзюня:
— У вас с Сяо Мэй были финансовые отношения?
Это был еще один вопрос, ответ на который они знали, но хотели проверить честность А Цзюня.
А Цзюнь немного помедлил и ответил:
— Да, она одалживала мне немного денег.
— Не немного, а целых 300 000 юаней. Для обычного человека это немалая сумма. Сяо Мэй требовала от вас вернуть долг, и у вас возник конфликт? — вмешался Ким У Хён.
— Сяо Мэй действительно просила вернуть долг, но я просто временно не мог этого сделать, а не отказывался платить. У нас не было серьезного конфликта. По крайней мере, сегодня она ко мне не приходила, — быстро ответил А Цзюнь.
— Тогда как вы объясните, что Сяо Мэй выпала с балкона вашей гостиной? — спросил Хан Джин Ун.
— Я же сказал, я правда не знаю. Сяо Мэй действительно не входила ко мне и уж точно не выпадала из гостиной. Я не понимаю, как она оказалась на балконе.
— Тогда почему вы не открыли дверь, когда они стучали? Совесть была нечиста?
— Я услышал стук и сразу открыл. А на пороге уже стояли А Тянь и управляющий.
— А что насчет стука несколькими минутами ранее? — уточнил Ким У Хён.
— Я не слышал. До этого никто не стучал.
— Но вы уверены, что никто не входил и не выходил? — настаивал Хан Джин Ун.
— Я уже много раз говорил, абсолютно уверен.
Хан Джин Ун и Ким У Хён переглянулись, чувствуя, что дело какое–то странное.
— В одном показания А Цзюня и А Тяня сходятся: никто не входил и не выходил. А Тянь караулил у двери, а А Цзюнь был в гостиной. Эта часть показаний, скорее всего, правдива, — сказал Ким У Хён. — Но странно, почему А Цзюнь такой честный? Если бы он был убийцей, разве он не попытался бы солгать? Он не только признал, что у них с Сяо Мэй были финансовые отношения и что она требовала вернуть долг, но и подтвердил, что не открывал дверь. Это же прямо указывает на него, от таких улик не отмыться. Но если он не убийца, то кто еще мог это сделать? Сяо Мэй выпала из комнаты, и он, сидя на диване, не мог этого не видеть.
— Возможно, он и есть убийца, — предположил Хан Джин Ун. — Все произошло слишком внезапно, он не ожидал, что его увидят трое соседей. Его тут же заблокировали у двери, и он не мог солгать, что кто–то входил или выходил. Пришлось признать, что он был один, но он не успел придумать, как выкрутиться, и поэтому просто твердит, что ничего не знает.
— Если так, то это дело слишком простое, — заметил Ким У Хён.
— Может, это дело вообще не от Чэнь И, — подумав, сказал Хан Джин Ун. — А даже если и от него, у него же не может быть бесконечного запаса идей, верно? — в последней фразе слышались нотки личной обиды.
Несмотря на эти слова, они все еще не решались поспешно закрывать дело. Если это все–таки окажется дело Чэнь И, и они снова провалятся, это будет полный разгром, после которого им будет стыдно поднять голову.
Затем Хан Джин Ун и Ким У Хён также отправились в соседнюю квартиру 502 и попросили пару в очках еще раз воспроизвести события. Тем временем Цзоу Бинь и Янь Чжэнь снова допросили А Цзюня и А Тяня. Хотя они проводили расследование в разном порядке, полученные улики были практически идентичными. Все указывало на виновность А Цзюня, но они опасались подвоха.
Внезапно Цзоу Биня осенило:
— А что, если ни А Тянь, ни А Цзюнь не лгут? Что, если кто–то, воспользовавшись моментом, когда А Цзюнь был в туалете, открыл дверь его квартиры отмычкой, занес тело Сяо Мэй, спрятал за шторами, а затем, выждав подходящий момент, выбросил его на балкон так, чтобы А Тянь и пара в очках это увидели? После этого, пока А Тянь караулил у двери, а А Цзюнь был в гостиной, убийца действительно не мог сбежать. Но когда пришел управляющий и все вошли внутрь, их внимание было приковано к телу. Убийца мог воспользоваться этим и незаметно выскользнуть. Таким образом, он оставался невидимым на протяжении всего времени.
Янь Чжэнь замер:
— А ведь это действительно возможно.
