Глава 196 Последний поворот, настоящий убийца пойман
Пока зрители приходили в восторг, Чжуан Ифань оставался невозмутим — для него это было обычным делом. Сам же Ди Синцзюнь хмурился, на его лице не было и тени радости. Дело было не в том, что он был недоволен своей дедукцией, а в странном чувстве дисгармонии. Словно всем происходящим управляла невидимая рука. Из–за этого он не испытывал никакого удовлетворения от раскрытия правды. Но в чем именно заключалась эта дисгармония, он и сам пока сказать не мог.
Они не стали уходить и продолжили расследование, теперь уже в поисках следов самого убийцы. Чжуан Ифань заметил на столе обгоревший клочок бумаги. Запросив экспертизу, они выяснили, что это было завещание, и смогли прочесть имя наследника — Гри. Если бы это обнаружилось до дедукции Ди Синцзюня, все бы решили, что Слоан, убивший Гри, покончил с собой из–за страха разоблачения. Но теперь это выглядело лишь как очередная попытка подставить его.
— Тот, кто убил Слоана, забрал завещание и золотые часы Гри, — сказал Чжуан Ифань. — Весьма вероятно, что это тот же человек, который убил и самого Гри.
— В таком случае у нас осталось двое главных подозреваемых, — ответил Ди Синцзюнь. — Нок и таинственный незнакомец, который встречался с Гри в отеле и до сих пор не установлен.
Они запросили проверку отпечатков пальцев, ДНК и следов обуви на месте преступления, но никаких ключевых улик не нашли. Проверив записи с камер наблюдения, они увидели, что, кроме персонала склада, посторонних в здании не было. Впрочем, существовало два места, позволявших обойти камеры.
Как раз в тот момент, когда они собирались свести воедино улики по обоим убийствам и заново их проанализировать, неожиданно появился Нок. Он заявил, что получил письмо с угрозами.
Ди Синцзюнь взял так называемое письмо. Оно было напечатано на половинке векселя — того самого, что Кас перед смертью выписал Гри. Поскольку Кас умер, вексель, естественно, стал недействительным. Отправитель, видимо, использовал его, чтобы придать своим угрозам вес. Ведь обладание этим векселем доказывало, что он и есть убийца Гри. А значит, скорее всего, он же убил и Слоана. Угрозы от человека, на совести которого две жизни, звучали достаточно убедительно.
В письме Ноку приказывали вернуть картину «Бамбук и камни» и оставить ее в указанное время в определенном месте. В противном случае его ждала смерть.
— Убийца расправился с Гри до того, как Кас умер естественной смертью, — рассуждал Чжуан Ифань. — Значит, в момент убийства вексель еще был действителен. Вероятно, убийца и пошел на преступление ради этого векселя. Скорее всего, он был сообщником Гри, раз сразу узнал о получении им документа. И если вексель все это время был у него, то человек, приславший письмо, с вероятностью девять из десяти и есть настоящий убийца.
— А где сейчас «Бамбук и камни»? — спросил Ди Синцзюнь.
— У меня дома, — ответил Нок.
— Ведите нас, — сказал Ди Синцзюнь. — Попробуем использовать картину, чтобы выманить преступника.
Это был не самый изощренный, но довольно эффективный метод. Если убийца действовал из корыстных побуждений, то, подыграв ему, можно было заставить его раскрыть себя.
Нок привел Ди Синцзюня и Чжуан Ифаня к себе домой. Однако после недолгих поисков он в ужасе воскликнул:
— Картина «Бамбук и камни» исчезла! Ее украли!
— Вы уверены, что ее украли? Или вы просто не хотите ее отдавать? — нахмурился Чжуан Ифань.
Нежелание Нока расставаться с картиной было бы вполне объяснимо. В конце концов, он купил полотно, украденное из музея, и если бы об этом стало известно, его могли бы обязать вернуть картину государству. Именно поэтому он с самого начала вел себя так скрытно.
— Ее действительно украли, — с горькой усмешкой ответил Нок. — Утром она еще была здесь.
