Глава 758 - Сяо Юаньшань
— Дитя, я...
Взгляд Нин Муюня был ледяным, давящим, и Мэй Юаньюань вдруг поняла, что больше не может вымолвить ни слова.
Угроза в словах Нин Муюня читалась с пугающей ясностью.
Если ответ Мэй Юаньюань его не удовлетворит — он не отступится. Ни за что.
Холодный взгляд Нин Муюня, казалось, загнал Мэй Юаньюань в угол, хотя она не сделала ни шагу.
Отчаяние сковало её, лишив воли. Она застыла, дрожа всем телом, не в силах отвести взгляда от этого безжалостного лица.
Воздух в палате стал вязким, словно смола.
Мэй Юаньюань стояла, будто каменное изваяние. Мэй Юэюэ и Мэй Ии, застыв по бокам, молчаливо прикрывали её, словно щитом.
Нин Сицзе, Нин Юйянь и Нин Яньцзюнь затаили дыхание, не сводя глаз с Нин Муюня. На их лицах застыла смесь бессилия и мучительной борьбы.
Все взгляды были прикованы к нему. Никто не заметил, как всклокоченная, непричёсанная Нин Лолин медленно, но неумолимо наполнялась лютой ненавистью.
Нин Муюнь! Этот выродок!
Именно он когда-то отнял любовь, что по праву принадлежала ей. А теперь ещё и вынуждает мать отречься от родной дочери!
Он заслуживает смерти!
Смерти!
СМЕРТИ!
— Что? Язык проглотила? — Нин Муюнь буравил Мэй Юаньюань ледяным взглядом. — Отвечай. Ты правда готова разорвать с ней все связи, лишь бы не избавиться от неё?
— Нин Муюнь, ты подлый выродок! — не выдержала Нин Лолин, опередив мать.
— Лолин! — Нин Сицзе и остальные уставились на неё в шоке, не понимая, что на неё нашло.
— Что ты сказала? — Нин Муюнь резко обернулся. В его глазах полыхнула такая стужа, что, казалось, воздух вокруг заскрипел от мороза.
— Лолин! Что ты несёшь?! — Нин Сицзе вздрогнула и поспешно зажала сестре рот. — Ты с ума сошла?!
Нин Лолин, словно безумная, вырвалась из хватки сестры и, захлёбываясь яростью, обрушила на Нин Муюня поток брани.
— Нин Муюнь, ты подлый выродок! Ты уже однажды покалечил меня, отнял ноги — теперь я на всю жизнь прикована к этому проклятому креслу! И тебе этого мало?! Ты всё никак не оставишь меня в покое?! До чего же чёрствая у тебя душа! Мало того что искалечил, так теперь ещё и мать против меня настраиваешь?! Как на земле может существовать такое исчадие ада, как ты?! Почему ты просто не сдохнешь?! Такой мусор, как ты, вообще не должен был родиться! И правильно сделала, что выбросила тебя тогда! Такую мразь, как ты, нужно было вышвырнуть при первой же возможности! Останься ты тогда дома — кто знает, сколько бы ещё бед натворил! Поделом тебе! Поделом! ПОДЕЛОМ ТЕБЕ!!!
— НИН ЛОЛИН!!! ЗАКРОЙ СВОЙ ПАГАНЫЙ РОТ!!!
БАМ!!!
Мэй Юаньюань выкрикнула приказ. Нин Сицзе, посерьёзнев, размахнулась и со всей силы влепила сестре пощёчину!
— Старшая сестра! — Нин Лолин мотнула головой, из уголка губ засочилась кровь. Она смотрела на Нин Сицзе с жалобным, обиженным видом. — За что ты меня бьёшь?!
— Замолчи! — Нин Сицзе побагровела от гнева. Нин Юйянь и Нин Яньцзюнь тоже метали в сестру испепеляющие взгляды.
Неужели она не видит, до какого состояния Нин Муюнь довёл мать?! Зачем она лезет на рожон?! Думает, Нин Муюнь посмеет её тронуть? Мэй Юаньюань, кипя от ярости и боли, впилась взглядом в Нин Лолин. Когда же её дочь успела превратиться в это чудовище? Куда делась та вечно улыбчивая, милая Лолин? Как у неё язык повернулся сказать такую гнусность?! Мэй Юэюэ и Мэй Ии тоже смотрели на неё в полном недоумении. Ты и так совершила страшную ошибку, выбросив Нин Муюня! Тебе бы извиняться и искупать вину, а ты… Да как ты можешь говорить такое?! Да человек ли ты после этого?!
— Что? Разве я не права? — Нин Лолин, несмотря на пощёчину, не собиралась уступать. — Всё из-за Нин Муюня! Если бы он тогда не родился, я бы не...
