Глава 58.2. Археологический мир в шоке! Хань Тянь теряет рассудок
— Откуда они все узнали, что мы откопали клад Чжан Сяньчжуна?
Чэнь Фэн с горькой усмешкой кивнул на Фан Яна:
— От кого же ещё. Вы слишком недооцениваете медийный вес этого небожителя!
— Ух... Даже подумать страшно. Знаешь, я сейчас осознал, как же ты был прав. Если бы я сегодня не предложил ему должность, после приезда провинциального начальства у меня бы вообще шансов не осталось!
— Фан Ян — отличный парень. Если к нему с уважением, то и он ответит тем же!
В этот момент на место прибыл директор Провинциального музея Хань Тянь.
Увидев археологов, копающихся в реке, и горы золота и серебра на берегу, он просто остолбенел!
— Старина Сюй, вот уж удивил так удивил! Я-то приехал спросить, не дашь ли ты тот меч для выставки, а тут такое творится! Просто невероятно, не зря я сегодня примчался!
Сюй усмехнулся и покачал головой:
— Я тут просто мимо проходил. Вся заслуга принадлежит сотруднику нашего Отдела археологии Фан Яну!
— Фан Яну? Знакомое имя... Неужели тот самый молодой парень?
— Да, он самый!
— Ничего не понимаю. Вон он сидит в экскаваторе. Он же экскаваторщик, разве нет?
— Да, всё верно, он экскаваторщик. Но он также и сотрудник нашего Отдела археологии!
Хань Тянь завис.
Он окончательно запутался.
— Так он экскаваторщик или археолог?
Сюй неловко улыбнулся:
— Он и экскаваторщик, и археолог!
— Хочешь сказать, совмещает?
— Точно! И на этот раз сокровище Чжан Сяньчжуна выкопал лично он!
— Э-э-э... Но ему же на вид лет двадцать! И уже в Отделе археологии? И почему ты позволяешь ему подрабатывать на экскаваторе?
— А? — Сюй опешил, а потом горько усмехнулся: — Если б всё было так, как ты говоришь, я бы прыгал от счастья. Но проблема в том, что его основная профессия — экскаваторщик, а в археологии он подрабатывает!
От этих слов у Хань Тяня помутилось в голове. Он даже решил, что ослышался.
Отдел археологии! Сколько людей учатся годами, тратят кучу сил и нервов, лишь бы получить там железную рисовую миску!
А для этого парня это просто подработка.
Основная профессия — экскаваторщик?! Да это же бред сивой кобылы!
Такое в голове не укладывалось.
— Как так?! И ты готов терпеть это, лишь бы он остался?
Но не успел Сюй ответить, как к Фан Яну подошёл ректор Кун и вежливо обратился:
— Профессор Фан, у меня тут вопрос по поводу этого огромного золотого слитка. Как он оказался у Чжан Сяньчжуна?
Фан Ян как раз сидел в кабине, прикрыв глаза, и отдыхал.
В конце концов, он не настоящий археолог: помог, когда нужно было, а теперь можно и расслабиться.
А вот у Хань Тяня челюсть отвисла до земли.
Он неверяще уставился на Сюя:
— Как этот человек его назвал? Профессор Фан?! Мне не послышалось?
Сюй невольно схватился за голову. Он так и знал, что этим кончится.
— Не послышалось. Он ещё и приглашённый профессор Археологической академии Сихая!
Лицо Хань Тяня судорожно дёрнулось, словно он услышал самую нелепую шутку в своей жизни.
Затем он сделал глубокий вдох:
— В голове не укладывается! Этот человек в возрасте, он из вашего Отдела археологии? Я смотрю, он пошёл просить совета у Фан Яна, видимо, парень и правда кое-что смыслит!
— Эм... То, что я сейчас скажу, может тебя шокировать, так что приготовься и не волнуйся...
— А? В смысле?
— Ну... этот человек не из нашего управления!
— Да? И вы пустили его сюда? А вдруг артефакты пропадут!
Сюй глубоко вздохнул:
— Это... ректор Археологической академии Сихая!
Бум!
Хань Тяню показалось, что у него сейчас взорвётся мозг!
Шишка уровня начальника департамента! И он идёт за советом к двадцатилетнему пацану!
А ведь сам Хань Тянь, будучи директором Провинциального музея, имел статус всего лишь заместителя начальника.
Что вообще происходит в этом мире?!
Хань Тяню казалось, что его мозг достали и промыли в центрифуге.
Одно потрясение за другим заставляли его усомниться в реальности происходящего.