— Если ее и правда украли, то это, скорее всего, дело рук убийцы, иначе это слишком странное совпадение, — задумчиво произнес Ди Синцзюнь. — Но если убийца уже заполучил картину, зачем ему присылать письмо с угрозами?
Конечно, Ди Синцзюнь не исключал и другой возможности: картину мог украсть кто–то другой. Вероятность была мала, но она существовала.
В итоге они сделали поддельную копию картины и велели Ноку оставить ее в указанном в письме месте, устроив там засаду. Если кто–то придет за картиной, его схватят.
Однако вскоре пришло еще одно письмо. Оно было напечатано на оставшейся половине векселя. И Ди Синцзюнь, и Чжуан Ифань почувствовали неладное. Убийца вел себя слишком дерзко. Ди Синцзюнь взял обе половинки векселя и, сравнивая их, вдруг прищурился. На обеих была тонкая чернильная полоса. Очевидно, они были напечатаны на одном и том же принтере.
— Немедленно проверьте принтеры в домах всех, кто присутствовал на похоронах! — осенило Чжуан Ифаня.
Решение было верным, но Ди Синцзюнь уже нашел более короткий путь. Он развернулся и направился прямо в кабинет Нока. Там стоял принтер. Он взял чистый лист бумаги и запустил печать. На листе, в том же самом месте, появилась чернильная полоса. Он распечатал еще несколько листов — результат был тот же.
— Так это Нок сам себе угрожал! — поразился Чжуан Ифань. — Теперь все сходится. Он инсценировал угрозы, чтобы отвести от себя подозрения. Заодно он мог спрятать картину и заявить о краже, ведь в противном случае ее пришлось бы вернуть. Неудивительно, что все выглядело так нелогично: убийца якобы украл картину, но все равно продолжал ее требовать.
— Значит, таинственный незнакомец в отеле — это тоже он. Вероятно, Гри, обуянный жадностью, продолжал его шантажировать, требуя вернуть картину. Нок решил покончить с этим раз и навсегда, убив его. Так он не только оставлял картину у себя, но и получал вексель на 5 000 000.
— И то, что тело Гри спрятали в подвале его старого дома, теперь тоже легко объяснимо. Это сделал не посторонний, а он сам. Он просто не ожидал, что мы вскроем гроб и найдем труп.
В чате трансляции поднялся шум.
[«Черт, неужели на этот раз дело действительно раскрыто?»]
[«Улики неопровержимы, и все сходится в единую логическую цепь»]
[«Это уже третий поворот. Четвертого ведь не будет?»]
[«Угрожать самому себе — довольно хитрый ход. И подозрения от себя отвел, и картину якобы украли. Жаль только, что он столкнулся с Ди Синцзюнем и Чжуан Ифанем, его уловка не прошла»]
[«Так убийца все–таки Нок! Сначала он подставил покойного Каса, потом зятя Каса, Слоана, а затем выдумал таинственного незнакомца. Какой коварный план!»]
Однако на лице Ди Синцзюня не было и тени радости от раскрытого дела. Он лишь глубже нахмурился, о чем–то размышляя.
— На этот раз улик достаточно? — спросил Чжуан Ифань.
— Улик хватает, мотив ясен, логика безупречна, — ответил Ди Синцзюнь. — Но есть одна деталь. Не забывай про чек на 10 000 юаней, который мы нашли во внутреннем кармане Гри. Его выписал Кас на деньги, занятые у Нока. На чеке было имя Нока. Если Нок убил Гри, почему он не забрал этот чек? Копейка рубль бережет, десять тысяч — не такая уж и маленькая сумма. К тому же, забрав чек со своим именем, он бы снял с себя значительную часть подозрений. Разве что... убийца не знал, что Гри спрятал эти десять тысяч.
— Может, Нок сделал это намеренно? Или в спешке просто не нашел чек? — возразил Чжуан Ифань. — Мне кажется, по сравнению с остальными уликами, эти десять тысяч ничего не доказывают. Главное, что уже почти шесть вечера, игровой день заканчивается, у нас почти не осталось времени.