Глава 574 - Нин Муюнь: Скоро ты сам умолять будешь, чтобы я тебя выслушал!
Неадекватная реакция Мэй Юэюэ не укрылась от внимания Нин Муюня и Нин Сицзе. Судя по всему, Мэй Юэюэ прекрасно знала Мэй Тайчэна! Но от её взгляда, полного испепеляющей ярости, и сжатых до хруста костяшек кулаков становилось очевидно: она глубоко презирала, да просто ненавидела этого человека!
Нин Муюнь и Нин Сицзе одновременно перевели взгляд на пару мужчин, сгорать от любопытства: какая вражда их связывает?
— В чём дело? — Мэй Чансун недоумённо уставился на дочь. — Что плохого в том, что Тайчэн здесь?
— Отец! Ты!.. — Мэй Юэюэ задыхалась от возмущения.
Мэй Тайчэн же состряпал невинное лицо и шагнул к ней:
— Вторая сестра…
— Кто тебе сестра?! — рявкнула Мэй Юэюэ, отпрянув. — У меня никогда не было такого брата!
В глубине души Мэй Тайчэна вспыхнуло раздражение, но на лице сохранялось абсолютное спокойствие. Ну и пусть ори, сколько влезет. Пока он идеально играет роль перед Мэй Чансуном, этой дуре остаётся только сглатывать обиду!
— Юэюэ! Ты как разговариваешь?! — строго осадил дочь Мэй Чансун. — Он назвал тебя сестрой! Как ты смеешь так вести себя с ним?!
Мэй Тайчэн незаметно бросил на Мэй Юэюэ торжествующий взгляд. Ну что, съела?!
— Отец! — с болью и ненавистью выкрикнула Мэй Юэюэ. — Запомни: у меня есть только старшая и младшая сёстры! Брата у меня нет! И никогда не будет!
— Ах ты!.. — Мэй Чансун вне себя от ярости замахнулся сухопарой рукой.
— Отец! Отец, тише! — Цинь Сюэнун и Чжоу Минжуй торопливо повисли у него на руках. — Не кипятись!
— Да как они смеют!.. Меня в полицию притащили! Да я с Тайчэном просто…
Мэй Чансун замялся. Едва его взгляд упал на стоявшего неподалёку Нин Муюня с ледяной ухмылкой на лице, старик попёрхнулся собственными словами.
Это… тот самый младший сын его старшей дочери?!
Мэй Тайчэн тоже заметил юношу. На миг в его глазах блеснул ядовитый огонёк. «Он-то откуда здесь взялся?!»
Нин Муюнь же в упор разглядывал обоих. Убийственное намерение, исходившее от него, не ощутил бы разве что слепой. Юноша испытывал к ним искреннее, глубочайшее отвращение.
Мэй Тайчэн стиснул зубы. «Проклятье! Если бы тогда они не помешали мне, я бы давно… Чёрт! Теперь этот сопляк набрал силу, прошлые методы не сработают!»
Если Мэй Тайчэн испытывал досаду, то Мэй Чансун горел чистой, незамутнённой ненавистью!
Его любимый Цзи Бо превратился в калеку именно из-за этого ублюдка! Если бы не этот дрянной мальчишка, Цзи Бо не остался бы без наследников, не сошёл бы с ума и его почки были бы в порядке! Почему этот Нин Муюнь просто не дохнет?! Умри он — и у Цзи Бо снова всё будет хорошо!
Атмосфера в холле накалилась до предела. Нин Сицзе напряглась, готовая в любой момент разнимать драку — она всерьёз опасалась, что Муюнь сейчас просто зашибёт деда одним ударом.
— Ах ты сопляк! Чего уставился?! — Мэй Чансун не выдержал первым. — Это что за отношение к старшим?!
— Тьфу! — Нин Муюнь не скрывал своего омерзения. — Какой ещё старший? Старая развалина! Я за всю жизнь тебя в глаза не видел и словом не перемолвился! Ты мне никто, понял?! Твою мать, нарисовался тут «родственничек»! Глаза разуй!
— Да я тебя сейчас!.. — Старик не ожидал такой атаки и, взревев, ринулся на него с поднятым кулаком!
ХЛЁСТЬ!
