Глава 453 - Папа! Твоя дочь наконец-то затащила его! Ха-ха!
— Что?.. Ударить тебя?
Цзян Юньфэй затряслась от страха, смотря на её ледяные глаза.
— Сестрица Яо, я не смею!
— Не смеешь? — На губах Яо Юньцзин появилась хищная ухмылка. — Ты же только что кричала, что перестала быть тряпкой! Что станешь сильной! И что теперь? Даже один удар нанести не смеешь? Я ведь всего лишь женщина! Если ты боишься поднять руку на меня, то что сделаешь, когда перед тобой встанет мужчина, давящий своей силой? Когда кто-то захочет навредить Нин Муюню, ты сможешь встать на его защиту? Не смеши меня!
Ухмылка исчезла, уступив место лютому холоду:
— Цзян Юньфэй! Бей!
— Я… я не могу…
Звонкий хлопок!
На нежной белой щеке Цзян Юньфэй мгновенно расплылся багровый след. Кожу обожгло дикой болью.
— Бей!
— Сестрица Яо, я не могу…
Второй удар!
Яо Юньцзин не жалела сил. Из носа Цзян Юньфэй потекла тонкая струйка тёплой крови.
— Бей, я сказала!
От Яо Юньцзин веяло такой властной и сокрушительной аурой, что Цзян Юньфэй казалась себе беспомощной птичкой посреди бушующего шторма.
— Цзян Юньфэй! Это твой последний шанс! Не ударишь сейчас — и я буду считать, что ты навсегда останешься никчёмной слизнячкой! Ты больше никогда в жизни не подойдёшь к Нин Муюню! Бей!
Ужас навеки потерять любимого сломал последнюю плотину страха. Цзян Юньфэй со слезами на глазах замахнулась и выкинула кулак вперед:
— Сестрица Яо! Я не хочу расставаться с братом Муюнем!
Её маленький мягкий кулачок бессильно ткнулся в грудь Яо Юньцзин.
Гнев в глазах полицейской начал угасать, хотя лицо всё ещё оставалось суровым.
— Продолжай!
— А?.. — Цзян Юньфэй испуганно подняла глаза.
— Ты что, в обед не ела? Бей сильнее!
— Угу… — Цзян Юньфэй, подчиняясь приказам, принялась снова и снова колотить Яо Юньцзин своими кулачками.
Смотря на это, Яо Юньцзин чувствовала, как злоба окончательно уступает место глубокому облегчению и гордости.
Цзян Юньфэй молотила так долго, что её собственные костяшки покраснели, а Яо Юньцзин даже не поморщилась.
— Сестрица Яо, мне… мне уже можно перестать? Тебе ведь больно…
— Ха-ха… — Яо Юньцзин не сдержала смешка, глядя на её заплаканное лицо. — Цзян Юньфэй, били-то тебя, а рыдаешь ты! Ты-то чего ревёшь?
— Я боюсь, что тебе больно…
— Ох, ну и дурочка, — Яо Юньцзин покачала головой. — Ладно, хватит. Руки не болят?
Цзян Юньфэй посмотрела на покрасневшие ладони и мотнула головой:
— Нет!
— Вот и отлично, — взгляд Яо Юньцзин вновь стал серьезным. — Запомни этот день, Цзян Юньфэй. С чем бы ты ни столкнулась в будущем, я запрещаю тебе прятаться за чужими спинами! Ты должна встречаться с проблемами лицом к лицу, опираясь на собственную силу! Поняла?
— Поняла, сестрица Яо!
Яо Юньцзин похлопала её по плечу и улыбнулась:
— Бывший трусливый слизняк сегодня сделал первый шаг.
— Сестрица Яо…
— На самом деле, — тихо вздохнула Яо Юньцзин, — когда ты говорила с Нин Муюнем, я хотела оттащить тебя от него. Но потом сердце смягчилось. Я не хотела, чтобы та маленькая трусиха окончательно сгинула в этом грязном мире. Особенно в шоу-бизнесе — самом мерзком месте на свете. Если бы ты осталась никчёмной, эти подонки сожрали бы тебя с потрохами и выбросили.
Слёзы вновь подступили к глазам Цзян Юньфэй.
— То, что ты сделала с Нин Муюнем, глубоко ранило его, — продолжала Яо Юньцзин. — Он очень добрый и великодушный человек. Но если перейти черту, он не прощает легко. Если хочешь, чтобы он снова принял тебя, ты должна сама исцелить ту рану, которую нанесла. Никто за тебя этого не сделает. На это уйдут годы, но если ты отдашь ему всю свою искренность, рана затянется. В конце концов, ты ведь его младшая сестрёнка, которую он растил с самого детства. Разве ты забыла, как сильно он тебя любил?
— Сестрица Яо… — Девушка уткнулась лицом в её грудь и зарыдала в голос, захлёбываясь от благодарности: — Спасибо тебе!
— Ну всё, всё, — Яо Юньцзин вытерла её слёзы и с улыбкой сказала: — С этой минуты ты взрослая. Хватит распускать сопли и прятаться за спинами! Поняла?
— Сестрица Яо! — Цзян Юньфэй крепко обняла её. — Я буду сильной! Я докажу ему!
Яо Юньцзин тихо вздохнула, поглаживая ее по волосам:
— Эх, трусишка…
За дверью Цзи Юньи с облегчением перевела дух.
«Уф, а я уж думала, Яо Юньцзин опять избьёт Цзян Юньфэй… А эта девица, оказывается, умеет быть нежной! Забавно!»
Она тихо прикрыла дверь и направилась к комнате Нин Муюня:
«Не буду мешать их душещипательной беседе, лучше пойду к Нин Муюню. Этот чурбан наконец-то согласился взять за меня ответственность! Папа! Твоя дочь наконец-то затащила его! Ха-ха!»
Апчхи!
В это время Цзи Тяньмин громко чихнул в другом месте:
— Кто это меня там поминает?
— Доктор Цзи, выпейте имбирного отвара, — Хо Линьфэн, промокший до нитки, протянул ему чашку.
— Спасибо, — Цзи Тяньмин кивнул.
Хо Линьфэн бросил взгляд на тёмную ночь за окном:
— Доктор Цзи, моя сестра всё ещё в поместье?
— Да. Дочь передала, что из-за ливня размыло дороги, так что они останутся там до утра.
«До утра…» — Хо Линьфэн вспомнил наказ отца перед отъездом, и плохой предчувствие закралось в его душу. Отец же велел следить за Линьлинь, чтобы она не путалась с парнями… С ней ведь ничего не случится, правда?