Глава 97.2. Письма домой от циньцев 2000-летней давности!
Но видео в интернете разлетелось моментально.
#Фан_Ян_выкопал_золотую_табличку_У_Цзэтянь#
#Фан_Ян_выкопал_хрустальный_кубок_Сражающихся_царств#
Кто-то даже сделал нарезку лучших моментов.
Как только старые профессора-археологи открыли видео, их накрыла лавина комментариев из чата.
«Двигайтесь, я в первом ряду!»
«Неужели я первый?»
«Просыпайтесь, братва, стрим начинается!»
Смотря видео дальше, они покатились со смеху, когда дело дошло до стелы «Чэдань».
«Это стопудово дело рук попаданца!»
«Чэ — это отпустить привязанности перед смертью, дань — это пустота и безразличие, он всё осознал!»
«Тот, что выше, ну ты и заливаешь!»
«А можно узнать, к чему там надпись „Больше не вернусь“?»
Когда дошло до золотой таблички У Цзэтянь, всем стало до жути любопытно.
Особенно учитывая, что гробница У Цзэтянь в Цяньлине до сих пор не вскрыта.
Ценность этой вещи не требовала объяснений.
Поначалу всё было нормально, все понимали, о чём речь.
Но потом они почуяли неладное: оказалось, что это вовсе не золотая табличка Искупления Грехов У Цзэтянь?
«Ни фига себе! Вот это мощь, такую трактовку больше нигде не встретишь!»
«Да что у Фан Яна вообще в голове творится?»
«Я подозреваю, что он культиватор, поэтому такой молодой!»
«Плюсую!»
Весь экран заполнился потоком «+1 +1 +1»!
И это было ещё не всё. Когда они увидели хрустальный кубок эпохи Сражающихся царств, все оцепенели.
«Да у меня в супермаркете у дома таких навалом!»
«Опять попаданец постарался».
«Невероятно! Век живи — век учись!»
«6666»
Тут же посыпались бесконечные «6666».
Абсолютно все были покорены проницательностью и достижениями Фан Яна.
Посмотрев видео, старые археологи зашли в видеочат.
Первым взял слово директор Хэ:
— Ну как, посмотрели? Что думаете, хотите поисследовать?
— В отличие от артефактов, этот молодой человек интересует меня куда больше. Вот бы его поизучать!
— Я тоже так подумал. Его зовут Фан Ян? То, что он рассказывает... даже я этого не знал. Это не постановка?
— Судя по возрасту, он ещё студент. В каком университете он учится? Если там готовят таких выдающихся кадров, я бы предложил сразу взять его в наш археологический отряд!
— Согласен. Оставлять такой талант в провинциальном вузе — просто переводить добро на дерьмо. Пусть работает с нами, в полевых условиях он научится гораздо большему!
Директор Хэ слушал, как его старые друзья наперебой обсуждают Фан Яна.
На его губах невольно появилась улыбка: раз все его расхваливают, значит, тогда он не ошибся в своём выборе.
Директор Хэ снова заговорил:
— Он не студент. Не смотрите на возраст, он уже профессор в университете!
— А? Профессор? Ты не шутишь?
— Э-э... Похоже, ты, старый пень, нам лапшу на уши вешаешь!
— Не верю!
— И я не верю!
Директор Хэ лишь беспомощно покачал головой:
— Вы что, забыли про филиал академии, который я недавно открыл? Он назван в его честь! И вообще, раз уж не хотите изучать артефакты, посмотрите его старые видео, тогда поймёте, насколько смешны ваши слова!
— Точно-точно, вспомнил! Тот твой филиал... я ещё подумал, что ты из ума выжил. Ладно, он меня и правда заинтриговал больше, чем эти древности. Пойду гляну видео.
— Аж руки чешутся! Что же это за гений такой, что в двадцать лет профессором стал? Я тоже посмотрю!
— Ох уж эти старики! Только ищут себе преемника получше, а как увидят талант — так мимо пройти не могут. Ну, и я взгляну!
...
Вскоре все вышли из видеочата, оставив директора Хэ в одиночестве.
Он только беспомощно покачал головой.
Хотел обсудить артефакты, а в итоге все разбежались изучать Фан Яна.
Даже не знал, радоваться ему или огорчаться.
Хотя то, что он зря так рано уехал, было чистой правдой!
Спустя полчаса несколько сотрудников очистили бамбуковые дощечки из деревянной шкатулки.
