Глава 602 - Я лично спрошу господина Нина!
С той самой секунды, как Брат Дао встретился взглядом с Атаем, его горло будто перехватило стальной петлёй — он не мог вытолкнуть из себя ни звука. Спина стоящего рядом шестёрки мгновенно покрылась липким холодным потом. Ему уже доводилось присутствовать на сходке, где этот непререкаемый, жестокий Брат Дао перед господином Атаем дрожал и лебезил, словно испуганный перепёлкой загнаный кролик.
Сейчас Атай был в бешенстве. Если сам Брат Дао не смел поднять глаз, то простому подручному и подавно оставалось лишь затаить дыхание. В кабинете повисла тяжелая, удушливая тишина.
Видя, что бандит лишь трясётся и молчит, Атай нахмурился ещё сильнее, и атмосфера в комнате раскалилась до предела.
— Я тебя спросил! — чеканя каждое слово, повторил Атай. — Зачем этот хмырь приходил?
— Ты что, оглох, падла?! — не выдержал Сяоцзинь, срываясь на рык. — Тай-ге задал вопрос! Отвечай, пока живой!
— Т-Тай-ге! — от испуга Брат Дао подпрыгнул и затараторил, заикаясь на каждом слове: — Этот парень… Он просто просил меня об одной услуге! Я еще ничего не успел сделать! Клянусь, ничего!
— О чём он просил? — сурово перебил его Атай.
Бандит подобострастно сжался:
— Тай-ге… Он просил устранить одного человека по имени Нин Муюнь. Хотел, чтобы тот бессмысленно испарился из Шанхая. А заодно… заодно приказал разнести в дребезги медицинскую клинику его учителя…
Глаза Атая мгновенно потемнели, превратившись в две узкие щели, а зрачки Сяоцзиня сжались в точки. Температура в комнате, казалось, упала ниже нуля. Брат Дао не понимал, какая именно фраза сработала как детонатор, но животный страх сжал его внутренности в ледяной комок.
— Т-Тай-ге… Я что-то не то сказал?..
Атай сделал шаг вперёд и смерил его пренебрежительным взглядом:
— Ты хоть представляешь, кто такой этот Нин Муюнь?
Сердце Брата Дао пропустило удар и ухнуло куда-то в бездну. Проклятье! Неужели он случайно задел кого-то из неприкасаемых?!
— Т-Тай-ге… Я… Я понятия не имею, кто он такой! — Видя, как лицо Атая становится всё более угрожающим, бандит едва не разразился рыданиями. — Клянусь здоровьем, Тай-ге! Я правду не знал!
— Господин Нин — почётный и самый ценный гость господина Фана! — чеканя каждое слово, произнес Атай. — А ты, смерд, дерзнул поднять на него руку?!
— Ч-что?! Гость господина Фана?!
Брат Дао почувствовал, как по коже пробежал мороз, словно его нагишом бросили в ледяную прорубь. Он рухнул на колени и запричитал:
— Тай-ге! Прости! Я не знал! Если бы я только ведал, что он гость господина Фана, да я бы близко к нему не подошел! Клянусь! Это не моя затея! Это всё тот щенок Мэй! Он меня вынудил! Я тут ни при чём, честное слово! Я же ещё ничего не сделал, Тай-ге! Я чист!
— Заткнись! — рявкнул Атай.
Брат Дао мгновенно прикусил язык, словно ему перекрыли кислород. Единственным звуком в тишине кабинета стало его судорожное, прерывистое дыхание.
— Хм, — Атай смерил ниц лежащего бандита ледяным взором. — Ты принял его заказ?
— Я?.. — Бандит вжал голову в плечи и забормотал: — Тай-ге, он предложил тройную цену, вот я и…
— Я тебя спросил: ты согласился?! — жестоко перебил его Атай.
— Согласился… — едва слышно пролепетал Брат Дао.
— Какая редкая, невероятная дерзость, — глаза Атая опасна блеснули. — Я сколько раз повторял вам, идиотам: в последнее время сидеть тихо и не привлекать внимания! А ты мало того что уши распустил, так ещё и взялся за такое?!
