Глава 481 - Международный конкурс начинается!
Серебристо-серый «Порше» на предельной скорости мчался по ночному шоссе.
Нин Шусянь не отрывала взгляды от стремительного потока машин перед собой. В её глазах, отражавших вспышки уличных фонарей и фар, пылало неукротимое, почти безумное амбициозное пламя.
За последнее время ей до смерти надоели бесконечные уступки семьи перед Нин Муюнем!
Она поклялась себе: больше никогда не склонит перед ним голову! И никогда не забудет того, что он с ней сделал! Это было самое настоящее, чистейшее преступление!
И вот, наконец, этот день настал!
Долгожданный конкурс ювелирного дизайна! Самое важное состязание в её жизни!
Стоит ей завоевать здесь главный приз, как её имя загремит на всю страну! Победа станет трамплином, который позволит ей навсегда закрепиться в мировой элите дизайна и запустить собственные независимые бренды! Нин Шусянь была свято уверена: её таланта хватит, чтобы создать ювелирный дом с мировой славой.
Тогда она раз и навсегда вырвется из опостылевшего семейного гнезда, встанет на ноги и направит всю свою мощь и влияние на то, чтобы жестоко отомстить Нин Муюню!
Позор, к которому он её принудил, она не забудет никогда!
Мысль о том, что она может не занять первое место, даже не допускалась её разумом.
Визжа шинами, машина вильнула на парковку у выставочного комплекса. Нин Шусянь подхватила сумочку, на секунду заглянула внутрь, где лежал острейший кинжал, и её взгляд потемнел от ненависти.
— Нин Муюнь! Унижение, через которое ты меня заставил пройти... Я верну тебе в стократном размере!
Застегнув сумку, она решительно вышла из автомобиля.
***
— Сестра Цзи, сестра Чжу, неужели брат Муюнь так и не придет? — жизнерадостная Хо Ваньлинь крутилась вокруг Цзи Юньи и Чжу Юньроу, засыпая их вопросами.
Цзи Юньи уже готова была взмолиться о пощаде:
— Перестань вертеться, юная леди. Он же ясно сказал, что у него пара важных встреч, и он подойдет чуть позже!
— О-о... — Ваньлинь оглянулась назад и тут же переключилась на Чжу Юньроу. — Сестра Чжу, а ты не волнуешься перед выходом?
— Волнуюсь? С чего бы? — Чжу Юньроу мягко улыбнулась. — Я совершенно уверена в своей работе. С чего мне нервничать?
— Прав-да? — Ваньлинь задорно ухмыльнулась. — Сестра Чжу, а покажи свою работу! Ну пожалуйста!
— Ну уж нет, — Чжу Юньроу шутливо погладила девушку по голове, и её глаза потеплели. — Конкурс вот-вот начнется, тогда всё и увидишь.
— Но мне невтерпеж прямо сейчас!..
— Потерпи совсем немного, — с теплотой в голосе ответила Юньроу. Ваньлинь искренне нравилась ей своей непосредственностью.
Ли Линлин крепко взяла Хо Ваньлинь за руку и с улыбкой вмешалась:
— Линьлинь, ты так любишь драгоценности? Если хочешь, я прикажу, и тебе принесут целую коллекцию!
— Да ну, не стоит! — Хо Ваньлинь весело отмахнулась. — Мне просто интересен сам процесс. Дома у меня этих украшений и так девать некуда!
Четыре ослепительные красавицы, шутя и смеясь, направлялись к главному входу. Изящная процессия привлекала восторженные взгляды прохожих: увидеть сразу четырех богинь в одном месте считалось невероятной удачей.
Лишь один человек, заметив их, мгновенно вспыхнул от ярости.
«Чжу Юньроу! Цзи Юньи!»
Хотя последние дни Нин Шусянь только и делала, что ругалась с родственниками, она всё же навещала Нин Юйянь. Видя, во что превратилась её некогда цветущая третья сестра, ставшая сумасшедшей калекой, Шусянь испытывала мучительную боль. Сердце разрывалось на части!
И во всем была виновата эта дрянь перед ее глазами — Чжу Юньроу!
Если бы не она, Юйянь не сошла бы с ума! Проклятая сука!
Глядя на то, как Чжу Юньроу со смехом входит в зал, Нин Шусянь внутренне сжалась. Неужели эта тварь тоже участвует в конкурсе?!
Она крепче сжала кулаки, прожигая спину соперницы ненавидящим взглядом: «Сегодня главная награда достанется только мне! А когда я получу кубок, я смешаю тебя с грязью на глазах у всех! Ты сгоришь от стыда!»
