Глава 616 - Муюнь, я люблю тебя...
Девять шагов!
Десять!
Нин Шижуй стиснула зубы, опустила взгляд и с силой всадила шприц туда, где только что стоял Нин Муюнь.
«Нин Муюнь! Дохни, тварь!»
Стальная игла полоснула воздух, готовая вонзиться в плоть! Но ожидаемого сопротивления мягких тканей не последовало — шприц прошёл сквозь пустоту.
Шижуй вскинула голову. Нин Муюнь уже сделал шаг в сторону и теперь непринуждённо шагал навстречу Цзи Юньи.
— Юньи!
«Дьявол!»
Нин Шижуй до скрипа сжала челюсти, глядя ему в спину из-под лобья. Ей не хватило ровно одного шага! Какого-то жалкого мгновения! Тварь! Проклятый ублюдок!
Нин Муюнь уже подошёл к Цзи Юньи, и они о чём-то заговорили. Как бы Шижуй ни кипела от удушающей ярости, ей оставалось лишь смириться с неудачей.
Надев на иглу защитный колпачок, она спрятала шприц глубоко в карман и одарила Нин Муюня взглядом, полным лютой, ядовитой ненависти.
«Бегай, Муюнь, бегай… Сегодня ты ушёл. Но когда ты придёшь в кабинет дяди — куда ты тогда денешься, а?»
Задавив в себе жажду убийства и напустив на лицо угрюмую маску, Нин Шижуй повернулась и побрела прочь.
Цзи Юньи с недоумением провела взглядом ссутуленную фигуру сбежавшего пациента.
— Муюнь, ты знаешь этого человека?
Нин Муюнь обернулся, посмотрел на удаляющийся сгорбленный силуэт и лишь качнул головой:
— Нет, впервые вижу. Мало ли тут больных ходят.
— Хм…
Цзи Юньи показалось, что эта сгорбленная спина ей кого-то напоминает, но образ ускользал, не желая складываться в чёткую картину.
«Ладно, неважно!»
Взгляд девушки упал на пышный букет белоснежных лилий в руках Нин Муюня. Её сердце радостно встрепенулось, однако она тут же напустила на себя равнодушный вид и как бы между прочим спросила:
— Муюнь, а эти лилии… они мне?
— А, эти? — Нин Муюнь заметив, как забавно Цзи Юньи пытается скрыть любопытство, не удержался от искушения подразнить её. — Да нет, это я для Юньфэй принёс.
Лицо Цзи Юньи вмиг потемнело. Она отвернулась и с наигранным пренебрежением фыркнула:
— Пф-ф! Да если бы ты мне их и предложил, я бы всё равно не взяла! Терпеть не могу лилии! Но… ты правда ничего для меня не приготовил?
— А с чего бы мне готовить подарок? — Нин Муюнь состряпал искренне удивлённую физиономию. — Ты хоть представляешь, сколько стоит этот букет? Я и так разорился! Если ещё и тебе цветы покупать, я вообще без гроша останусь.
Цзи Юньи от возмущения едва не заскрипела зубами.
— Ах ты, гадкий Муюнь! Для Юньфэй тебе денег не жалко, а на меня пожалел! Всё, я с тобой больше не разговариваю!
Её глаза моментально налились слезами, а губы задрожали от обиды. Топнув ножкой, она уже намеревалась гордо удалиться, но Нин Муюнь успел перехватить её за запястье.
— Ой-ой, подожди! Постой!
— Чего тебе?! — Цзи Юньи гневно отвернулась, утирая вспыхнувшие слезинки. — Для Юньфэй ты щедрый, а для меня — скряга! Не буду я с тобой говорить, жадина!
Нин Муюнь сокрушённо вздохнул, но в его глазах плясали тёплые искры:
— Неужели наша прекрасная госпожа Цзи не хочет получить мой подарок?
— Подарок? — Цзи Юньи резко повернулась к нему. Из её заплаканных глаз всё ещё капали прозрачные слезинки. — Какой ещё подарок?
Нин Муюнь осторожно поднёс пальцы к её щеке, мягко смахивая влажные дорожки, и усмехнулся:
— Конечно же, подарок, предназначенный исключительно для нашей капризной госпожи. Единственный в своём роде.
Глаза Цзи Юньи вспыхнули изумлением и надеждой.
— Правда?!
— Ну разумеется! — Нин Муюнь улыбнулся и извлёк из кармана изящную бархатную коробочку. — Только не суди строго, если посчитаешь его недорогим. После этой покупки я и впрямь остался круглым банкротом.
— Хм, жадина! — Цзи Юньи метнула на него наигранно-строгий взгляд и молниеносно цапнула коробочку из его рук. — Я что, по-твоему, меркантильная?
— Да уж, конечно нет, — хмыкнул Нин Муюнь. — А кто тут только что ревел в три ручья из-за пучка цветов?
— Кто ревел?! Никто не ревел!
— Ладно-ладно, верю, — Нин Муюнь мягко улыбнулся. — Открывай скорее.
Цзи Юньи гордо курносила носик, осторожно приоткрыла крышку и тут же замерла, прижав ладонь к губам от изумления.
— Боже мой…
В коробочке на бархатной подушечке сияла тонкая цепочка из розового золота, украшенная изысканным кулоном. Изображение на кулоне представляло собой миловидную девочку с двумя дерзкими хвостиками — точную миниатюрную копию самой Цзи Юньи во всём её задорном великолепии!
Девушка смотрела на кулон, не в силах поверить своим глазам. Её глаза снова застлала пелена слёз, а голос задрожал:
— Муюнь… что это?..