— Замолчи!
БАМ!
Нин Сицзе влепила ей ещё одну пощёчину, теперь прямо по губам.
Если бы могла — зашила бы этот поганый рот нитками!
Избитая, с распухшим лицом, Нин Лолин захлёбывалась от обиды и злости.
— Почему я должна молчать?! Это он во всём виноват!..
Нин Сицзе уже занесла руку для нового удара, но замерла. В глазах Нин Лолин вспыхнул неприкрытый страх.
Нин Сицзе похолодела. Обернувшись, она увидела, что Нин Муюнь, стоявший только что перед матерью, медленно, неотвратимо, с каменным лицом направляется к Нин Лолин.
Нин Лолин могла сколько угодно храбриться на словах, но каждый из прошлых уроков Нин Муюня врезался в её память железом.
Он давно стал её личным кошмаром. И сейчас этот кошмар приближался, неумолимый, как сама смерть. Нин Лолин струсила и прикусила язык.
Не только она и Нин Сицзе — Мэй Юаньюань и остальные тоже с замиранием сердца следили, как Нин Муюнь шаг за шагом подходит к кровати Лолин. Что он задумал? Неужели снова что-то с ней сделает? В прошлый раз он оставил её парализованной. Что теперь? Неужели он… убьёт её?
Лицо Нин Муюня оставалось пугающе спокойным, взгляд — ледяным и отстранённым.
Властная аура, исходившая от него, заставила Нин Сицзе вздрогнуть. Она поспешно заслонила собой сестру.
— Муюнь, успокойся! Лолин не то имела в виду! Она просто сгоряча сказала, поэтому…
Нин Лолин уже открыла рот, чтобы возразить, но Нин Муюнь перевёл на неё свой ледяной взгляд. Нин Сицзе вздрогнула и поспешно замолчала.
Нин Лолин, увидев, что даже старшая сестра прикусила язык, почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Нин Юйянь и Нин Яньцзюнь тоже с трудом дышали под этим убийственным взглядом.
Нин Муюнь окинул троицу коротким взглядом и снова шагнул вперёд.
— Муюнь, я… — Нин Сицзе попыталась снова загородить дорогу, но один лишь взгляд Нин Муюня заставил её сердце пропустить удар и невольно отступить в сторону.
— Старшая сестра, ты… — Нин Лолин не успела докричаться, как Нин Муюнь уже обогнул Нин Сицзе и оказался прямо у её кровати.
Взглянув на его бесстрастное лицо, Нин Лолин захлопнула рот и больше не издала ни звука.
Нин Муюнь молча разглядывал её. Всклокоченная, осунувшаяся — не узнать прежнюю Нин Лолин.
Но эти уклончивые, бегающие глаза — такие же отвратительные, как и раньше.
— Нин Лолин. Ты, небось, до сих пор жалеешь, что не прикончила меня тогда?
Спокойный, почти будничный тон. Но от этих слов Нин Лолин пробил ледяной пот. Она едва не закричала от ужаса.
— Нет! Не жалею! Ни капли!
— Тогда что означают твои слова?
Взгляд Нин Муюня был холоден до невозможности, в нём сквозила промозглая стужа.
Нин Лолин затрясло от страха, но она всё же выдавила:
— Я была ребёнком! Просто по глупости натворила дел! Но ты! Ты такой жестокий! Искалечил меня, а теперь ещё и мать против меня настраиваешь! Разве не заслуживаешь ты, чтобы тебя называли выродком?!
Не успела она договорить, как Нин Муюнь, не меняясь в лице, со всего размаху влепил ей пощёчину!
От неожиданности голова Нин Лолин мотнулась в сторону, в носу что-то хлюпнуло, и по полу брызнули алые капли!
— Лолин! — вскрикнули сёстры.
Нин Лолин, оглушённая, с помутневшим сознанием, заорала:
— Ты ударил меня?!
Глаза Нин Муюня налились убийственной злобой.
— Ты тогда совершила свою «маленькую глупость» — и перечеркнула всю мою жизнь! А теперь смеешь называть меня выродком? Думаешь, я побоюсь тебя тронуть?
Нин Лолин сжалась от страха, заикаясь:
— Н-не подходи! Что тебе нужно?!
Вдруг ледяная маска на лице Нин Муюня растаяла, сменившись ослепительной улыбкой. Ярче солнца.
Но в глазах Нин Лолин эта улыбка была страшнее оскала самого дьявола!
— Не подходи! Что ты задумал?! Что ты со мной сделаешь?!
Нин Муюнь усмехнулся:
— Ты сама сказала, что я хуже выродка. Значит, будет справедливо, если я и поступлю как выродок. Иначе за что же ты меня так обзывала? Верно?