Глава 773 - Цзи Бо, неужели ты бросишь дедушку?
Атмосфера в больничной палате мгновенно изменилась.
За исключением Мэй Юэюэ, находившейся в полубессознательном бреду, все присутствующие устремили взгляды в центр комнаты — на Нин Цзибо и опешившего Мэй Чансуна.
Черные, пустые глазницы старика, источавшие алые струйки, были направлены прямо на Нин Цзибо, словно неупокоенный дух следил за своей жертвой. От этого зрелища у парня окончательно ушла душа в пятки.
Ледяной ужас волной пробежал от ступней до самого затылка. Нин Цзибо судорожно отступал, не смея даже на шаг приблизиться к растерзанному старику.
Нин Муюнь наблюдая за этой мизансценой, слегка изогнул губы. «И вот это — та самая опора, на которую уповал Мэй Чансун? Кажется, его драгоценный внучек оказался не слишком-то надежным…»
А Мэй Чансун всё ещё не мог поверить в произошедшее. Ему, его любимому внуку, которому он отдавал всё самое лучшее, только что отвесили пинок! Это правда? Или это лишь кошмарный сон? Что происходит?!
— Ха-ха… — Раздался тихий, исполненный сарказма смех Нин Муюня.
Мэй Юаньюань, Мэй Ии и остальные мгновенно перевели взгляды на юношу. Нин Цзибо уставился на него с лютой, бессильной злобой. Даже слепой, парализованный шоком Мэй Чансун повернул окровавленный череп на звук его голоса.
Вид этих пустых глазниц сделал ухмылку Нин Муюня ещё более ядовитой.
— Старый хрыч, разве Нин Цзибо — не твой самый любимый и обожаемый внук? Разве ты не надеялся, что он станет утешением твоей старости? А почему же он даже пальцем не хочет к тебе прикоснуться? А?
— Ты!.. — Нин Цзибо преобразился в лице. Его раскосые крысиные глазки с опаской и ненавистью въелись в Нин Муюня. Он до смерти боялся, что Нин Муюнь своими речами вынудит слепого старика ползти к нему.
— Ну что? Что ты на меня так смотришь? — Нин Муюнь с превосходством разглядывал забитого Нин Цзибо. — Твой родной дедуля только что умолял тебя о помощи. Он мечтает, чтобы ты ухаживал за ним до самой смерти! Но что же я только что видел? Мне показалось, или ты с размаху пнул этого старого дурака? Неужели ты не хочешь заботиться о нём? Или вся твоя "забота" заключается в ударах сапогом?
— Нин Муюнь! Заткнись! — Нин Цзибо залился краской от стыда и злости.
Но перед лицом Мэй Чансуна он не смел окончательно сбросить маску. Ведь сейчас он остался совершенно один! У него больше не было никакой крыши!
Отец мёртв.
Мать, скорее всего, тоже сгинула или сошла с ума.
Нин Цанму теперь знает, что Цзи Бо — не его кровный сын. Этот старик не то что заботиться — он при первой возможности с потрохами его сожрёт!
Мэй Юаньюань… Ха, о ней и заикаться не стоит. Она мечтает содрать с него кожу живьем и уж точно не подаст стакана воды!
Что касается Нин Сицзе и её сестёр… Нин Цзибо осторожно косился на старшую сестру — её холодный, исполненный жажды крови взгляд заставлял его сжиматься от ужаса. Стоит ему только зазеваться, и эти девки пырнут его в спину! Отныне нужно держать ухо востро и ни в коем случае не поворачиваться к ним затылком!
Нин Лолин… Хотя она и ненавидит Нин Муюня, ради Нин Цзибо она не станет перечить Мэй Юаньюань.
Кто ещё остался в этой палате?
Ах да, Нин Муюнь!
Тьфу! О чём он вообще думает?! Из всех присутствующих Нин Муюнь больше всех жаждет отправить его на тот свет!
Перебрав всех в уме, Нин Цзибо с ужасом осознал: он оказался в кольце врагов! На всём белом свете оставался лишь один человек, готовый и способный защитить его — Мэй Чансун! Только этот старик искренне любил его и считал своей плотью и кровью. Старик был его единственным щитом!
