Глава 70 - Цзян Юньфэй: «Братец Муюнь, ты простишь меня?»
Убрав телефон в карман, Нин Муюнь сверкнул глазами:
— Мрази... Захотели десять миллионов? Посмотрим, хватит ли у вас жизни их унести!
Он направился к выходу, намереваясь снят наличные в ближайшем банке, как вдруг со стороны холла к нему подбежала Цзян Юньфэй:
— Братец Муюнь!
Нин Муюнь посмотрел на её заплаканное лицо, и его сердце заледенело. Перед глазами снова встал тот день: школьный кабинет, учителя, хулиганы... и Цзян Юньфэй, громко и чётко заявляющая, что знать его не знает!
Чувство глубокого омерзения захлестнуло его. Он развернулся, чтобы уйти.
— Братец Муюнь, подожди! — Девушка, задыхаясь, перегородила ему дорогу и жалобно запричитала: — Братец Муюнь, почему ты при всех сказал, что не знаешь меня? Ты всё еще злишься, да?
Нин Муюнь медленно повернул к ней лицо, холодное, словно вековой ледник:
— А разве ты не этого хотела?
— Я?.. — Цзян Юньфэй онемела. Вспомнив свои прошлые слова, она смертельно побледнела и бросилась оправдываться: — Братец Муюнь, я не то имела в виду! Я тогда просто хотела...
— Что ты там хотела — мне абсолютно монопенисуально, — отрезал Нин Муюнь голосом, лишённым малейших эмоций. — Раз уж ты заявила, что не знаешь меня, я больше не стану тебе докучать. Отныне мы чужие люди. Всё, что я сделал для тебя за восемь лет в приюте — счищай и выбрасывай на помойку. А та сестра, которую я защищал ценой собственной жизни... считай, что она сдохла!
— Братец Муюнь! Я...
Нин Муюнь прошагал мимо, даже не дав ей договорить.
Цзян Юньфэй осталась стоять посреди холла, заливаясь горькими слезами:
— Ы-ы-ы... Братец Муюнь... Всё было не так... У меня правда не было выбора... Поэтому я и сказала... Ы-ы-ы... Я была дурой... Прости меня, пожалуйста...
Вспоминая прошлое, она сгорала от раскаяния. Она-то думала, что Муюнь простит её, как делал всегда, но кто ж знал, что он затаит такую обиду?! Ей до смерти хотелось вернуть всё назад, но она была бессильна.
Пока она утопала в слезах, к ней подошла Фэн Янь. Заметив директора, Цзян Юньфэй торопливо вытерла щёки:
— Д-директор...
Фэн Янь даже не взглянула на неё, лишь бросила сухим, давящим тоном:
— За мной.
— Д-директор, куда мы?
Фэн Янь ничего не ответила и пошла вперед. Цзян Юньфэй не посмела перечить и поплелась следом к лифту.
Когда двери закрылись, Фэн Янь произнесла:
— Цзян Юньфэй. Тебя хочет видеть президент.
— Президент? — Забыв про слезы, девушка испуганно пролепетала: — А зачем я ей?
— Не знаю, — хмуро ответила Фэн Янь. — Но тон у неё был паршивый. Так что молись.
Пин!
Лифт прибыл на верхний этаж. Едва двери раздвинулись, как они уперлись во взрослый, строгий взгляд женщины-президента.
— Госпожа президент, — склонилась Фэн Янь.
— Госпожа президент... — пискнула Цзян Юньфэй.
Давящая аура руководителя заставила артистку сжаться.
— Фэн Янь, — строго произнесла президент. — Быстро заставь Нин Юйянь привезти доказательства и начинай очистку её имени!
— Слушаюсь! — вытянулась директор по связям с общественностью, мысленно удивляясь такой спешке.
— Иди.
Фэн Янь спешно удалилась. В коридоре остались только президент и Цзян Юньфэй.
Девушка сглотнула:
— Госпожа президент... Вы хотели меня видеть?
Женщина посмотрела на неё холодным взглядом:
— Не я. Тебя хочет видеть председатель.
— Председатель?! — Цзян Юньфэй обомлела. Та самая неземная красавица?!
Президент молча поджала губы, подтолкнула её к кабинету и постучала.
— Войдите!
Открыв дверь, президент доложила:
— Председатель, артистка у меня.
***
Выйдя из здания «Жоуюнь Вэньхуа», Нин Муюнь первым делом заскочил в торговый центр и купил огромный, стодюймовый чёрный чемодан на колёсиках. Затем он с этим баулом направился в ближайшее отделение Промышленно-торгового банка.
В банке было не протолкнуться. Глядя на бесконечную очередь, Нин Муюнь нахмурился. Сумма снятия была гигантской, поэтому он сразу подозвал старшего менеджера для оформления VIP-обслуживания.
Пока Нин Муюнь обсуждал детали с сотрудником, в двери банка вальяжно вошёл Сун Чжаньхао, обнимая за талию разодетую, вульгарную красотку.
Сун Чжаньхао планировал шикануть перед спутницей крупным снятием наличных, но его взгляд неожиданно упал на Нин Муюня с гигантским чемоданом.
Вспомнив, как позавчера видел этого парня, выходящим из особняка Вэнь Юньянь, Сун Чжаньхао скрипел зубами от зависти. А уж вспомнить скандальные новости последних дней... На его губах расплылась ядовитая ухмылка.
— Менеджер Цянь! На месте?
Менеджер, только что говоривший с Нин Муюнем, моментально бросил юношу и с подобострастной ухмылкой побежал к новоприбывшему:
— Господин Сун! Снова за наличными?
Вульгарная девица тут же одарила спутника восхищенным взглядом. Сун Чжаньхао, раздуваясь от гордости, бросил на Нин Муюня провокационный взгляд.
Лицо Нин Муюня при виде Сун Чжаньхао мгновенно потемнело.
Этого гнилого человека Нин Муюнь помнил слишком хорошо! По сравнению с фальшивым праведником У Минхоем, этот Сун Чжаньхао был законченным подонком. Имея за душой папины деньги, он цинично пользовался женщинами и выбрасывал их как мусор.
В прошлой жизни эта мразь положила глаз не только на Цзян Юньфэй, но и на Вэнь Юньянь! Чтобы открыть глаза Цзян Юньфэй, Нин Муюнь в своё время нарыл на него целое досье: там были и изнасилования, и домогательства, и мошенничество в особо крупных!
В той жизни кризис семьи Вэнь не был смертельным, но именно этот ублюдок в сговоре с другими аферистами обманул дядю Вэня! Из-за него семья Вэнь оказалась на грани краха, а сестра Юньянь подорвала здоровье и чуть не отдала концы!
Да и за его собственной гибелью в конце концов проглядывала тень этого уродца!
Снова видя перед собой эту мразь, Нин Муюнь ощутил, как внутри закипает глухая, беспощадная ярость.
В этой жизни он упечёт этого ублюдка за решётку так глубоко, что тот сгниет в камере!
На провокацию Сун Чжаньхао Нин Муюнь ответил без тени страха:
— Менеджер Цянь! Я начал разговор первым! Даже если пришли другие клиенты, они обязаны встать в очередь!
Сун Чжаньхао самодовольно хохотнул:
— Нищеброд, и что с того, что ты пришёл раньше?! Я VIP-клиент этого банка! Даже если ты тут с ночи сидел, менеджер Цянь обязан обслужить меня первым!
Нин Муюнь сделал шаг вперёд, катя за собой гигантский чемодан. Его взгляд стал ледяным, а из груди вырвался рык, полный неоспоримой угрозы:
— Мразь. Убирайся отсюда к чертям!