Глава 426 - Что они вытворяют? Горшок над котелком смеётся?
Подслушав у дверей отдельного кабинета драгоценные «инсайдерские сведения», которыми Нин Муюнь делился с Шэнь Юньянь, У Минхой не стал терять ни секунды. Повернувшись на каблуках, он стремительным шагом покинул отель.
Из осторожности он решил выждать до завтра. Если акции «Шэньши» действительно снова поднимутся до верхнего предела, как и предсказывал Нин Муюнь, вот тогда он без колебаний возьмёт в долг сотню миллионов и до последнего гроша вложит всё в ценные бумаги корпорации.
Но прежде чем погрузиться с головой в финансовые авантюры, У Минхой твердо вознамерился навестить больницу.
Деньги — это, конечно, прекрасно, но если его «второй младший брат» окончательно откажется служить, то к чему будет всё это богатство?
Пока У Минхой мчался к эскулапам, Шэнь Юньянь, превозмогая дрожь в коленях, выбежала вслед за Нин Муюнем.
Холодные, будто высеченные из изо льда слова юноши глубоко ранили её, погрузив в пучину отчаяния, однако она всё ещё отчаянно цеплялась за надежду вручить ему роскошные часы «Патек Филипп». Это ведь был подарок на его день рождения! Лишь передав футляр из рук в руки, Шэнь Юньянь могла расчитывать хоть на капли душевного покоя.
В это же время из шумного, залитого огнями банкетного зала одиноко вышла Цзян Юньфэй.
Когда Нин Муюнь пригласил всех продолжить торжество в ресторане отеля, она покорно последовала за толпой. Но внутри всё горело от стыда: девушка никак не могла простить себе то, что умудрилась забыть о дне рождения Нин Муюня!
Едва юноша отошёл на разговор с Шэнь Юньянь, Цзян Юньфэй тайком выскользнула на улицу, надеясь отыскать вещь, которая действительно пришлась бы ему по душе. Увы, оббежав окрестные магазины, она так и не нашла ничего достойного. Подавленная и растерянная, она вернулась ни с чем.
Дарить какую-то бессмысленную безделушку ради галочки? Нет, Цзян Юньфэй скорее сквозь землю провалится! В прошлом она совершила слишком много роковых ошибок и больше не имела права оступаться. Ей хотелось остаться с Нин Муюнем наедине, тихо пожелать ему счастья и вложить в это поздравление всю искренность своего раскаявшегося сердца.
Застыв у дверей банкетного зала, Цзян Юньфэй вспомнила о том единственном подарке, который подготовила после долгих раздумий, и её щеки мгновенно вспыхнули густым румянцем.
«Понравится ли это брату Муюню?»
Размышления девушки прервал звук неторопливых, размеренных шагов. Подняв глаза, она увидела приближающегося Нин Муюня.
Холодный свет люстр, льющийся с потолка коридора, очерчивал его резкие скулы, отчего глубокие тёмные глаза казались совсем непроницаемыми. На мгновение Цзян Юньфэй заворожённо замерла, не в силах отвести взгляда. Но тут же, вспомвив о своей цели, подавила трепет в груди и поспешила ему навстречу.
— Брат Муюнь! Ты вернулся!
Нин Муюнь как раз размышлял о том, какую ловушку расставить, чтобы Корпорация «Циньши» увязла ещё глубже. Услышав звонкий девичий голос, он поднял взор и увидел Цзян Юньфэй: та стояла чуть неподалёку, смущённая, с натянутой робкой улыбкой на лице.
— Что-то случилось? — его тон оставался отстранённым и ледяным.
От этого холода улыбка на губах Цзян Юньфэй на мгновение замёрзла, но она тут же взяла себя в руки и произнесла как можно мягче:
— Брат Муюнь, сегодня твой день рождения! Я от всего сердца поздравляю тебя!
Нин Муюнь ничего не ответил. Он лишь молча и пристально смотрел на неё.
Под этим тяжелым, немигающим взглядом сердце девушки сжалось от страха.
— Брат Муюнь… что с тобой? Я… я сказала что-то не так?
Из губ Нин Муюня вырвалось лишь короткое, как укол рапиры:
— Нет.
С этими словами он сделав шаг в сторону, собираясь пройти в зал.
Поняв, что он не намеревается с ней разговаривать, Цзян Юньфэй в панике перегородила ему путь.
В глазах Нин Муюня мелькнула опасная вспышка.
— Всё ещё не закончила?
Этот ледяной, допрашивающий тон резанул по сердцу девушки острым ножом. Но, вспомвив, с какой разочарованной горечью он смотрел на неё в те дни, Цзян Юньфэй проглотила подступившие слёзы и, насильно удерживая улыбку, проговорила:
— Брат Муюнь, то, что в прошлые годы я не поздравляла тебя с днём рождения — моя виновность! Я не должна была так относиться к тебе! Но обещаю, впредь такого никогда не повторится! Отныне, где бы я ни находилась, в этот день я всегда буду спешить к тебе, чтобы отпраздновать вместе! Клянусь, я больше никогда не забуду!
— Мне всё равно, — отрезал юноша.
— Что?.. — Цзян Юньфэй застыла, оглушённая этим равнодушным ответом. — Брат Муюнь, что ты сказал?
Нин Муюнь смотрел на неё без тени сострадания.
