Глава 778 - И этого недостаточно?
— Мы…
Мэй Юаньюань, Нин Сыцзе, Нин Юйянь и Нин Яньцзюнь переглянулись. В глазах каждой стоял животный ужас. Самая страшная пытка на свете — оглянуться назад и осознать, что вся твоя жизнь была соткана из чудовищных, неисправимых ошибок. И чем с большей убежденностью ты совершал их тогда, тем невыносимее становится груз вины теперь.
Прошлое нагнало их и сомкнулось челюстями. Нахлынувшее раскаяние затягивало в воронку саморазрушения.
Признать собственные грехи — больно. Но Нин Муюнь поставил их перед фактом: уклониться от ответа не удастся. Он требовал от них полной описи их преступлений, и они были обязаны составить этот список. Это их крест. Их расплата.
Лицо Мэй Юаньюань стало белее больничной простыни:
— С-сынок…
— Что? — Отрезал Нин Муюнь. Его взгляд прошивал насквозь. — Вспомнила? Поняла, где накосячила? Давай, выкладывай! Повесели меня!
Под этим леденящим взглядом Мэй Юаньюань стиснула зубы, собирая волю в кулак. Подняв глаза, она с трудом сдержала дрожь в голосе:
— Сынок… За эти годы я совершила слишком много грехов. Все началось тогда, когда тебя похитили. Я должна была перерыть весь город, не веря никому! Я не должна была доверять Мэй Чансуну — этому выродку, с которым мы давно были в ссоре! Я знала, как он меня ненавидит, но не заподозрила его! Не проверила его сразу… Это моя первая ошибка!
— Да неужели? — В лице Нин Муюня не дрогнул ни один мускул. — И это всё?
Мэй Юаньюань вздрогнула и с лютой ненавистью уставилась на Нин Цанму:
— Я не должна была верить Нин Цанму! Когда ты пропал, он приволок в дом Нин Цзибо, прикрываясь заботой о моем душевном спокойствии! А я, дура, уши распустила! Этот человек с самого дня нашей свадьбы думал только о своей карьере, у него никогда не было сердца! То, что он притащил чужого ребенка в семью, уже должно было насторожить меня! Но я не задавала вопросов… Даже когда он явно выделял Нин Цзибо и задвигал Сыцзе, я молчала! В этом тоже моя вина!
— Так-так, — Нин Муюнь кивнул с ледяным одобрением. — Продолжай!
Мэй Юаньюань зацепилась за эту похвалу, точно за соломинку, и заговорила быстрее:
— Когда тебя украли, я должна была проверить не только Мэй Чансуна, но и всех домашних! Шусянь, Лолин… В их бошках уже тогда росла дрянь, а я ничего не замечала! Если бы я вовремя узнала, что творится в голове у Шусянь, я бы выдрала её как сидорову козу! Открыла бы ей глаза на правду! И… и Лолин!
Услышав свое имя, Нин Лолин сжалась под одеялом в комок. Она до смерти боялась, что мать снова начнет избивать её, чтобы умилостивить Нин Муюня.
Мэй Юаньюань метнула гневливый взгляд на дрожащий бугорок на койке и продолжить:
— В тот день, когда я вернулась из больницы и узнала о твоем исчезновении, я должна была учинить ей жесткий допрос! Лолин была последней, кто видел тебя! Я не должна была проявлять мягкосердечие! Да я забить её до смерти была обязана, но выбить правду — куда ты делся!
Нин Лолин под одеялом заколотило в крупной дрожи. «Неужели мама снова изобьет меня?! Нет, только не это!..»
— Мое проклятое мягкосердечие — вот еще одна моя ошибка!
Нин Муюнь некоторое время молча разглядывал Мэй Юаньюань. С каждым мгновением его лицо становилось все более мрачным.
— И это, по-твоему, твои главные грехи?
Мэй Юаньюань оборвала песнь на полуслове. Паника снова ледяной хваткой сжала её горло. Что опять не так?! Почему он смотрит на нее так, будто готов разорвать на куски? Что она упустила?! Что?!
Вдруг её взгляд упал на перекошенное от злобы рожу Нин Цзибо.
Точно! Нин Цзибо! Муюнь больше всего на свете ненавидел Нин Цзибо! Как она могла забыть?!
— Сынок! У меня есть еще грехи!
— Говори. В чем еще ты «виновата»?
— Как только Нин Ццанму притащил Нин Цзибо в дом, я… я прекратила твои поиски! — Затараторила Мэй Юаньюань. — Я не должна была сдаваться! Я должна была искать тебя до последнего вздоха! И уж тем более не должна была верить этому мальчишке! Нужно было навести справки, вывернуть его подноготную подлинке! Если бы я сделала это раньше, меня бы не водили за нос столько лет!
Нин Цзибо, слыша это, желчно заскрипел зубами. «Проклятая семейка Нин! Надо было вас всех еще тогда отравить! Тогда бы все деньги достались мне! А теперь…»
— Всё сказала? — Спросил Муюнь.
— Д-да… — Мэй Юаньюань сжалась под его тяжелым взором.
— И вот это вы считаете своими ошибками?! — Внезапно гаркнул Нин Муюнь. Его голос гремел, словно раскат грома, а глаза полыхнули бешеным огнем. — Мэй Юаньюань! Ты молола языком целую вечность, и выродила ТОЛЬКО ЭТО?!
Мэй Юаньюань отшатнулась, захлебываясь слезами от ужаса. Почему?! Неужели есть что-то еще более страшное? Что она упустила?! Что?!