И разложили их в том порядке, который подсказывал смысл текста.
Фан Ян поспешил подойти и взглянуть.
Дощечки были исписаны древнекитайским текстом, который нормальному человеку было не разобрать.
К счастью, тут же всплыла панель Системы.
[Письмо домой]
[Эпоха: конец периода Сражающихся царств]
[Всего два письма]
[Письма, отправленные домой двумя братьями. Первое написал Хэйфу старшему брату Чжуну. «Второе число месяца си-сы. Хэйфу и Цзин почтительно приветствуют Чжуна. Как здоровье матушки? С Хэйфу и Цзином всё в порядке... Пришли Хэйфу денег, и пусть матушка сошьёт и пришлёт летнюю одежду, если письмо дойдёт вовремя...»]
[Второе письмо: «Цзин почтительно приветствует Чжуна. Как здоровье матушки? Все ли домочадцы едины...»]
Помимо информации о происхождении этих писем, Система заодно перевела и их содержание!
Прочитав всё до конца, Фан Ян был немного тронут.
И не потому, что это была редкая вещь.
А потому, что между строк читались мысли и чувства самых обычных солдат во время войны.
Сложно было представить, что чувствовал бы он сам, окажись в подобных условиях.
Почтенный Цинь и остальные тоже подошли поближе, чтобы рассмотреть находку.
Но они были археологами, а не литературоведами. Иероглифы они знали, но уловить могли разве что общий смысл.
К тому же, хотя текст сохранился хорошо, местами символы стёрлись.
Все стояли в полном недоумении.
В конце концов их взгляды обратились к Фан Яну.
Чэнь Фэн оказался самым толстокожим и без колебаний спросил:
— Фан Ян, ты можешь прочитать, что здесь написано?
Фан Ян покачал головой:
— Кое-что понимаю!
— И слава богу, «кое-что» — это уже лучше, чем я. О чём там речь?
Почтенный Цинь нахмурился:
— Похоже на письмо!
Фан Ян с улыбкой кивнул:
— Почтенный Цинь прав. Это действительно письма. И если я не ошибаюсь, это письма царства Цинь времён Сражающихся царств!
— И правда письма? И из эпохи Сражающихся царств! Неудивительно, что здесь оказался хрустальный кубок той же эпохи. Если связать одно с другим, всё сходится!
Все приготовились слушать дальнейшие объяснения Фан Яна.
Подумав немного, он произнёс:
— Судя по содержанию, авторы писем находились в военном лагере в Хуайяне. В преддверии грядущей битвы им было не по себе, и они решили написать родным.
— Оба брата, судя по всему, были почтительными сыновьями. В самом начале они справляются о здоровье старой матери, и дальше в тексте тоже не раз спрашивают о её самочувствии.
— Во-вторых, главная цель писем — попросить мать прислать немного денег и новую одежду. Они просят семью о помощи.
— Объясняя, зачем нужны деньги и одежда, Хэйфу пишет, что они скоро вступят в битву за Хуайян, которая, скорее всего, затянется, а впереди лето, и их нынешняя одежда не по сезону. А Цзин, помимо этих причин, упоминает, что задолжал денег Юаньбо. Видимо, кредиторы на него сильно давят, и если он не вернёт долг, его могут убить.
— Расспросив о домашних делах, они также передают наказ новоиспечённой невестке не ссориться со стариками и просят старшего брата присмотреть за этим.
— Они также специально интересуются, дошло ли до семьи пожалование титула за военные заслуги. Это говорит о том, что они были самыми обычными людьми из низов, но в то же время подтверждает реальность реформ Шан Яна — даже простые ополченцы могли получить чин и разбогатеть!
Закончив мысль, Фан Ян сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух, и продолжил:
— Хоть это и простое письмо домой, информации в нём скрыто огромное количество!
— Во-первых, оно подтверждает правило: «Прежде чем двинутся войска, отправляется провиант». Во времена династии Цинь солдаты на войне должны были сами обеспечивать себя деньгами и одеждой. Основное бремя снабжения ложилось на семьи солдат, а не на государственную казну. Поэтому, когда Ван Цзянь повёл шестисоттысячную армию на решающую битву с армией Чу, экономическим фундаментом этой кампании служили простые крестьянские семьи!
— Во-вторых, реформы Шан Яна. То, что он спрашивает брата, пожаловали ли титул за его военные заслуги, доказывает, что реформы действительно работали!