— С того самого дня, как ты покинула приют, ты вычеркнула меня из своей жизни. Теперь ты просто в очередной раз забыла про мой день рождения. Ты и так выбросила из головы слишком много вещей, связанных со мной, так что одной больше, одной меньше — не имеет никакого значения.
Лицо Цзян Юньфэй мгновенно утратило всякие краски, став белым как полотно. Жестокие слова Нин Муюня, словно два отравленных клинка, вонзились ей прямо в грудь, заставив всё тело крупно задрожать.
— Брат Муюнь… Юньфэй правда всё поняла! Я больше никогда, слышишь, никогда ничего не забуду! Я так хочу, чтобы вернулся тот прежний брат Муюнь! Прошу тебя, не будь со мной таким холодным, ну пожалуйста!..
— Тот прежний Нин Муюнь давно умер, — его резкий, пронизывающий взгляд вонзился в Цзян Юньфэй. — К тому же я уже говорил: с того дня мы сделаем вид, будто никогда не были знакомы. Что, ты уже успела забыть и эти мои слова?
— Брат Муюнь, я…
На языке у девушки осталась лишь беспросветная горечь.
Она наделала слишком много глупостей в прошлом и ранила брата Муюня так глубоко, что теперь, что бы она ни делала, он не желал дарить ей ни капли прощения. Необъятное раскаяние затопило её душу; глаза покраснели, и слёзы вот-вот готовы были хлынуть из них ручьём.
Глядя на её набухшие от слёз веки, Нин Муюнь не почувствовал абсолютно ничего. Тот наивный юноша, который когда-то готов был лезть с кулаками на любого, лишь бы осушить её единую слезинку, умер в тот далёкий день.
Она сама выбрала этот путь. И винить ей некого.
Не имея ни малейшего желания смотреть на этот разыгрываемый спектакль, Нин Муюнь шагнул к дверям.
— Муюнь!
Шаг юноши замер. Он недовольно обернулся и увидел запыхавшуюся Шэнь Юньянь, подбегающую к ним.
— Шэнь Юньянь? А ты что здесь забыла?
Сделав пару быстрых шагов, Шэнь Юньянь протянула ему изысканную коробочку.
— Муюнь, эти часы — мой подарок на твой день рождения. Пожалуйста, прими их!
Нин Муюнь смерил футляр равнодушным взглядом и уже собирался категорически отказать, как вдруг перед ним возникла Цзян Юньфэй, заслоняя его собой и с яростью уставившись на пришелицу.
— Ах ты, дрянная женщина! Зачем ты снова пришла к брату Муюню?!
Нин Муюнь лишь бровь поднял, недоумевая, что за представление решила устроить эта девчонка.
Шэнь Юньянь, уже протягивавшая подарок, от неожиданности замерла, но, увидав перед собой Цзян Юньфэй, тут же нахмурилась:
— Я принесла Муюню подарок на день рождения! Тебя это каким боком касается? А ну уйди с дороги!
— Не уйду! — Цзян Юньфэй сжимая кулачки, процедила: — Ты, мерзкая дрянь! Ты причинила брату Муюню столько боли, привела его в такое состояние! И у тебя ещё хватает дерзости приходить сюда с подарками?! Пошла прочь отсюда!
Попав точно по больному месту, Шэнь Юньянь мгновенно потемнела лицом.
— Да, в прошлом я была виновата перед Муюнем, я знаю, какую совершила ошибку! Но ты-то сама какова?! Чем ты лучше меня?
— Ты!..
Шэнь Юньянь сделала шаг вперёд, сверкая гневом:
— В своё время ты ради собственной выгоды бросила Муюня, позволив школе единолично наказать его! Ты думаешь, после этого ты чиста и благородна?!
— Я…
Цзян Юньфэй сжалась, стараясь не побледнеть ещё сильнее. Прошлое было её самым страшным кошмаром и главным источником терзаний. Если бы только она могла вернуться назад! Она бы ни за что не оставила Нин Муюня один на один с той сворой подонков!
Но сейчас, стоя перед женщиной, чьи поступки были куда низостнее ее собственных, Цзян Юньфэй собрала всю волю в кулак и ещё тверже встала за спиной Нин Муюня.
Кто бы ни пытался снова навредить брату Муюню, она больше не отступит ни на шаг! На этот раз именно она защитит его!
— Да, я совершала ошибки и виновата перед братом Муюнем! Но ты поступила тысячекратно хуже! Ты заставила его терпеть такие унижения! Я ни за что не позволю тебе снова ранить его! — Цзян Юньфэй с непреклонной решимостью смерила соперницу взглядом. — А теперь уходи! Немедленно! И никогда больше не приближайся к нему!
Нин Муюнь наблюдал за этой перепалкой с всёрастающим чувством абсурда.
«Что эти две идиотки устроили? Соревнуются, чьё предательство было менее паршивым?»
— Муюнь, почему ты так долго…
Из дверей банкетного зала грациозно вышли Чжу Юньроу, Цзи Юньи и Яо Юньцзин. Завидев стоящих друг напротив друга в воинственных позах Цзян Юньфэй и Шэнь Юньянь, девушки замерли в полном изумлении.
— Муюнь, что здесь происходит?
Нин Муюнь лишь неопределенно пожал плечами, совершенно не понимая, как объяснить этот цирк.