Услышав это предположение, зрители в прямой трансляции тоже опешили. До этого все улики указывали на А Цзюня, и казалось, других вариантов нет. Но теория Цзоу Биня звучала вполне правдоподобно.
— «Черт, а ведь такое тоже возможно!»
— «Я и подумать не мог, что может быть другое объяснение».
— «Воображение Цзоу Биня явно натренировалось на делах Чэнь И».
— «Мне вдруг показалось, что Цзоу Бинь даже немного сильнее, чем Хан Джин Ун и Ким У Хён».
— «Дело Чэнь И не может быть таким простым на поверхности. Скорее всего, эта догадка верна».
— «Неужели Цзоу Бинь и Янь Чжэнь станут первой группой, раскрывшей дело Чэнь И?»
— «Постойте, тут есть проблема. В предыстории было видно, что после того, как дверь открыли, А Тянь и один из управляющих подошли к телу, а пара в очках, другой управляющий и А Цзюнь остались стоять в гостиной. Чтобы убийце выскользнуть, ему пришлось бы пройти мимо них. Как он мог остаться незамеченным?»
— «Если только убийца не умеет становиться невидимым, это все равно невозможно».
Расспросив о том, что произошло после открытия двери, Цзоу Бинь и Янь Чжэнь также отвергли эту гипотезу. Действительно, судя по расположению людей в тот момент, никто не мог незаметно выскользнуть.
— Теперь кажется, что все улики указывают на А Цзюня, — сказал Цзоу Бинь. — Но он не пытается придумать себе алиби, что кажется нелогичным. Однако Чэнь И однажды сказал: «Отбросьте все невозможное, и то, что останется, каким бы невероятным оно ни было, и будет правдой». Никто другой не мог совершить это убийство, значит, убийца — А Цзюнь. Возможно, он понял, что не сможет придумать убедительную ложь, и решил притвориться невинным, чтобы избежать обвинений.
— На данный момент, похоже, это единственное возможное объяснение, — согласился Янь Чжэнь.
Они изучили еще несколько деталей, сняли отпечатки пальцев и образцы ДНК со штор на балконе, но не нашли ничего, кроме следов Сяо Мэй и А Цзюня. Они проверили записи с камер наблюдения в лифте, но лифт в этом здании был сломан. Проверили камеры в жилом комплексе, но не обнаружили никаких подозрительных лиц.
Хотя дело казалось слишком простым, Цзоу Бинь и Янь Чжэнь решили, что больше сомневаться не в чем. Возможно, это было не дело Чэнь И, а какая–то другая группа преступников пыталась провернуть хитрый план, но у них ничего не вышло.
Посовещавшись, Цзоу Бинь и Янь Чжэнь решили закрыть дело.
— Мы просим закрыть дело. Убийца — А Цзюнь… — в этот самый момент Ким У Хён громко перебил его:
— Мы закрываем дело! Убийца — А Цзюнь!
Он произнес это быстрее, почти одновременно с Цзоу Бинем.
Цзоу Бинь, Янь Чжэнь и сотрудники шоу замерли в изумлении. Китайские зрители, в свою очередь, не смогли сдержать ругательств.
— «Какого черта? Совсем стыд потеряли?»
— «Цзоу Бинь и Янь Чжэнь были первыми! Как можно так нагло воровать ответ?»
— «Ким У Хён и Хан Джин Ун все это время колебались, не решаясь сделать вывод. А как только Цзоу Бинь и Янь Чжэнь решили закрыть дело, они тут же влезли. Мало того, что трусы, так еще и беспринципные…»
— «То, что у них нет принципов, мы уже давно поняли».
— «Это же Корея. Они на международных соревнованиях жульничают, чего вы от них еще ждали?»
— «И что теперь делать? Они же почти одновременно сказали».
— «Конечно, засчитывать Цзоу Биню и Янь Чжэню. Хотя фразу "убийца — А Цзюнь" они произнесли почти одновременно, Цзоу Бинь начал говорить первым. Ким У Хён явно пытался его опередить».
Не только китайские зрители, но и зрители из других стран разразились гневными комментариями. Все считали, что Ким У Хён и Хан Джин Ун поступили крайне бесстыдно. Либо закрывайте дело раньше, и никто вам слова не скажет, либо не лезьте, когда другие уже приняли решение после долгих колебаний.
Однако корейские зрители встали на защиту своих соотечественников.
— «Это соревнование, что такого в использовании небольшой уловки?»
— «В вашем же "Искусстве войны Сунь–цзы" сказано, что на войне все средства хороши».
