Глава 870 - Семья
Очнулся он уже нищим калекой на задворках города.
Пройти путь от главноуправляющего корпорацией с капиталом в двадцать миллиардов до грязного попрошайки — такое падение невозможно пережить без безумия. Но это была цена, которую он обязан был заплатить.
Лишившись рук и ног, Нин Цанму переосмыслил всё.
Он понял: самым ценным в его жизни была вовсе не Корпорация «Нинши». А его семья. Его жена и его дети.
Слова, сказанные отцом на смертном одре, наконец дошли до его разума. Он действительно был лишь жадным глупцом, возомнившим себя гением. Ради эфемерных богатств он предал семью, обманул жену, выбросил на свалку родного сына. И в итоге пришёл к тому, что ползал по панели, вымаливая медяками право на жизнь.
Теперь он понял, почему отец так яростно проклинал его. Понял, почему, едва Нин Муюнь вернулся, дед переписал всё нажитое за жизнь состояние на внука.
Но понимание пришло слишком поздно.
Нин Цанму больше не обращали внимания на пинки и плевки прохожих. Стыд, гордость, обиды — всё сгорело. Ему нужно было лишь одно: найти свою семью.
Хотя он видял, как Хуанфу Юньцин терзала их, Нин Цанму верил — они живы. Чтобы растянуть их муки, эта дьяволица не даст им умереть так просто!
Одержимый этой мыслью, Нин Цанму пополз на поиски.
Без рук… Без ног…
Извиваясь всем туловищем, словно мерзкий червь, он карабкался по асфальту.
Семья — вот всё, что у него осталось.
Вскорости по Шанхаю поползли слухи о грязнокожем калеке-попрошайке, который неустанно ползал по улицам, словно пытался измерить собой весь огромный город. Люди прогоняли его, швыряли палками, но он молча двигался дальше.
Шанхай был слишком велик, а людей в нём — слишком много. Поиски казались безнадёжными.
Но удача всё же улыбнулась ему.
Он услышал, как двое оборванцев шептались: у приюта на улице Фэнсянь объявилась калека без рук и ног. Женщина!
Жена! Это должна быть его Мэй Юаньюань!
Пусть она искалечена, пусть лишена рук и ног — Нин Цанму никогда в жизни не любил её так сильно, как сейчас!
В день, когда выпал первый снег, стёрший в пыль локти и грудь Нин Цанму, он добрался до улицы Фэнсянь.
Вот он, этот приют!
Счастье захлестнуло его. Ещё немного — и он увидит свою Юаньюань!
Но едва он подполз к дороге, разделявшей его и ворота, как из ворот приюта выскочила женщина! Она сидела в странном инвалидном кресле и панически вращала рычаги, будто спасалась от гонящегося за ней монстра!
Нин Цанму закричал, пытаясь окликнуть её, но из его сожжённой гортани вырвался лишь хрип разорванного кузнечного меха.
И в ту же секунду из-за поворота на огромной скорости выскочил тёмный внедорожник!
Нин Цанму с ужасом понял, что произойдёт. Он бился об асфальт, пытаясь выкрикнуть её имя, но звук потонул в рёве мотора.
Удар!
Внедорожник на полном ходу снёс коляску. Мэй Юаньюань подлетела в воздух и с глухим костедробительным звуком рухнула на проезжую часть.
Она лежала неподалёку, едва дыша.
Нин Цанму изо всех сил рванулся к ней!
Но не успел.
Чёрный внедорожник набрал ход и передними и задними колёсами проехался прямо по её телу!
На глазах у Нин Цанму его жена превратилась в кровавое месиво. Внедорожник, взревев мотором, скрылся вдали.
Нин Цанму подполз к тому, что осталось от Мэй Юаньюань. Забыв обо всём, он прижал к груди кровавый ком, бывший его женой, и завыл раненым зверем…
Он был виноват! Он во всём был виноват!
Не нужно было предавать семью. Не нужно было лгать. Если бы не его глупость, Нин Цзибо не разрушил бы их дом, а Нин Муюнь не прошёл бы через ад!
Прибежавшие на шум работники приюта нашли лишь безумного калеку, рыдавшего над кровавыми остатками.
Приют помог похоронить её на общественном кладбище. А Нин Цанму окончательно превратился в живой труп.
В новогоднюю ночь, под гул праздничных салютов, он приполз к её могиле и со всего размаху ударился головой о гранитную плиту, поставив точку в своей никчёмной жизни.
***
Глубокий, судорожный вдох!
Нин Цанму очнулся на больничной койке, жадно заглатывая воздух, словно утопающий.
Когда сердце немного успокоилось, он огляделся. Его тело снова было разбито параличом.
Всё, что он видел… было лишь сном?
Нет! Нин Цанму знал — это был не сон! Это было его ПРОШЛОЕ! Его прошлый жизненный путь!
Боль была слишком настоящей. Всё сходилось.
Вспомнив, как страшной смертью погибла Мэй Юаньюань, Нин Цанму запаниковал. Он должен предупредить её!
Но парализованная половина тела не слушалась. Напрягая все силы, Нин Цанму стал извиваться, пытаяс сползти с кровати.
Вслепую задев тумбочку, он сшиб вазу, и та разлетелась со звоном. Но Нин Цанму даже не заметил этого. В его голове осталась лишь одна мысль — спасти жену.
Эта беловласая дьяволица Хуанфу Юньцин обязательно появится снова! Мэй Юаньюань грозит смертельная опасность! Ей нужно немедленно бежать из Шанхая!
Извиваясь на полу, Нин Цанму с трудом подползал к дверной ручке.
И когда его пальцы уже почти коснулись металла…
Дверь тихо отворилась внутрь.
На пороге возникла тонкая фигура с рассыпавшимися по плечам серебристо-белыми волосами.
И двое алых, леденящих душу глаз уставились на него с порога палаты.
Нин Цанму замер. Его искалеченное тело пробила мелкая, неудержимая дрожь.
— Х-х… Хуан… Хуанфу… Юнь… цин…