Глава 367 - Помоги мне разорить корпорацию «Циньши», а я помогу тебе избавиться от отца и сына Цинь!
— Стоять! — властно окликнула сына Мэй Юэюэ.
Цинь Хуайли, уже рванувшийся к двери, замер на месте, словно вкопанный. Чжоу Цинцин боязливо сжалась: стоило её второй тётушке заговорить таким ледяным тоном, это означало крайнюю степень гнева. В семье она, как и старшая сестра, привыкла держать всех в ежовых рукавицах.
— Мама, в чём дело? — обернулся Цинь Хуайли.
— И что ты сделаешь, когда прибежишь туда? — холодно чеканила Мэй Юэюэ. — Думаешь, эта девица Вэнь тебе поверит?
Эти слова обухом ударили Цинь Хуайли по голове.
И вправду… Что он сделает? Кому Вэнь Юньянь поверит скорее — ему или Нин Муюню? Да и какие у него доказательства, кроме пары слов, услышанных от родителей? Поверив его словам, она лишь поднимет его на смех.
Опустив плечи, Цинь Хуайли поплёлся обратно к столу и бессильно рухнул в кресло.
Чжоу Цинцин осторожно бочком подошла ближе:
— Братец, ты как?
Цинь Хуайли лишь угрюмо качнул головой.
Видя понурый вид сына, Мэй Юэюэ ощутила смешанное чувство жалости и досады:
— Сынок, послушай мать. Тебе не завоевать эту девицу Вэнь. Брось её, пока не поздно.
Цинь Хуайли долго молчал, глядя в одну точку, после чего тяжело кивнул:
— Я понял, мама. Раз я ей не нужен, то и бегать за ней не стану. Всё, с меня хватит.
— Вот и молодец, — с гордостью кивнула Мэй Юэюэ. — И что ты намереваешься делать теперь?
В глазах Цинь Хуайли блеснул зловещий огонёк:
— Я могу смириться с тем, что не нравлюсь ей. Но я не позволю ей вместе с этим ничтожеством Нин Муюнем делать из меня дурака! Я эту обиду так просто не проглочу! Я заставлю их обоих понять, что с Цинь Хуайли шутки плохи!
— И… что ты задумал? — поинтересовалась Чжоу Цинцин, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Вэнь Юньянь решила поиграть со мной? Что ж, она заплатит за это, — с жестокой улыбкой произнёс Цинь Хуайли. — Тот контракт, что я подписал с ней ранее, должен был принести корпорации «Вэньши» солидную прибыль. Но раз она не ценит моего расположения, я заберу всё до последнего гроша! Прямо сейчас я велю секретарю Гао уведомить их, что договор аннулирован! Более того, я отожму у «Вэньши» часть их ключевых клиентов! А ещё попрошу отца перекрыть им кислород по его каналам! Вот её цена за глупость.
Чжоу Цинцин сглотнула. Брат был вне себя от ярости.
— А что насчёт Нин Муюня? Как ты поступишь с ним?
— Нин Муюнь? — В глазах Цинь Хуайли закипела ненасытная жажда крови. — Эту мразь я тоже не оставлю в покое! Я натравлю на него ищейку. Я проучу этого ублюдка так, что он до конца дней будет содрогаться от одного моего имени!
— Именно! — поддержала сына Мэй Юэюэ с мрачным лицом. — Эту тварь давно пора проучить! Вспомни только, что он вытворял с семейством твоей старшей тётушки! Он же просто изувер!
Слушая, как мать с сыном наперебой строят планы мести, Чжоу Цинцин ощутила неясное смутное беспокойство. Не наживут ли они себе смертельного врага в лице этого страшного Нин Муюня? Надо бы поскорее рассказать обо всём родителям, пока не случилась беда!
— Вторая тётушка, братец, давайте отложим эти разборки на потом! — поспешно перевела тему Чжоу Цинцин. — Нам лучше поехать в больницу к сестрице Лолин. Старшая тётушка передавала, что ей совсем плохо в последние дни. Пойдёмте скорей!
— Ладно, — кивнул Цинь Хуайли и, собрав бумаги со стола, направился к выходу вместе с Мэй Юэюэ и Чжоу Цинцин.
Но едва они подошли к двери, как раздался короткий стук.
— Войдите!
Дверь отворилась, и на пороге появилась стройная женщина в строгом костюме и элегантных очках в тонкой золотой оправе. В руках она держала пухлую папку с документами.
— Господин Цинь, это бумаги по совместному проекту с корпорацией «Вэньши». Пожалуйста, ознакомьтесь.
Лицо Цинь Хуайли моментально потемнело:
— Секретарь Гао, с этой минуты всё сотрудничество с «Вэньши» полностью прекращается!
Глаза секретаря Гао слегка дернулись за стеклами очков, но голос остался ровным:
— Господин Цинь, договор уже подписан. Если мы разорвём его в одностороннем порядке, нам придётся выплатить гигантскую неустойку.
— Мне плевать! — отрезал Цинь Хуайли. — Я всё решил. Мы расторгаем сделку. Пусть даже с неустойкой — с «Вэньши» мы больше не работаем! Все формальности по аннулированию берете на себя. Правило одно: «Вэньши» не должна получить от нас больше ни единого медяка!
Секретарь Гао пристально посмотрела на него и кивнула:
— Слушаюсь, господин Цинь.
— И ещё, — добавил Цинь Хуайли уже у самой двери. — Выясните, с кем ещё работает «Вэньши» и в каких сферах крутятся их основные активы. А также… — Его взгляд стал ледяным. — Наведите справки об одном человеке. Нин Муюнь. Мне нужны все его потроха!
— Поняла вас, господин Цинь.
Цинь Хуайли удовлетворенно кивнул и вышел вместе с Мэй Юэюэ и Чжоу Цинцин.
Глядя им вослед, секретарь Гао не проявила ни единой эмоции. Она разложила папки на столе и уже потянулась к телефону, чтобы набрать номер представителя «Вэньши», как вдруг тишину кабинета прорезал резкий звонок её собственного мобильного.
На экране высветился незнакомый номер.
— Алло, слушаю.
— Это госпожа Гао Цзин?
— Да, это я. С кем имею честь?
— Я — Нин Муюнь.
Секретарь Гао на мгновение замерла:
— Господин Нин? Чем могу быть полезна?
— Секретарь Гао, не хотите ли обсудить одно деловое предложение?
— Предложение? — В её голосе проскользнули настороженные нотки. — Какое именно?
— Секретарь Гао, ты помогаешь мне пустить по ветру корпорацию «Циньши», а я помогаю тебе стереть в порошок Цинь Хуайли и Цинь Сюэнуна.
Зрачки женщины сжались в точки, а пальцы, сжимавшие трубку, предательски задрожали.
— Извините, я не понимаю, о чём вы говорите! — Она уже намеревалась сбросить звонок, как раздавшийся из динамика спокойный голос заставил её палец замереть над кнопкой.
— Гао Цзин… Или мне лучше назвать тебя Гао Инсюэ? Теперь-то мы можем поговорить начистоту?
Гао Цзин, чья самая страшная тайна только что была безжалостно обнажена, содрогнулась всем телом.
— Кто… кто ты такой?! Откуда ты знаешь это имя?!
— Я же представился, — донёсся мягкий, почти ласковый шепоток Нин Муюня. — Меня зовут Нин Муюнь. Ну так что, теперь обсудим наше сотрудничество?
Секретарь Гао судорожно перевела дыхание и, с трудом подавив дрожь в голосе, прошептала:
— Что… что ты предлагаешь?