Передернув плечами, Нин Шусянь гневно рванула вслед за ними в холл.
В тот самый момент, когда Нин Шусянь переступала порог, к выставочному центру в сопровождении трех иностранцев подошел Нин Муюнь.
Проследив за удаляющейся фигурой сестры, он хмыкнул и обернулся к спутникам:
— Господа, совсем скоро вы своими глазами увидите, кто именно украл ваши труды. Когда я подам жалобу жюри, надеюсь на вашу полную поддержку.
Иностранцы синхронно кивнули, сохраняя серьезность, и проследовали за ним.
Нин Муюнь проводил взглядом уходящую Нин Шусянь, и на его губах заиграла холодная, хищная усмешка.
«Нин Шусянь... Посмотрим, как ты запоешь после сегодняшнего вечера! Дизайнер, говоришь?»
Когда они вошли внутрь, из угла неприметно выскользнула миниатюрная фигурка. Длинные льняные волосы были спрятаны под бейсболкой, на ногах — легкие кроссовки, а темно-розовые глаза скрывались за большими солнцезащитными очками. Девушка пристально наблювала за Нин Муюнем.
«Брат Муюнь ведь не станет на меня злиться?»
Пройдя через жесткую школу жизни под руководством Яо Юньцзин, прежде робкая и пугливая Цзян Юньфэй стала куда смелее! Раньше она и помыслить не смела о том, чтобы увязаться за Нин Муюнем и следить за ним, а теперь делала это без колебаний.
Убедившись, что три иностранца не несут для её любимого никакой угрозы, Юньфэй облегченно вздохнула:
— Брат Муюнь, я ни за что от тебя не отступлю...
Шепнув эти слова, она тихо скользнула вслед за ними.
Тем временем на эстакаде неподалеку Нин Сицзе, застрявшая в мертвой автомобильной пробке, едва не плакала от злости.
Бум!
Она со всей силы ударила ладонью по торпеде. Нин Яньцзюнь на соседнем сиденье вздрогнула от неожиданности.
Проклятье! Ну почему именно сейчас всё встало?!
Видя, что старшая сестра в бешенстве, Яньцзюнь не осмелилась перечить и лишь тихонько попробовала утешить:
— Сестра, в час пик здесь всегда так... Надо просто немного подождать.
Нин Сицзе повернулась к окну, её взгляд был мрачным, как грозовая туча:
«Нин Шусянь! Сегодня ты обязана всё мне объяснить! Что, черт возьми, произошло тогда, много лет назад?!»
Выставочный комплекс.
Роскошно убранный главный зал гудел от возбуждения. Зрители и конкурсанты уже заняли свои места, а члены судейской коллегии восседали на возвышении.
Среди судей были как именитые мастера из ведущих ювелирных домов, так и молодая элита от организаторов, а также глубоко уважаемые деятели культуры.
Хо Линьфэн вежливо кивнул коллегам-судьям, и те поспешили ответить ему уважительными поклонами.
Даже Юй Шимань, мать Хань Юньсюань, тепло и приветливо улыбнулась Хо Линьфэну. Как заслуженный деятель искусств, она занимала почетное кресло в жюри. А Хо Линьфэн был не просто представителем организатора — его происхождение и талант вызывали всеобщее уважение. Каждый в этом зале знал, что именно он, скорее всего, станет следующим главой своего могущественного клана. Завязать с ним хорошие отношения мечтал любой представитель богемы.
Находясь в этой изысканной атмосфере, Юй Шимань почувствовала, как поднимается её настроение. Даже досада от того, что её дочь сбежала с тем альфонсом, немного улеглась.
Перед самым стартом Юй Шимань взяла со стола список участников.
Но едва её взгляд упал на имя «Нин Муюнь», как на сердце снова легла тяжелая тень!
Этот прихлебатель тоже здесь?!
А когда строчкой ниже она увидела имя «Чжу Юньроу», в её груди вспыхнуло настоящее пламя ярости!
Мало того что этот никчемный альфонс совратил её дочь, так он еще и путается с другими девицами! Мразь!
Однако, несмотря на бушующий внутри гнев, внешне Юй Шимань сохраняла безупречную светскую улыбку.
«Сегодня, пока я сижу в судейском кресле, этому мерзавцу не видать ни одной награды!»
Пфф... Раз-раз...
Гулкое шуршание микрофона заставило зал утихнуть.
Ведущий произнес пышную приветственную речь, а затем, чувствуя, что публика начинает утомляться, ловко перешел к главному:
— Итак, господа! В этот прекрасный вечер наш конкурс ювелирного дизайна объявляется открытым!