Но тут он вдруг заметил сидевшего на корточках старика и воскликнул:
— Почтенный Цинь! Он тоже здесь!
И не успел он это произнести, как почтенный Цинь, держа в руках золотой браслет, подошёл к Фан Яну:
— Фан Ян, а что означают символы, выгравированные на этой золотой пластине, не знаешь?
Хань Тянь: «...И зачем я только сюда приехал?»
Он смотрел, как Фан Ян берёт в руки золотой слиток и начинает объяснять:
— Этот золотой слиток Чжан Сяньчжун не отливал, он его награбил в управе Чанша. Это совпадает с историческими записями о маршруте его армии и разграблении казённого имущества. Потом посмотрите в документах, сами убедитесь.
— Чжан Сяньчжун тот ещё упырь был. Захватывая город, он обчищал не только чиновников и богачей, но и простой народ до нитки.
— Говорят, тогда богачи, чтобы спасти свои сбережения, прятали деньги в пустые бамбуковые стволы и так вывозили в деревни. Но стражники на воротах что-то заподозрили, постучали по бамбуку трубками для курения — звук какой-то не такой. А тут как раз Чжан Сяньчжун подоспел. Рубанул мечом — и всё вскрылось. Вот оттуда и пошло выражение «стучать по бамбуку», то бишь вымогать деньги!
— И мало того, что он был жадным, так ещё и к подчинённым относился со звериной жестокостью. Если кто осмеливался утаить хоть пятьдесят граммов серебра — казнили всю семью. А если полкило — с самого сдирали кожу, а семью опять же казнили. Чжан Сяньчжун убивал людей без счёта и даже воздвиг стелу, на которой высек: «Небо взрастило мириады вещей, чтобы прокормить человека, а человеку нечем отплатить Небу. Убивать, убивать, убивать, убивать, убивать, убивать, убивать!» Это и есть знаменитая стела Семи убийств.
Все присутствующие невольно побросали работу и слушали рассказ Фан Яна.
Слушали с упоением.
Даже Хань Тянь заслушался.
В этот момент он вдруг поймал себя на мысли, что все они, включая его самого, превратились в учеников Фан Яна.
Конечно, большинство из них уже слышали эти исторические факты, кто-то знал больше, кто-то меньше. Но никто не мог так чётко и увлекательно изложить всё разом.
В конце концов, в археологии нужно знать слишком много.
Любому эксперту для идентификации артефакта требуется перерыть гору старинных книг.
А Фан Яну это было не нужно. Он доверял Системе, а она не ошибается.
А уж поверят ли ему остальные — это их проблемы.
Спустя некоторое время на место прибыла полиция.
Капитан Ван с первого взгляда выхватил в толпе Фан Яна.
— Ну ты в этот раз и зажёг, мы всем отделом приехали.
Фан Ян неловко улыбнулся:
— Да ладно вам, свежий воздух, полезно для здоровья!
Окружающие потеряли дар речи.
Капитан Ван осмотрел окрестности реки и отдал приказы:
— Сяо Ли, позвони в управление, пусть установят камеры в радиусе километра. Нужно обеспечить наблюдение без слепых зон!
— Сяо Ван, сходи к строителям, скажи, чтобы сворачивались. Эта территория временно оцепляется!
— Остальные — за мной. Натягиваем ленту вдоль дороги. Если кто-то будет приближаться — вежливо просим удалиться.
— Есть! — хором ответили полицейские.
Раскопки шли полным ходом, а народу всё прибывало.
Фан Ян глянул на часы — около пяти вечера.
Оставаться здесь больше не было смысла.
Он посмотрел на три метеорита, лежавшие возле экскаватора, и сказал оператору:
— Погнали, пойдём метеориты продавать!
Лицо оператора дёрнулось, но он промолчал. Знал, что спорить бесполезно.
Фан Ян нашёл где-то грязный пластиковый мешок, закинул туда три камня.
Окружающие в недоумении наблюдали за его манипуляциями.
Попрощавшись со всеми, Фан Ян с оператором поймали такси и уехали.
Он понятия не имел, где продают метеориты, поэтому решил сунуться в тот же ювелирный магазин на Нефритовой улице, где в прошлый раз загнал тяньхуан.
Полчаса спустя Фан Ян, волоча за собой пыльный мешок, вышагивал по Нефритовой улице.
Он сразу узнал сверкающий позолотой магазин.
Босс всё так же возлежал на кресле и попивал чай.
Но когда он увидел Фан Яна, ввалившегося внутрь с каким-то мусорным мешком...
Босс оторопел.
— Фу-у... Ну и вонища! Чем это так несёт?!