Глава 180 Ты думаешь, что подслушиваешь, а на самом деле тебя водят за нос
Как только еда и вода были доставлены в банк, в наушниках тут же послышались разговоры.
Как и ожидалось, грабители сначала заставили заложников попробовать еду, и лишь спустя некоторое время начали есть сами. После распределения еды десять прослушивающих устройств начали улавливать разные разговоры.
«В еде, которую они нам дали, нет отравы?»
«Думаю, нет. Если бы они хотели нас убить, зачем им яд? С оружием это было бы гораздо проще. К тому же, мы им пока нужны живыми в качестве заложников».
«Эту еду, скорее всего, прислала полиция снаружи. Они заставили нас пробовать первыми, потому что боятся, что полиция подсыпала яд. Так что, думаю, все в порядке, можно есть спокойно».
«Ну ты даешь, в такое время еще есть настроение есть».
«Даже если умирать, то лучше на сытый желудок, верно?»
«Их всего четверо. Как думаете, если мы рискнем, у нас есть шанс победить?»
«Ты с ума сошел? У них оружие! Если я не ошибаюсь, это АК. Какая разница, сколько нас? Одна очередь — и мы все трупы».
«Не ищи смерти и нас за собой не тащи».
«Если мы не будем сопротивляться, с нами, скорее всего, ничего не случится. Цель грабителей — деньги. Убивать нас им невыгодно. Давайте просто спокойно ждать спасения».
«Я боюсь, что когда они будут сбегать, то используют нас как живой щит. Или если полиция не выполнит их требования, они убьют нескольких для устрашения. В фильмах ведь всегда так показывают?»
Эти разговоры, очевидно, принадлежали заложникам. Никаких полезных сведений из них извлечь не удалось. Цзоу Бинь и его команда поручили сотрудникам, играющим роль полицейских, продолжать слушать — вдруг проскочит что–то полезное. Все звуки записывались, чтобы ничего не упустить.
Они продолжили вслушиваться, пытаясь выделить голоса грабителей.
Вскоре их внимание привлек один разговор. Он велся на иностранном языке, но на каком именно, ни Цзоу Бинь, ни Янь Чжэнь, ни Цзян Инсюэ, ни Сун Жу понять не могли. Однако это не было похоже на беседу заложников. Возможно, грабители, опасаясь быть подслушанными, намеренно говорили на иностранном.
— Странно, что это за язык? — нахмурился Янь Чжэнь.
— Не знаю, не могу разобрать, — ответил Сун Жу.
Они попробовали использовать программу–переводчик, но та выдала лишь набор бессвязных слов: «великий», «вечная жизнь», «бессмертие» и тому подобное. Казалось, это был просто случайный набор слов.
Зрители в прямом эфире начали обсуждать.
«Что происходит? Что это за язык?»
«Почему они не говорят на мандаринском, а используют этот неизвестный язык?»
«Возможно, боятся, что у стен есть уши. Чэнь И тоже проявляет осторожность».
«Звучит как птичий язык. Может, это кантонский?»
«Какой к черту кантонский! Наш кантонский — не птичий язык!»
«Тогда скажи на кантонском: „У каждой страны есть свой государственный гимн“».
«Щас скажу: „гок гок гок гок яу гок гок гок гок гэй гок го“».
«Уморили со смеху, хватит прикалываться. Хотя наш кантонский иногда и звучит как птичий язык, в наушниках точно не он».
«Есть тут кто с иняза? Переведите».
«Я учу японский, не понимаю».
«Я учу тайский, тоже не понимаю».
«Я учу английский, и я не понимаю».
«Звучит не как венгерский и не как польский. Может, болгарский? В общем, похоже на какой–то язык из Центральной Европы, нет?»
«Вы что, лингвист?»
«Нет, просто гадаю».
Во всем прямом эфире не нашлось ни одного человека, кто бы понял этот язык.
Цзоу Бинь записал фрагмент и отправил его на форум иностранных языков. На этом форуме были люди, изучающие самые разные языки, но прошло довольно много времени, а ответа все не было. Цзоу Бинь и его команда начали подозревать, что это может быть какой–то редкий диалект. В Китае до сих пор существуют диалекты, на которых говорит очень мало людей, и каждый год некоторые из них исчезают. Возможно, они использовали один из таких вымирающих диалектов. Если так, то найти переводчика будет крайне сложно.
Когда они уже собирались отложить этот вопрос, на форуме внезапно появился ответ: «Если я не ошибаюсь, это албанский язык».
— Простите, вы можете перевести? — немедленно ответила Цзян Инсюэ.
— Я не очень хорошо его знаю, перевести не смогу. Но у нас в университете есть профессор, который его знает. Я могу у него спросить.
— Будьте так добры, очень вас просим.
Настало время ожидания.
Зрители в прямом эфире снова принялись за обсуждения.
«Албанский язык, неудивительно, что никто не понял».
«Какой редкий язык. Чэнь И его знает?»
«Чэнь И — супер–гений. Помимо отличной учебы, он еще и супер–хакер, умеет менять голос, владеет гримом, может быть спецагентом. Я не удивлюсь, если он знает и албанский».
«Но группа следователей все равно оказалась на шаг впереди. Они вот–вот расшифруют их разговор».
Через некоторое время тот же человек снова написал на форуме: «Я нашел профессора. Он говорит, что это действительно албанский язык. А говорит, скорее всего, Энвер Ходжа».
Цзоу Бинь, Янь Чжэнь, Цзян Инсюэ и Сун Жу замерли. Они не только определили язык, но и узнали, кто говорит? Такого они точно не ожидали.
— Кто такой Энвер Ходжа? Откуда профессор его знает? — быстро напечатала в ответ Цзян Инсюэ.
— Это бывший президент Албании.
Сун Жу был в полном замешательстве:
— Бывший президент Албании грабит банк?
— Он давно умер. Это запись. Он произносит напыщенную речь о том, что албанцы — великий и бессмертный народ, и что он сам будет жить вечно.
— Вы уверены, что это запись? — спросила Цзян Инсюэ.
— Абсолютно. Я изучал Албанию и хорошо знаком с этой речью.
Лица Цзоу Биня, Цзян Инсюэ, Сун Жу и Янь Чжэня потемнели.
Стало совершенно очевидно, что грабители обнаружили их жучки и, притворившись, что ничего не знают, включили запись, чтобы впустую потратить их время. Хотя программа–переводчик и выдала бессмыслицу, некоторые слова она все же перевела правильно, просто они не могли поверить, что грабители могут говорить о «бессмертии» и «величии».
Раздел комментариев в прямом эфире взорвался.
«Вот это да, оказывается, это запись!»
«То есть, Чэнь И обнаружил прослушивающие устройства!»
«Гениально! А я–то думал, что группа следователей взяла верх. Оказалось, Чэнь И снова на шаг впереди. И он еще притворился, что ничего не знает, чтобы поиздеваться над ними».
«Он, должно быть, намеренно выбрал такой редкий язык, чтобы никто не понял».
«Ты думаешь, что подслушиваешь, а на самом деле тебя водят за нос».
«Цзоу Биня и остальных просто развели».
Камера переключилась на вид изнутри банка.
Молодой человек сидел спиной к камере и неторопливо ел еду из коробки. Рядом с коробкой лежал телефон, из которого доносилась речь бывшего президента Албании.
Эта сцена выглядела невероятно иронично. Словно неприкрытая, наглая насмешка над группой следователей.