Глава 610 - Бесконечная казнь тысячей порезов!
— Нет! Это не я! — Нин Юйянь в панике закрыла лицо руками. — Вы ошиблись! Я не Нин Юйянь! Не я это! Не я!
Но знакомый голос выдавал ее с потрохами. Сяоюань прекрасно помнила эту гнусную девицу и ее предательские выходки в отношении компании. В груди секретаря закипела праведная ярость:
— Нин Юйянь! Будь добра объяснить, какого черта ты здесь забыла?!
— Я не она! Отстаньте от меня! — Юйянь окончательно потеряла самообладание. Она не ожидала, что ее раскусят так быстро, а главное — камера осталась в руках Нин Муюня! Но плевать на камеру, сейчас главное — вырваться отсюда! — Я вас не знаю! С дороги!
Она попыталась протаранить Сяоюань, но та без лишних церемоний с силой толкнула ее обратно в пыльную подсобку:
— Пока не ответишь на вопросы, ты отсюда никуда не уйдешь!
— С какой стати?! — завизжала Юйянь. — Я просто дверью ошиблась! Я ничего не снимала! Слышите, не снимала!
Сяоюань смерила ее ледяным взглядом:
— А кто-то разве говорил про съемку?
Хлопок!
Шторка примерочной резко откинулась, и на пороге появился Нин Муюнь. В одной руке он сжимал камеру, а его лицо исказила глубочайшая брезгливость:
— Нин Юйянь, до чего же ты бесстыжая дрянь!
— Я… я…
При виде брата на Юйянь напал настоящий оцепенелый страх.
— Я не снимала! Я не тебя снимала! Отдай камеру! Отдай сейчас же!
Звонкий хлопок!
Тяжелая ладонь Нин Муюня наотмашь врезалась ей в щеку. Нин Юйянь с глухим стоном вылетела из подсобки и растянулась на полу. Щена горела огнем, но куда страшнее был ледяной, полный жажды убийства взгляд Нин Муюня.
— Нин Юйянь, ты гнилая насквозь! — рычал Муюнь. — Гнилая от мозгов до костей! Ты насквозь пропитана мразью! Зачем вообще этот мир терпит такое ничтожество, как ты?!
Его слова сыпались на нее сокрушительными ударами. Нин Юйянь сжалась на полу, словно нашкодивший ребенок, беспомощный и жалкий. Прежняя спесь и ненависть испарились, уступив место дикому ужасу, панике и полнейшей растерянности.
На шум сбежались консультанты и покупатели:
— Что здесь происходит?
Увидев взбешенного Нин Муюня и плачущую на полу женщину, старший продавец почувствовал, что дело дрянь:
— Господин, что произошло?
— Эта тварь снимала меня в примерочной! — тяжело дыша, ответил Муюнь.
— Снимала?! — Продавец повернулся к Нин Юйянь. — Гражданка, вы действительно вели несанкционированную съемку клиента?
— Я… я… — Юйянь задыхалась от слез, не в силах вымолвить слово.
Нин Муюнь протянул камеру сотруднику:
— Вот ее устройство. Она вела запись прямо через щель.
Продавец взглянул на экранчик, и его лицо мгновенно стало суровым:
— Уважаемая, это грубейшее нарушение закона и конфиденциальности наших клиентов! Мы приносим господину Нину искренние извинения за недосмотр, а с вами придется разбираться полиции!
— Нет! Только не полиция! — Юйянь судорожно подползла ближе, хватая продавца за брюки. — Пожалуйста, не надо полицию! Я умоляю!
— Тогда объясните, зачем вы это сделали!
Юйянь перевела взгляд на Нин Муюня — его темные, нечеловечески холодные глаза заставили ее сжаться в комок.
— Эй! Да это же Нин Юйянь! — вдруг выкрикнул кто-то из толпы покупателей.
Юйянь вздрогнула. Расскрыли!
Вокруг подсобки уже собралась приличная толпа.
— Нин Юйянь? Та самая актриса?
— Ну да, бывшая «невинная орхидея» экранов!
— Постойте, это не ее разве недавно дерьмом облили прямо на улице?!
— Точно! Она самая! Воняла на весь квартал!
— Ха-ха-ха! Надо же, какая встреча! И что она тут забыла?
— Да вы слышали? Она мужика в примерочной снимала!
— Серьезно?! Вот ведь озабоченная дрянь!
— А я-то думал, история с голыми фото — клевета. А она, оказывается, реально извращенка! Снимает мужиков в раздевалках!
— Фу, какая мерзость!
— И эти люди называли ее «чистой музой»? Да она просто дешевая шлюха!
— Извращенка…
— Мразь…
— Гнилая девка…
— Ха-ха-ха-ха!
Шепотки, смешки и откровенные издевательства со всех сторон хлынули на Нин Юйянь. Каждое слово ранило хуже раскаленного лезвия, въедалось под кожу, распиливало разум. Это была настоящая казнь — медленная, мучительная, тысячей порезов. Каждое пророненное в толпе слово отсекало от нее кусочек плоти и достоинства, погружая в пучину адской боли.
— Замолчите… — Нин Юйянь закрыла уши руками и забилась в угол. — Замолчите!
Слезы градом текли по ее щекам, смывая остатки косметики.
— Замолчите!!!!! — в истошном, безумном крике возопила она, окончательно теряя рассудок: — Я ПРОШУ ВАС, ЗАМОЛЧИТЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е!!!!!!