Мэй Чансун даже замахнуться не успел, как Нин Муюнь отвесил ему мощнейшую пощёчину! Звонкий хлопок эхом разнёсся по холу, и старик едва не рухнул на пол!
— Отец!
Мэй Юэюэ, Цинь Сюэнун и Чжоу Минжуй едва успели подхватить его за руки. Нин Сицзе замерла с открытым ртом. «Всё… Муюнь окончательно слетел с катушек!»
Опомнившись от шока, Мэй Чансун ощутил, как его щека горит огнём. Ему… ему дали пощёчину?! Сволочь! Старик затрясся от бешенства, не в силах вымолвить ни слова:
— Ты… Ты!..
— Заткнись, мразь! — Нин Муюнь сделал шаг вперёд, возвышаясь над ним. — Старый хрен, ты ещё смеешь на меня руки распускать?! Дернешься ещё раз — я тебя прямо здесь придушу!
— Нин Муюнь, ты сумасшедший?! — закричала Мэй Юэюэ. — Он же твой родной дедушка!
— Дедушка? — в голосе Муюня звучала лютая насмешка. — Дедушка, который за двадцать с лишним лет ни разу не вспомнил о внуке? Пошла к чёрту с таким дедушкой!
Мэй Юэюэ поперхнулась, не найдя, что ответить. Цинь Сюэнун же шагнул вперёд, заслоняя тестя:
— Нин Муюнь! Ты совсем страх потерял?! Думаешь, на тебя управы нет?!
— А ты попробуй нади! — Нин Муюнь упёрся в него ледяным взглядом. — Я не великий человек, но пустить всю твою семейку на мясо у меня ресурсов хватит! Не веришь — только дай повод!
— Ты!..
— Муюнь, успокойся! — Чжоу Минжуй встал между ними, умоляюще подняв руки. — Давайте не будем горячиться! Мы же, в конце концов, твоя семья!
— Ха-ха… — Нин Муюнь сухо хохотнул. — Семья? Избавьте меня от такой «семьи», про которую я двадцать лет ничего не слышал.
Чжоу Минжуй лишь беспомощно вздохнул.
Смерив всех присутствующих презрительным взглядом, Нин Муюнь шагнул к Мэй Тайчэну.
Этот мужчина с самого начала стычки оставался безучастен, словно его это не касалось. Очевидно, тертый калач.
Почувствовав на себе тяжелый взгляд Нин Муюня, Мэй Тайчэн слегка прищурился.
— Ты кто вообще такой? — тихо спросил юноша.
— А тебе-то какое дело? — с ухмылкой парировал Мэй Тайчэн.
Нин Муюнь вгляделся в его глаза и с чеканной точностью произнёс:
— Восемь лет назад человек по имени Ма Тайчэн похоронил на одном кладбище женщину. Её зову Ли Яньфан. Ты знавал её?
Зрачки Мэй Тайчэна сузились в точку, но он тут же взял себя в руки:
— Понятия не имею, о чём ты.
— Да мне плевать, знаешь ты или нет, — в голосе Нин Муюня закипела настоящая жажда крови. — Вчера вечером одна баба приперлась в больницу взглянуть на Нин Цзибо, а потом искалечила моего друга. Мой друг сейчас лежит в коме. Об этом ты тоже не в курсе?
— В курсе, — Мэй Тайчэн пожал плечами. — Полицейские уже сказали.
— Где эта баба?
— Я её не знаю.
— Думаешь, отмазка «не знаю» снимет с тебя ответственность?!
— Не знаю — значит не знаю! — Мэй Тайчэн нагло уставился на него. — И что ты мне сделаешь?
— Хе-хе… — Нин Муюнь зловеще ухмыльнулся. — Мэй Тайчэн, запомни мои слова: сейчас ты можешь молчать, сколько влезет. Но очень скоро ты сам будешь ползать на коленях и умолять, чтобы я тебя выслушал! Вот только не факт, что я захочу слушать. Поживём — увидим!
Бросив на всех напоследок исполненный презрения взгляд, Нин Муюнь развернулся и чеканным шагом покинул холл.
Присутствующих обдало морозом. В душе Нин Сицзе воцарился непроглядный мрак. «Муюнь… Что ты задумал?!»