Но теперь старик ослеп! Мэй Юэюэ вырвала ему глаза! Что может сделать слепой, немощный пердун?! К тому же сейчас он выглядит как вылезший из могилы упырь! У Нин Цзибо подгибались колени от одного взгляда на него — как он сможет находиться с ним рядом?!
Нин Цзибо страстно хотел сбежать от Мэй Чансуна как можно дальше, но понимал: стоит ему отвергнуть старика, и он останется один на один со своими врагами. Безысходность тяжелой плитой давила на его грудь. Помочь дедушке или сбежать?
— Цзи Бо! Цзи Бо! Кхм-кхм! — снова раздался хриплый вопль Мэй Чансуна.
Нин Цзибо вздрогнул и отпрянул.
— Цзи Бо-о-о! — изо всех сил звал старик, заходясь в кашле. Но парень лишь зажал рот руками, не смея даже дышать.
— Цзи Бо! Где ты?! Помоги дедушке встать! Ну же!
Нин Цзибо шагнул назад, но спиной уткнулся в холодный металл больничной койки. Пути назад не было! Он оказался в ловушке!
«Проклятье! Почему эта комната такая маленькая?! Чёрт бы всё забрал!» — проклинал всё на свете парень.
— Эй, Нин Цзибо! Ты что, оглох?! — неожиданно гаркнул Нин Муюнь.
— А-а! — Нин Цзибо от неожиданности подпрыгнул на месте. Подняв глаза, он встретил насшливый взгляд Нин Муюня.
— Нин Цзибо, ты что, не слышишь, как твой дед разрывается?! — с издевкой продолжал Нин Муюнь. — Он просит поднять его с пола! Ты что, совсем оглох, тварь?!
«Нин Муюнь!!!» — Нин Цзибо сжал кулаки, вымещая всю свою беспомощность в ядовитом взгляде. Этот выродок намеренно загоняет его в угол! Как он может прикоснуться к деду в таком состоянии?! Он ведь до смерти боится вида крови!
— Ха-ха… — Нин Муюнь пренебрежительно усмехнулся, глядя на притворившегося глухонемым парня, а затем перевел взгляд на Мэй Чансуна: — Мэй Чансун, похоже, твой драгоценный внучек оказался обыкновенной гнидой. Ты поставил на него всё, а он даже не хочет протянуть тебе руку, чтобы поднять с грязи! До чего же ты жалок, старик!
— Заткнись! Кхм-кхм… — задохнулся от возмущения Мэй Чансун. — Цзи Бо не такой! Он мой родной внук! Он никогда меня не бросит!
— Ну ладно! — Нин Муюнь с прищуром наблюдал за происходящим. — Тогда зови его дальше! Посмотрим, поднимет он тебя или нет!
— Хм! — Старик нахмурился и снова умоляюще прошептал: — Цзи Бо… Цзи Бо… Помоги дедушке встать! Помоги…
С этими словами Мэй Чансун пополз по полу, слепо осязая пространство перед собой.
Нин Цзибо хотел отступить, но спинка кровати жестко блокировала движения. Ему оставалось лишь сжать губы и затаить дыхание, молясь, чтобы старик не нащупал его.
— Цзи Бо… Цзи Бо…
Внезапно скрюченные пальцы Мэй Чансуна касаются лодыжки Нин Цзибо!
Парень едва не закричал от ужаса! Он уже занёс вторую ногу, чтобы со всей силы отпихнуть деда, но вовремя вспомнил прошлый удар и замер. Он превратился в изваяние, надеясь обмануть ослепшего старика.
— Цзи Бо! — Мэй Чансун вцепился в его лодыжку, словно в утопающий в соломинку. — Цзи Бо! Подними дедушку! Подними…
Старик звал и звал, но «статуя» перед ним не шевелилась и не издавала ни звука.
— Цзи Бо… — Сердце Мэй Чансуна сжалось от ледяного предчувствия. Из его пустых, кровоточащих глазниц по щекам побежали две алые струи слез.
«Неужели… неужели ты действительно бросаешь дедушку?..»