— Это цепочка, которую я сделал для тебя, — вздохнул Нин Муюнь с шутливым утомлением. — Эх, знала бы ты, сколько сил ушло на этот индивидуальный заказ! Мне пришлось самому эскиз набрасывать, а потом долбить ювелира, чтобы он перенёс всё на металл. За эти дни я пересмотрел, наверное, больше тысячи твоих фотографий и изрисовал кучу бумаги! Ювелир сделал десяток отливок, пока не получилось то, что надо. У меня голова чуть не лопнула! Я теперь, когда на тебя смотрю, у меня аж в висках колет!
— Ах ты, паршивец! — Цзи Юньи шмыгнула носом и шутливо стукнула его кулачком в грудь.
— Но оно того стоило, — Нин Муюнь аккуратно забрал коробочку и поддел пальцами цепочку. — Смотри: этот набросок показался мне самым удачным. Особенно вот это выражение лица — ты тут такая надутая и сердитая, прямо точь-в-точь как в жизни! По-моему, портретное сходство идеальное. А ты как думаешь?
— Ничего… ничего подобного! — всхлипнула Цзи Юньи. — Я вовсе не так часто злюсь!
— Да-да, конечно! Наша госпожа Цзи — воплощение ангельского кротости! Моя вина, каюсь! — Нин Муюнь сокрушённо качнул головой. — Эх, жаль только, у этой цепочки есть один огромный изъян…
Цзи Юньи вздрогнула и испуганно уставилась на него:
— Изъян? Какой ещё изъян?
— Да вот, хожу с ней и печалюсь, — протянул Нин Муюнь с фальшивым вздохом. — Хозяйки-то у неё нет.
— Как это нет?! — спохватилась Цзи Юньи, протягивая руки. — Я хозяйка! Она моя! Отдай!
Нин Муюнь ловко отступил на шаг, пряча украшение за спину:
— Ну уж нет, Цзи Юньи, эта цепочка слишком дешёвая для тебя.
— Почему это?!
— Посуди сама, — дразнил её Нин Муюнь. — Вместе с работой, материалами и индивидуальной отливкой по десяткам эскизов она обошлась мне всего в миллион! Ты уверена, что хочешь носить такую дешёвку?
— Быстро отдай! — Цзи Юньи от возмущения почти теряла разум. — Отдай цепочку!
Опасаясь, что девушка в пылу борьбы поскользнется или упадет, Нин Муюнь тут же протянул ей украшение:
— На, держи, держи!
— Хм! — Цзи Юньи метнула на него победоносный взгляд и бережно прижала кулон к груди.
Нин Муюнь с прищуром наблюдал за ней:
— Ну так что, госпожа Цзи, похожа девчонка на тебя или нет?
Девушка взглянула на кулон, притворилась строгой и фыркнула:
— Похожа… Похожа на дурака какого-то!
— Ах, не похожа? Ну, тогда я забираю обратно…
— Похожа! Похожа! — Цзи Юньи судорожно спрятала цепочку за спину. — Очень похожа!
— То-то же, — Нин Муюнь с улыбкой качнул головой. — Ладно, не буду я её отбирать, чего ты так вцепилась?
— А кто тебя знает! Вдруг снова утянешь?
— Ха-ха, давай сюда, — Нин Муюнь протянул ладонь. — Давай надеть помогу.
— Правда? — осторожно уточнила Цзи Юньи.
— Ну а то как же.
— Только аккуратно надей!
— Слушаюсь и повинуюсь.
Нин Муюнь зашёл ей за спину, расстегнул миниатюрный замочек и бережно застегнул цепочку на её белоснежной, лебединой шее.
— Красиво?
Цзи Юньи опустила взгляд на изящную фигурнку, покоящуюся на ключице, и истово, торжественно кивнула.
— Вот и отлично, — Нин Муюнь заглянул ей в глаза, искрящиеся от счастья. — Юньи, сегодня твой день рождения. Это мой подарок. Тебе нравится?
Глаза девушки вновь застлали слёзы, но на этот раз — от глубокой, захлёстывающей нежности.
— Му… Муюнь… я… я…
— Ну вот, опять! — Нин Муюнь мягко стёр слезинку с её щеки. — Что за сырость?
Цзи Юньи больше не могла сдерживать порыв. Встретившись с его заботливым, тёплым взглядом, она подалась вперёд и накрыла его губы пылким, страстным поцелуем.
«Муюнь, я люблю тебя!»
Ощутив бурю её чувств, Нин Муюнь ласково обнял её за тонкую талию, притягивая к себе.
Когда они наконец соприкоснулись лбами, переведя дыхание, губы Нин Муюня заметно припухли. Цзи Юньи лучезарно улыбнулась, её глаза превратились в два очаровательных полумесяца.
— Так, паршивец Муюнь, пойдём скорее! Мы с Юньфэй приготовили для тебя сюрприз!
— Сюрприз? — искренне удивился Нин Муюнь. — Какой ещё сюрприз?
— Придём — увидишь! Пойдём же!
Цзи Юньи потянула его за руку по коридору к палате Цзян Юньфэй, а в воздухе на месте, где они только что стояли, ещё долго витало неуловимое ощущение чистого, ничем не омрачённого счастья.
***
Корпорация «Циньши».
Секретарь Гао с ледяным бесстрастием смотрел на Цинь Сюэнуна, восседавшего в кожаном кресле.
— Председатель, когда мы выкупим этот приют, что вы намерены с ним сделать?
Цинь Сюэнун вальяжно качнул бокал с коллекционным вином:
— Это приют, в котором вырос Нин Муюнь. Самое дорогое для него место на земле. Я сровняю его с землёй.
В глазах секретаря Гао мелькнуло изумление:
— Председатель… вы хотите полностью снести детский дом?