— «Именно! Мы этому у вас же и научились».
— «Они не нарушили правил, в чем проблема?»
— «Сами виноваты, что не прописали правила подробнее. И вообще, многие ваши участники, включая Чэнь И, тоже использовали лазейки в правилах».
Аргументы корейской стороны, честно говоря, были небезосновательны. Они перевели вопрос из плоскости морали и принципов в плоскость использования правил и военной хитрости. И строго говоря, это действительно не было нарушением. Команда шоу просто не учла, что кто–то может поступить настолько беспринципно, и на мгновение растерялась, не зная, что делать.
— Режиссер, что нам делать? — сотрудник немедленно позвонил режиссеру Се Кую.
— Вы же знаете правду по этому делу. Какие тут могут быть сложности? — Се Куй, однако, был совершенно спокоен и расслаблен. Увидев замешательство сотрудника, он добавил: — Раз вы снимали видео с разгадкой и знаете правду, то вы также знаете, что их вывод неверный. Какая разница, кто первым объявит неверный результат? Пусть закрывают, если хотят. Если бы вывод был правильным, еще можно было бы подумать, но из–за ошибки стоит ли колебаться? Какая разница, есть у них принципы или нет, не будем с ними спорить.
— Конечно, Цзоу Бинь начал говорить первым, и мы не можем допустить, чтобы нас обвинили в заискивании перед иностранцами. Но и после объявления правды мы не должны дать повода другим странам думать, что мы намеренно подыгрывали Цзоу Биню. Поэтому в этот раз отнесемся ко всем одинаково и позволим им закрыть дело одновременно. А на будущее введем правило: кто первый начал говорить, тот и имеет приоритет в закрытии дела.
Сотрудник наконец понял замысел режиссера и мысленно восхитился его мудростью. Этот подход выглядел беспристрастным и справедливым, ни одна страна не могла бы придраться. На первый взгляд казалось, что Хан Джин Ун и Ким У Хён оказались в выигрыше, но на самом деле они лишь ускорили свой провал.
В итоге сотрудник объявил:
— Мы посовещались. Наша оплошность в том, что мы не прописали правила достаточно подробно. Поскольку обе группы пришли к выводу почти одновременно, мы засчитываем вам одновременное закрытие дела. Однако с этого момента будет добавлено правило: кто первым начинает объявлять о закрытии дела, тот и получает приоритет.
При этих словах многие китайские зрители почувствовали себя уязвленными. Хотя это казалось самым разумным и справедливым решением, осадок остался. Корейские же зрители возликовали, чувствуя, что они обхитрили систему. Хан Джин Ун и Ким У Хён тоже слегка улыбнулись, словно уже одержали победу. Они колебались, опасаясь подвоха в этом деле, но чем дольше они расследовали, тем больше убеждались, что убийцей мог быть только А Цзюнь. Увидев, что Цзоу Бинь и Янь Чжэнь их опережают, они еще больше укрепились в своем мнении и, не желая снова проигрывать, решили рискнуть и выкрикнуть ответ, не заботясь о приличиях.
Однако сразу после этого, даже не дав им изложить свои умозаключения, сотрудник, словно желая поскорее успокоить китайских зрителей, сказал:
— Однако ваши выводы неверны.
Цзоу Бинь и Янь Чжэнь замерли. Ошибка? Неужели это дело снова от Чэнь И?
У Хан Джин Уна и Ким У Хёна зазвенело в ушах. Как это — неверно?
Ликующие корейские зрители остолбенели.
Китайские зрители, после секундного замешательства, разразились злорадным смехом.
— «Ха–ха–ха, посмотрим, как вы теперь будете ликовать!»
— «Так торопились с ответом, а он оказался неверным».
— «Ха–ха–ха, вот это поворот!»
— «Похоже, съемочной группе тоже не понравились Хан Джин Ун и Ким У Хён. Они даже не дали им высказать свои доводы и сразу объявили, что они неправы. Вы торопитесь с выводом — а мы поторопимся объявить, что вы ошиблись».
— «Ким У Хён и Хан Джин Ун снова проиграли, и на этот раз даже быстрее, чем в прошлый».
— «Если бы они не полезли вперед, то смогли бы исключить этот неверный вариант. Это была самая большая ловушка. Исключив ее, они бы значительно повысили свои шансы на раскрытие. Но нет, им надо было влезть».
— «Вам дали шанс, а вы им не воспользовались».