— Т-Тай-ге! — Брат Дао с размаху ударился лбом о пол. — Я виноват! Пощади! Я больше никогда… Низачто в жизни!
И, не сходя с места, бандит начал с оглушительным треском со всей дури лупить себя по щекам: Хлоп! Хлоп! Хлоп!
— Тай-ге, сжалься! Прости на первый раз! Я правда больше не буду! Прости-и-и!
Стоявший рядом шестёрка, глядя на побоище, покрылся градом пота и с глухим стуком грохнулся на колени рядом со своим боссом.
Атай молча наблюдал за тем, как Брат Дао с мазохистским остервенением избивает самого себя. Сяоцзинь стоял чуть позади, сохраняя на лице выражение мрачной угрозы.
Спустя пару минут Брат Дао совсем выдохся. Его физиономия распухла и превратилась в сплошное кроваво-красное месиво, но он не смел остановиться. Ледяной взгляд Атая ясно давал понять: если он сейчас не заслужит прощения, то завтрашний рассвет станет для него последним.
В этот миг Брат Дао испытывал к Мэй Тайчэну такую лютую, всепоглощающую ненависть, какую не испытывал ни к кому в жизни. Этот проклятый ублюдок! Жил себе спокойно, так нет же — припёрся и заставил влезть в эту петлю! Ему же русским языком говорили — нет! А тот сунул тройной куш и вынудил согласиться! Из-за этого говнюка Тай-ге в бешенстве, а сам он едва не отправил на тот свет гостя самого господина Фана!
«Ну погоди, тварь… Дай мне только выкарабкаться! Если я из тебя фарш не сделаю — я не Брат Дао!»
Сжимая зубы от боли и злобы, бандит продолжал отвешивать себе звонкие пощёчины. Щеки пылали адским огнём, а в голове стучала лишь одна отчаянная мысль: «Тай-ге, ну смилостивуйся! Я же сейчас сам себя насмерть забью! Ну сжалься же, Тай-ге-е-е!»
— Хватит.
Этот холодный, равнодушный голос прозвучал для Брата Дао словно ангельское пение. Его руки бессильно опали. Он поднял заплаканные, опухшие глаза на Атая, и всё его тело вновь содрогнулось от крупной дрожи.
Атай неропливо опустился в кресло и сделал глоток остывшего чая. Сяоцзинь замер у него за спиной, словно монолитная тень. Брат Дао, скуля от боли, осторожно поднялся на ноги и встал по стойке «смирно».
— Осознал свою глупость?
— Осознал! Всё понял, Тай-ге! — закивал бандит, вытирая кровь с разбитых губ. — Виноват, дурак! Больше ни за что в жизни! Это всё тот сукин сын Мэй меня с толку сбил!
— Заткнись.
— Слушаюсь! — Брат Дао мгновенно склонил голову.
— Итак, — Атай сделал ещё глоток и медленно спросил: — Рассказывай подробно. Как именно этот слизняк просил тебя расправиться с господином Нином?
Брат Дао воровато оглянулся и зашептал:
— Тай-ге, он хотел, чтобы мы тихонько стёрли господина Нина с лица земли прямо здесь, в Шанхае. А потом — разгромили к чертям собачьим клинику его старого учителя…
— И ты, стало быть, дал добро?
У Брата Дао подкосились колени, и он едва снова не рухнул на ковёр:
— Тай-ге, прости-и-и! Я клянусь, я сейчас же пойду и переломаю этому Мэю все кости! Он дерзнул копать под гостя господина Фана — ему не жить! Я лично сдеру с него шкуру!
— Закрой пасть! — Атай смерил его уничтожающим взглядом. — Какой толк от того, что ты пришьёшь этого мелкого клопа? Самое главное сейчас — господин Нин. Он — ключевая фигура в этой игре.
Брат Дао замер, боясь выдохнуть:
— Тай-ге… И что же нам теперь делать?
Атай задумчиво перевёл взгляд на Сяоцзиня:
— Найди мне личный номер господина Нина. Я спрошу его сам.
— Будет сделано, Тай-ге!